Читать книгу - "Магия Вечности - Бритт Эндрюс"

всегда, не так, как моя собственная зеленая магия. Я думаю, мое тело просто знало, что моему парню нужно было от меня в тот день в бассейне, и все.

Гуппи иногда немного путался в пробелах, но никогда не просил разъяснений. Казалось, он действительно хотел оставить те недели своей жизни закрытой книгой. Слоан, Кам и Кай согласились держать это в секрете, хотя мой милый маг был туманен в лучшем случае в отношении своих пыток. Я была просто чертовски благодарна, что он снова счастлив.

И вот, когда мы лежали там вместе, он провел пальцами по темным спутанным волосам ребенка. — Я никогда не знал такого покоя, — признался он. — Когда я смотрю на нее, видя эти маленькие кудри, мне кажется, что в ней есть частичка меня.

— Конечно, есть. Я думаю, частички всех нас есть в них. Что в ней такого, что заставляет тебя так чувствовать?

Он замолчал, обдумывая. — Я думаю, это потому, что у меня был кризис идентичности. Изначально я думал, что это из-за того, что мы с Фарисом разделились, но я понял, что это гораздо глубже. Всю мою жизнь, с того момента, как я впервые услышал Фариса... — Он покачал головой, его кудри подпрыгнули от движения. — В любом случае, когда я смотрю на эту маленькую, я знаю, кто я. Я ее отец. И это, возможно, первый раз в моей жизни, когда мне не нужно копаться в себе, чтобы понять, действительно ли я так чувствую. Понимаешь? Я ее отец, и я знаю, что буду отличным отцом для этих двоих. Моей милой Салем.

Фарис вошел в этот момент со Слоаном, оба услышали конец нашего разговора. — Салем идеально, брат.

— Что это значит? — спросил Слоан, прижимаясь к телу Фиша и притягивая его и Салем ближе.

— В моем родном языке это означает безопасная, защищенная, цельная. Или мир. Я чувствую все это, когда смотрю на нее.

Я улыбнулась. — Салем. Мне нравится это, Гуп.

Позже, уютно устроившись на подушках, я кормила своих двоих девочек грудью одновременно, благодаря умелому использованию подушек. Сначала я боялась, что мои огромные сиськи задушат их, особенно примерно через день после родов, когда мое молоко пришло, как прорыв плотины. В течение нескольких дней Фарис не переставал смотреть на мою грудь. Он был абсолютно заворожен моими «навыками». Я все еще пыталась понять, откуда у него одержимость тостами, и если мне придется проглотить еще один кусок, я, возможно, закричу. Он был таким милым и внимательным; я просто не могла найти в себе сил сказать ему, что мне нужно есть больше одного продукта.

Последние две недели были проведены в основном в беспорядочном сне, намазывании крема на соски, опрыскивании моих женских частей бутылочкой с распылителем — которая, я была убеждена, была создана самими богами, — и объятиях с моими девочками. Все мои мужчины справились, и мне не пришлось менять ни одного подгузника. Я не была уверена, что Слоан снова осмелится на это. Я даже не могла думать о том, что произошло, не фыркая от смеха.

Фишер показывал ему, как правильно вытирать Хелию, и когда Слоан поднял ее за лодыжки, громкое бульканье заставило всех замереть. Я с ужасом наблюдала, как струя — гребаная струя — водянистого какашки вылетела и попала на стену.

Слоан в спешке отпустил ее лодыжки и чуть не упал назад, пытаясь увернуться. Фишер и я смеялись так сильно, что плакали. Это было великолепно. Это было почти неделю назад.

Кам сначала боялся прикасаться к ним, не доверяя тому, что его руки, которые были больше половины их тел, не будут слишком грубы. Я напомнила ему, что хотя он может использовать свои руки для разрушения, он всегда обращался со мной осторожно, если только я не просила об ином. Это заставило его глаза вспыхнуть жаром, и тогда мне пришлось указать, что пройдет некоторое время, прежде чем мы возобновим любую из этих активностей.

Мои роды были не из легких, но, к счастью, мое тело исцелило раны изнутри, и мне не потребовались швы или дальнейшее восстановление. Балор остался на пару дней, чтобы понаблюдать за мной и девочками, но он выписал меня и уехал обратно в Бесмет, желая помочь с тем, над чем они там работали.

Я не знала, нормально это или нет, но я едва покидала убежище своей комнаты. Я чувствовала себя медведицей в спячке и просто не хотела уходить. У меня было все, что мне нужно, здесь.

Я никого не пускала в гости. Ни отца, ни Рика, ни Роджера, ни Миранду. Никого, кроме Бабушки и моих парней. И даже тогда иногда я просто хотела побыть одна. Я могла остаться здесь, в этом пузыре безопасности. Я знала, что Наполеон пробирался к нам, пока мы спали, потому что всегда находила маленькие цветы на тумбочке, и Багире разрешалось спать в ногах кровати по ночам. Его глубокое урчание было колыбельной для девочек и для меня.

Стук в дверь заставил меня глубже утонуть в подушках. — Сейдж? — позвала Бабушка, приоткрывая дверь и заглядывая внутрь. — Можно войти?

— Да, — тихо ответила я, не желая будить моих дочерей, опьяненных молоком. Я переставила сиськи обратно в бюстгальтер, убедившись, что прокладки на месте. Я промокала так много вещей, что следила за ними. Брам называл их «Мамины Помпоны», что Кай считал лучшей вещью на свете.

Бабушка медленно приблизилась ко мне, мягко улыбаясь, глядя на двух спящих красавиц. — Боги, они действительно что-то, да?

Я усмехнулась. — Они. Они действительно.

— Хочешь вынести их на улицу сегодня днем? Можем посидеть на патио и насладиться поздним летним солнцем?

— О. — Мои пальцы рассеянно скользили по замысловатым узорам на одеяле Салем. Брам связал два самых мягких и красивых детских одеяла, которые я когда-либо видела. Кто знал, что мой демон может создать что-то настолько нежное? Одеяло Хелии было комбинацией зеленых и нежно-кремовых оттенков, а Салем — глубоких пурпурных и мягких синих. Я не была уверена, как он это сделал, но граница каждого одеяла была смесью цветов и листьев. В центре каждого он вплел замысловатый круг, используя цвета нашей индивидуальной магии. Я рыдала, как ребенок, когда он достал их через несколько дней после рождения девочек. Если честно, я в последнее время плакала чаще, чем нет. Из-за всего.

Взглянув на Бабушку, я покачала головой. — Я не думаю, что это хорошая идея. Я имею в виду, на улице довольно жарко.

— Ладно. Почему бы тебе не позволить паре парней присмотреть за