Читать книгу - "Забытая история любви - Сюзанна Кирсли"

— Где теперь сражается его полк? — поинтересовался граф. — Во Фландрии?

София опустила глаза, чтобы не показать, как ей было интересно это узнать.

— Да, во Фландрии, но Джон не с ними. Хук оставил его у себя, в Париже. Теперь они никого, кто хоть что-то знает о планах молодого короля, не отпускают далеко от Сен-Жермена — боятся огласки.

Графиня строгим голосом сказала:

— Нужно быть глупцом, чтобы думать, будто об этом еще никто не знает. Судя по тому, что мы слышим, половина двора в Сен-Жермене — шпионы королевы Анны.

— Да, вполне может быть. Несомненно, именно поэтому ваш брат решил передать послание при помощи этого. — Он постучал пальцем себя по голове. — А не доверился перу и бумаге.

— Что же за послание вы привезли?

К последним словам София уже не прислушивалась — ее охватило сильнейшее чувство облегчения, когда она узнала, что эти месяцы Мори не рисковал ежеминутно жизнью на поле боя, как она боялась, а пребывал в безопасности где-то в Париже. Конечно, подумала она, сам он наверняка был не рад снова оказаться в клетке с невидимыми прутьями, но теперь, по крайней мере, она точно знала, что он жив и здоров.

Все остальные новости казались ей совершенно неважными. И все же она не могла не почувствовать напряженного ожидания, воцарившегося в комнате, и вновь направила внимание на то, что собирался сказать полковник, потому что поняла: возможно, настал тот самый миг, которого они ждали эти долгие недели.

Она не ошиблась.

— Меня послали сообщить вам, что в скором времени сюда из Дюнкерка прибудет фрегат, который и возвестит о начале вторжения.

Графиня, как девочка, от радости хлопнула в ладоши.

— О, Патрик! Когда? Как скоро?

— Ваш брат считает, что счет пошел на дни, так что будьте готовы. Они пришлют вестника, Чарльза Флеминга. Вы знаете молодого Флеминга?

— Да, я помню его, — ответила графиня.

— Хороший человек, — заметил полковник Грэйми. — Он передаст вам указания от короля, который последует за ним.

Разум Софии снова отвлекся, и она задумалась о своем, предоставив остальным продолжать оживленный разговор. Она повернулась к большому окну и бескрайнему морю за ним и не увидела там ничего, что могло бы сдержать ее нарастающее счастье. «Счет пошел на дни…» Эти слова волшебной мелодией звучали у нее в голове снова и снова, заглушая остальные звуки.

Она и не думала о том, что кто-то может требовать от нее внимания, пока не почувствовала легкий толчок в бок. Очнувшись от задумчивости, она повернулась, чтобы извиниться, но рядом никого не оказалось. Граф, полковник и графиня, как и прежде, сидели в креслах и были заняты беседой. Снова это ощущение, только теперь не сбоку, а глубже, в животе. И тут она поняла, что это шевелится ее ребенок.

Первая встреча с жизнью внутри нее оставила ее в недоумении. То, что это случилось именно сейчас, — всего лишь совпадение, София это прекрасно понимала, ведь сестра Кирсти уже несколько недель твердила ей, что этого можно ждать в любую минуту, и все же она не могла отделаться от мысли, что это добрый знак и ребенок тоже обрадовался новости, что Мори скоро вернется к ним.

Графиня рассмеялась над каким-то замечанием полковника Грэйми, и этот жизнерадостный смех настолько соответствовал настроению Софии, что она тоже рассмеялась.

Тощее лицо полковника обратилось к ней.

— Какой чудесный звук я слышу! — улыбнулся он.

— Только в последнее время мы его совсем не слышим, — переводя дыхание, сказала графиня и с любовью посмотрела на Софию. — Патрик, я вижу, нам придется просить вас задержаться на какое-то время. Как видите, нам очень не хватает веселья.

Полковник поудобнее расположился в кресле и улыбнулся.

— И я с радостью вам его обеспечу, — заверил он ее, — покуда в моем стакане есть виски.

Джимми стоял на пороге, держа на вытянутых руках миску с крышкой, в позе волхва, принесшего богатые дары.

— Я рассказал ребятам в «Святом Олафе», как вы с Уорд-хилла грохнулись, и они решили вам кое-что передать.

Я отошла в сторону, пропуская его. Меня все еще пошатывало после полного погружения в работу, из которого меня неожиданно вырвал его стук. О времени я могла судить только по темноте за его плечами. Он явно явился ко мне прямиком из «Святого Олафа» — глаза его счастливо сияли, дыхание отдавало виски, но вряд ли сейчас было слишком поздно, иначе такой джентльмен, как Джимми Кит, пусть и в легком подпитии, и не подумал бы ко мне идти.

— Вам бы лучше сидеть, — сказал он, кивнув на мою забинтованную лодыжку, и освободил одну руку, чтобы помочь мне доковылять до ближайшего кресла. Из его миски исходил густой карамельный запах.

— Что это, Джимми?

— Немного перекусить принес. Сейчас я вам нож и вилку дам. — Он взял их, поставил миску на стол рядом со мной, снял крышку и показал мне огромный кусок торта шоколадного цвета, утопающий в озерце сливок и карамели.

— Это ирисовый пудинг, и нигде его не готовят так, как здесь, в «Святом Олафе».

После первого отправленного в рот кусочка я готова была согласиться, что ради такого божественного лакомства стоило растянуть лодыжку.

Когда я рассыпалась в благодарностях, Джимми лишь скромно пожал плечами.

— Не стоит. Все равно я к вам шел счетчик перезагружать.

— У меня еще остались монеты, — выпалила я.

Меньше всего мне хотелось навлекать неприятности на его сыновей, и я была уверена: он сразу заметит, что стрелка находится не там, где ей положено быть, если присмотрится внимательно. Потому я вздохнула с облегчением, когда он принял мои слова без лишних вопросов и направил внимание на «Агу».

— И с углем у вас, я погляжу, все в порядке. — Он открыл дверцу и оценивающе посмотрел на пламя.

— Да. Стюарт засыпал.

— Ах, Стюарт! — недовольно произнес он. — Он никогда не умел толком огонь развести. — Джимми взял кочергу и принялся мешать уголь, пока не добился нужного положения. — Чтоб вы знали, Стю никогда ничего не делает для других. Только для себя. Чем-то вы, похоже, проняли бездельника.

К счастью, я в это время уплетала пудинг и смогла только пробормотать с набитым ртом что-то невразумительное, а потом раздался спасительный телефонный звонок. Я кое-как поднялась с кресла, и Джимми на этот раз позволил мне идти самой.

От голоса Грэма у меня потеплело на душе.

— Здравствуй.

— Привет, — негромко сказала я, покрепче прижав к уху трубку.

За спиной у меня Джимми решительно захлопнул дверцу «Аги» и поднялся.

— Я сейчас вернусь. Схожу принесу еще угля, — объявил он и, посвистывая, вышел из дома.

Грэм спросил: