Читать книгу - "Магия Вечности - Бритт Эндрюс"

места, когда этот толстый маленький мышонок пробежал за углом с целым ломтем хлеба в зубах!

Я не могла остановить смех, который вырвался из меня, когда я представила то, что описывал Кай. — О боги, — выдохнула я, пытаясь вдохнуть, мой живот болел от смеха.

— Вот это мой Детка, — промурлыкал Кай, широко улыбаясь.

Кам отряхнулся и направился к двери. — Я буду внизу. Спускайтесь, когда закончите? — Он переминался с ноги на ногу, пристально глядя на меня. Я кивнула. Я бы последовала за ним куда угодно. С этими словами он ушел.

— Хорошо, Росток. Давай приведем тебя в порядок, а затем мы разберемся со всем остальным, хорошо? — Кай крякнул, когда я бросилась вперед и крепко обвила его руками за талию. Урчание началось сразу же, успокаивая меня. Это сработало. Я чувствовала, как успокаиваюсь. Он был моим Альфой, и он всегда будет заботиться обо мне.

Меня вымыли и помассировали в душе. Моя кожа была немного воспалена, но в хорошем смысле. Как будто я сбросила что-то темное, что мучило меня, медленно заражая мой разум и пожирая меня. Это был маленький шаг, но принятие душа, позволение Каю побрить мне ноги и вымыть меня — это было все, что мне было нужно. Мужчина даже расчесал и высушил мои волосы феном после. Я чувствовала себя любимой и как женщина, которую глубоко любят.

— Готова? — спросил он, протягивая руку.

Я сглотнула. Это было смешно. Это был мой коттедж, мой дом. Не было ничего страшного в том, чтобы наконец выйти из своей комнаты, но, черт возьми, если мое сердце не колотилось. Я протянула ему руку. Моя любовь, моя пара. Вместе мы спустились по лестнице, и я уже слышала низкий гул разговора, доносящийся из гостиной. Я надеялась, что Брам вернулся.

Когда я вошла в гостиную, мой рот открылся. Мои глаза не могли двигаться достаточно быстро, чтобы осмотреть пространство, которое было полностью преобразовано.

— Что это? — прошептала я.

Диван был отодвинут в угол комнаты, другая мебель отодвинута. В центре комнаты была огромная кровать, и вокруг нее мягкий белый тюль свисал с потолка, окутывая ее. Подушки и одеяла были аккуратно разложены, и я почувствовала, как мои ноги несут меня ближе.

Слезы затуманили мое зрение, когда я провела пальцами по балдахину.

— Тебе нравится? — прогрохотал Брам, заставляя меня вздрогнуть от оцепенения. Я искала его по комнате и наконец нашла его стоящим рядом со Слоаном.

— Ты сделал мне... гнездо?

Брам был передо мной так быстро, его янтарные глаза пригвоздили меня к месту. — Мы сделали тебе гнездо, Золотце. — Он поднял руку и провел ею по моим волосам. — Это была рекомендация одного старейшины в Бесмете. Прошло так много времени с тех пор, как у нас были какие-либо роды, но он помнил, как его мать говорила о своей подруге, которая страдала после родов. Так же, как и ты. Ее парни сделали ей семейное гнездо, не зная, что еще делать. Это успокоило ее и очень помогло с ее переживаниями и депрессией.

Я переварила его слова и позволила своему взгляду увидеть больше того, что они сделали. Когда они все это сделали? Должно быть, это потребовало много работы. На конце кровати лежали мягкие халаты и пушистые носки, просто ожидая, когда я их надену.

— Это... Это так продуманно, — тихо сказала я, пытаясь сдержаться. Трудно было держаться, когда у тебя есть шесть лучших мужчин в мире, делающих такие вещи.

— Мне жаль, что я не подумал об этом раньше, Золотце. Пожалуйста, прости меня, — взмолился Брам, и вина в его глазах была ясна как день.

Я покачала головой. — Нет, нет. Ты не извиняйся. Ты не сделал ничего, за что можно было бы извиняться. — Это было последнее, чего я хотела, чтобы они винили себя в этом.

Фарис вошел в комнату, неся поднос, заваленный едой, и с огромной улыбкой на своем красивом лице. — Прошу прощения, Светлячок. Я знаю, как сильно ты любишь мои тосты, но, похоже, тостер обзавелся ногами и убежал. — Он прищурился, подозрительно глядя на каждого из моих других парней.

— О, нет, — застонала я, притворяясь расстроенной. Сзади послышалось фырканье, и я метнула взгляд на Гуппи, но моя злость быстро угасла, когда я увидела его в кресле-качалке с ребенком на каждой руке. Я никогда не видела ничего более привлекательного, чем эти большие, опасные, страшные самцы, держащие своих красивых детей. Ах.

— Иди сюда и поешь, Рыжик, — приказал Слоан. Он пытался сделать это просьбой, но мы оба знали, что это не так. Его челюсть дернулась, когда я подошла к нему, к тому месту, где он устроился на угловом диване в углу комнаты.

— Сюда? — Я указала на место рядом с ним, и он пробормотал что-то неразборчивое. Похоже, да.

Когда я собралась опуститься, его руки легли на мои бедра, и он направил меня к себе на колени, спиной к его груди. Он зарылся лицом в мое плечо и сделал несколько прерывистых вдохов, чуть не сломав меня снова. Мои парни страдали. Я думала, что я одна, но это было далеко не так.

Все остальные подошли, присоединяясь к нам на диване. Было тихо, но не неловко. Я знала, что мне нужно быть честной с ними о том, что я чувствовала, но мысль о том, чтобы снова пережить все это, звучала как ад.

Почувствовав мою проблему, Гуппи заговорил, как раз когда я открыла рот. — Кам рассказал нам, милая. Нам не нужно говорить об этом сегодня вечером. Мы просто хотим быть рядом с тобой, хорошо?

С облегчением я кивнула. Я была слишком эмоциональна, чтобы говорить.

— Ладно, Слоан, отпусти нашу женщину, чтобы она могла поесть. Маленькие поросята скоро проснутся, и я хочу, чтобы она поела в первую очередь, хотя бы раз, — сказал Кам, откидываясь на спинку дивана и кладя ногу на ногу. Неохотно Слоан спустил меня со своих колен, но держал рядом.

Фарис усмехнулся, ставя поднос с едой мне на колени. Я осмотрела варианты, и, святое дерьмо. Я чувствовала себя как в фильме «Эльф». Вещи, которым не место вместе, были навалены в каком-то больном пищевом оргии. Чипсы из тортильи и арахисовое масло. Тако с маршмеллоу и политые — я присмотрелась — горчицей?

— Гадюка... Я, э-э, у меня немного болит живот сейчас. Кто-то упомянул суп раньше? У тебя есть?

— Ах... нет, — ответил он, растягивая слово «нет».

— Что значит нет? — Кай вскочил, направляясь на кухню. — У нас был целый котел!

Фарис пожал плечами. — Произошел несчастный