Читать книгу - "Машка Попова. Первый курс - Ирина Ульяненко"

Маш. Всё прекрасно. Тебя запомнили на всю жизнь.

— Главное, чтобы с хорошей стороны.

— С какой-нибудь точно.

После знакомства Елена Викторовна начала рассказывать о правилах университета. Машка честно пыталась слушать. Минут пять. Потом желудок предательски заурчал.

Она вспомнила, что не позавтракала. А ведь мама предлагала. Мама всегда права. Ужасно несправедливая закономерность.

Машка полезла в сумку. Нащупала телефон, кошелёк, помаду, зарядку, три фантика, старую квитанцию и… бутерброд!

— О господи, — прошептала она с нежностью. — Родной мой!

Денис повернулся:

— Ты с кем разговариваешь?

— С едой. Не мешай нам, у нас личное.

Она осторожно развернула бутерброд. Колбаса. Сыр. Хлеб. Прекрасная композиция, достойная выставки современного искусства. Машка уже открыла рот, когда раздалось:

— Попова!

Бутерброд завис в воздухе.

— Вы что делаете?!

— Изучаю пищеварительную систему, — выпалила она.

Аудитория взорвалась смехом. Даже Лера захохотала так, что у неё потекла тушь.

Елена Викторовна стиснула переносицу.

— Мария Сергеевна, выйдите из аудитории!

— С бутербродом?

— Немедленно!

Машка поднялась, прихватила сумку и направилась к двери. У самого выхода обернулась:

— А обратно можно, когда пищеварение закончится?

На этот раз засмеялся даже Денис. Куратор пригрозила выгнать и его.

В коридоре Машка уселась на подоконник.

— Ну и ладно, — сказала она бутерброду. — Зато теперь нам никто не мешает.

Она откусила огромный кусок. Именно в этот момент мимо проходил пожилой мужчина в белом халате — высокий, седовласый, с внушительным животом и суровым взглядом человека, который за свою жизнь повидал достаточно идиотов.

— Девушка, почему вы сидите на подоконнике?

Машка прожевала.

— Меня выгнали.

— За что?

— За научную деятельность.

— Любопытно. Какую именно?

— Изучала пищеварение опытным путём.

Он посмотрел на бутерброд.

— Первый курс?

— Первый.

— Лечебное дело?

— Ага.

— Фамилия?

— Попова.

Мужчина усмехнулся.

— А почему решили стать врачом, Попова?

— Вообще-то я хочу стать патологоанатомом.

— Да ну?

— Мне интересно, почему люди умирают.

— А почему, по-вашему?

Машка задумалась.

— Причин много: болезни, травмы, возрастные изменения. А некоторые, мне кажется, просто устают от окружающих.

Мужчина расхохотался.

— Хороший ответ! А анатомию любите?

— Обожаю!

— Посмотрим, надолго ли хватит вашей любви. Картинки в учебнике и настоящий анатомический материал — две большие разницы.

— А я не боюсь.

— Все так говорят.

Он поправил халат и направился дальше.

— Удачи, Попова. Думаю, мы ещё встретимся.

Машка проводила его взглядом. Странный дед. Но прикольный.

Через десять минут Елена Викторовна выпустила группу на перерыв. Денис вышел первым.

— Ну что, жива?

— Как видишь.

— Смотри, чтобы тебя до обеда не отчислили.

— Не дождёшься.

Подбежала Лера:

— Машка! Ты просто огонь! Я чуть не умерла от смеха!

— Не надо умирать. Я ещё не дипломированный специалист.

— Слушайте! — Лера достала телефон. — Я создала чат нашей группы. Сейчас всех добавлю.

— Как назвала? — спросил Денис.

— «Будущие врачи».

— Скучно, — поморщилась Машка. — Лучше «Они доверили нам свои жизни».

— Или «Последняя надежда человечества», — предложил Денис.

— Или «Мама, забери меня отсюда».

Лера задумалась, а через минуту у всех появилось уведомление: «Мама, забери меня отсюда».

Первый день начинал налаживаться.

— Ой! — Лера хлопнула себя по лбу. — Нам же после обеда к профессору Громову!

— Кто такой? — спросила Машка.

— Заведующий кафедрой анатомии. Очень строгий. Говорят, за одну неправильную фразу может выгнать!

— А он вообще живой?

— Вроде да.

— Жалко. Было бы забавно, если бы анатомию преподавал покойник.

