Читать книгу - "Рук и Бунтарка - Кейт Крю"

об этом. Считаешь, что тебе нужно защищать всех, кто тебе дорог, и поэтому запираешь меня в комнате?

— И ты не можешь отказаться от себя настоящей, чтобы делать все, что тебе, черт возьми, говорят, — почти прокричал он. — Но ты это делаешь.

— Нет! — крикнула я, отстраняясь. — Я постояла за себя. Я сделала выводы и теперь стараюсь поступать лучше. А ты? Ты запираешь дома и называешь это безопасностью?

Рук развернулся ко мне, его лицо исказилось от ярости, когда он направился в мою сторону.

— Я больше не потеряю никого из тех, кто мне дорог, и уж точно не позволю сделать это Кэмерону снова. Не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя сейчас, Реган.

Все во мне противилось тому, чтобы любить Рука, и не хотелось верить, что мой отец действительно способен на такое.

Я опустила плечи, гнев в моем голосе сменился смирением. Я слишком сильно устала, чтобы продолжать с ним бороться, снова и снова злиться, обижаться, а потом любить. Было ясно, он злится, хотя Рук имел на это право после случившегося. Но ему не нужно было злиться на моего отца.

— Почему ты такой милый, но при этом запираешь меня, как пленницу? — фыркнула я, тяжело дыша и откидываясь на спинку стула.

Рук ухмыльнулся и упал на кровать.

— Мне приходится быть немного обаятельным, чтобы сходили с рук мои выходки.

Я закатила глаза, взяв планшет. Рук некоторое время наблюдал за мной, а когда я подняла глаза и увидела, что он уснул, улыбнулась.

Я сидела молча еще два часа, работая над рисунком, затем Рук перевернулся и открыл глаза.

— Который час? — спросил он.

Я взглянула на телефон.

— Чуть больше одиннадцати.

— Почему ты еще не спишь?

— Рисую, — ответила я, не скрывая сарказма в голосе.

— Что рисуешь? — Рук всегда спрашивал. Он всегда хвалил каждую мою работу и вел себя так, будто я настоящий художник. Я взглянула на картину, которая теперь висела у него над головой, вдруг сердце сжалось.

— Тебя, — наконец сказала я. — Твои татуировки очень интересные. Я пытаюсь воспроизвести их на портрете, но это сложнее, чем я думала.

— Покажи. — Голос Рука был низким и хриплым после сна, и мне захотелось забраться к нему в постель.

Я подошла и развернула планшет экраном к нему. Рук молча рассматривал набросок. Мне всегда казалось, что он действительно заинтересован.

Наконец Рук улыбнулся.

— Ты действительно талантлива, Бунтарка. Тебе стоит нарисовать нам эскизы татуировок. Они будут потрясающими.

— Я не смогу это сделать.

— Ты можешь и сделаешь. Но не сейчас, давай, ложись в постель. Я хочу еще поспать.

— Я останусь на ночь в своем кресле, — сказала я. Не была уверена, что смогу спать рядом с ним и не захочу большего.

Словно прочитав мои мысли, Рук ухмыльнулся.

— Беспокоишься, что не сможешь удержать свои руки при себе?

— Нет. Мне просто интересно, почему ты не можешь пойти спать в другую комнату.

— Безопасность и все такое, — пробормотал он. — Давай. На этот раз я тебя не укушу, обещаю.

Рук откинул одеяло, и я забралась к нему под бок. Он обнял меня, но я отодвинулась, оставив между нами достаточно места. Не прошло и минуты, как Рук перебрался на другую сторону кровати и обнял меня.

— Что ты делаешь?

— Я сказал, что не укушу, а не то, что вообще тебя не трону.

— Рук, — предупредила я.

— Бунтарка, — ответил он, прижимаясь ко мне еще сильнее. — Можешь переползти на другую сторону кровати, если тебе нужно пространство.

— Или ты можешь переползти на свою сторону, — ответила я, не двигаясь с места.

— Как мило, что у нас две стороны кровати, но я никуда не пойду. — Я отодвинулась, но его рука крепче сжала меня. — Знаешь, все, что мне приходится делать, не всегда легко и приятно. Не хочу, чтобы ты постоянно из-за меня расстраивалась, но есть вещи, которые нужно сделать.

— Я это понимаю, но убийство моей семьи не должно быть в твоем списке дел.

— Оно было в моем списке задолго до того, как ты появилась.

— Если ты собираешься сказать, что любишь меня, то можешь постараться не убивать его? Даже если ты планировал все это раньше. Разве теперь все не изменилось?

— Да, изменилось.

— Тогда и это может измениться.

Рук застонал.

— Я десять лет разрабатывал этот план, Реган. Я не могу просто сидеть сложа руки. Он отнял у меня все, у нас всех, твой отец заслуживает наказания за свои поступки.

— Пообещай, что не убьешь его, и я останусь с тобой — сказала я. — Я проведу здесь ночь, еще много ночей.

Он рассмеялся, снова сжимая мою руку.

— Ты будешь проводить со мной каждую ночь, и, может быть, я его не убью.

— Я буду проводить с тобой каждую ночь, а ты пообещаешь, что не убьешь его, — парировала я, пытаясь договориться.

— А что, если я пообещаю не убивать его без разрешения?

— Хорошо, — быстро согласилась я. По крайней мере, так у меня будет больше времени, чтобы найти доказательства.

Рук приподнялся и склонился надо мной, его губы нашли мои в темноте.

— Добро пожаловать в вечность, Бунтарка, потому что я готов на все, чтобы ты осталась моей.

40

Я проснулся c Реган в обнимку. Ее нога была закинута на мою, рука лежала у меня на животе, а голова — между моей рукой и грудью. Еще никогда не просыпался с ощущением, что люблю свою жизнь. Я так близок к тому, чтобы получить все, чего хотел, но нужно было сделать еще кое-что.

Оттягивать уже нельзя. Мне нужно было разобраться с ее отцом, чтобы мы могли жить дальше. Я откинул одеяло, и Реган тоже встала с кровати, переоделась и спустилась ко мне на кухню. Ее волосы были растрепаны, а на плечах накинута моя толстовка. Сердце сжалось, когда она подошла ко мне и обняла.

— Ты опять готовишь мне завтрак? — спросила она сонным голосом.

— Да, Бунтарка. Скоро все будет готово.

Она держалась за меня и ходила за мной по кухне, пока я готовил. Как я мог допустить, чтобы у меня это отняли? Неужели мне придется выбирать между ней и местью ее отцу?

Реган сидела и молча наблюдала, как я заканчиваю готовить и протягиваю ей тарелку.

— Очень вкусно. Думаю, я могла бы к этому привыкнуть, — сказала она, улыбаясь и откусывая первый кусочек. — Продолжай в том же духе, и, может быть, я не буду против,