— Машка-а-а!

После перерыва первокурсников повели знакомиться с кафедрами. Они прошли несколько коридоров, спустились по лестнице и оказались перед массивной дверью с табличкой «Кафедра анатомии человека».

Лера схватила Машку за руку.

— Мне страшно.

— Чего?

— Ну… там же всякое!

— Какое?

— Человеческое!

— Лер, ты в медицинский поступила, а не на курсы маникюра.

— Я знаю!

— Тогда расслабься. В крайнем случае упадёшь в обморок. Мы тебя красиво положим.

— Спасибо, успокоила.

В помещении пахло дезинфицирующими средствами. Вдоль стен стояли шкафы с учебными препаратами и анатомическими моделями. Возле доски красовался скелет на металлической подставке.

— О! Костик! — оживилась Машка.

— Какой Костик? — удивилась Лера.

— Скелет. Надо же его как-то звать.

— Может, это девушка? — спросил Денис.

Машка посмотрела на модель.

— Тогда Костя — неудачное имя.

— А какое удачное?

— Валентина Петровна.

— Почему?

— У нас соседка такая же худая. Только громче.

Денис согнулся от смеха. Лера закрыла лицо руками.

— Господи, нас сейчас всех выгонят…

Первокурсники расселись. Машка выбрала первый ряд.

— Ты чего сюда? — удивился Денис.

— Хочу всё видеть.

— Я думал, ты после сегодняшнего будешь прятаться на последнем.

— Я не трусиха.

— Это я уже понял.

В этот момент дверь открылась. Вошёл профессор: высокий, седовласый, с внушительным животом и суровым взглядом человека, который видел достаточно идиотов.

Машка перестала улыбаться.

Тот самый дед с бутербродом.

Профессор поставил портфель на стол и осмотрел аудиторию. Его взгляд остановился на Машке, уголки губ дрогнули.

— Здравствуйте, будущие врачи. Я профессор Громов. Сегодня мы начнём знакомство с одной из важнейших наук — анатомией человека. И сразу предупреждаю: здесь я не терплю глупости, неуважения и пустой болтовни.

Машка осторожно сползла по стулу.

— Кстати, сегодня мне уже посчастливилось познакомиться с одной весьма перспективной студенткой. Попова, встаньте.

Она поднялась.

— Здравствуйте ещё раз.

— Ну что, продолжаете заниматься научной деятельностью?

— Нет, профессор. Бутерброд закончился.

Аудитория засмеялась.

— Прекрасно. Теперь у вас появилось время для анатомии. Скажите, вы уже успели познакомиться с нашим учебным пособием?

Он повернулся к скелету.

— Да, — призналась Машка.

— И как его зовут?

Она застыла. Денис закрыл глаза. Лера перестала дышать.

Профессор терпеливо ждал.

— Валентина Петровна, — наконец выдохнула Машка.

Громов повернул голову к скелету.

— Валентина… Петровна?

— Да.

— Интересно. А почему именно?

— Она похожа на нашу соседку.

— Внешне?

— По комплекции. Только наша соседка ещё ходит.

Профессор выдержал паузу, снял очки, протёр их, снова надел.

— Попова, я тридцать семь лет преподаю анатомию. За эти годы видел многое. Но чтобы за первые десять минут студентка переименовала учебный скелет в Валентину Петровну…

Машка приготовилась к худшему. К отчислению, публичной казни или принудительному изучению всех костей человеческого скелета.

Но профессор расхохотался.

— Садитесь, Попова! И запомните: это не Валентина Петровна.

— А кто?

— Это Геннадий Аркадьевич. И он работает на нашей кафедре дольше, чем некоторые преподаватели.

Аудитория взорвалась хохотом.

— Простите, Геннадий Аркадьевич, — обратилась Машка к скелету. — Не признала.

Громов постучал указкой по столу.

— Тишина! Начинаем занятие! А вы, Попова, после лекции задержитесь.

Ну вот. Первый день, два замечания, одно изгнание и персональная аудиенция у заведующего кафедрой.

Денис наклонился к ней:

— Ну что, Валентина Петровна, кажется, у тебя проблемы.

— Денис, милый… Когда стану патологоанатомом, приходи ко мне.

— Зачем?

— По старой дружбе.

Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от мамы: «Машенька, ну как первый день? Всё хорошо? Преподавателям понравилась?»

Машка напечатала: «Мам,