Читать книгу - "Я приду, когда будет хорошая погода - Ли Доу"

Но она перетрудилась, и теперь у нее болели плечи и спина. Решив на сегодня закончить, Хэвон занесла краску и инструменты в дом. Каштан с любопытством следил за ней.

– Нельзя. Это опасно.

Хэвон убрала все так, чтобы собака не смогла достать, и пошла на кухню. Она проголодалась. Было время ужина, но на столе ничего не было. Потирая поясницу, она подогрела суп, достала из холодильника закуски. Накрыв на стол, она постучала в дверь тетиной комнаты. Ей показалось, что женщина спит, сидя на стуле, накрывшись одеялом и надев солнечные очки. Но, услышав стук в дверь, та подняла голову – она просто задумалась.

– Зачем ты носишь солнечные очки в доме?

– Кто-то красит стены зимой, а я ношу солнечные очки.

– Пойдем кушать, пожалуйста.

Подавив вздох, Хэвон вернулась на кухню и стала есть одна. Тетя не выходила из своей комнаты. У нее почему-то вдруг испортилось настроение. Обычно тетя Мёнё была бесконечно милой и веселой, но, когда она становилась слишком чувствительной, ее лучше было не трогать. В такие моменты лучше всего было просто оставить ее в покое на некоторое время.

И все же Хэвон было немного грустно. Она хотела украсить дом для своей тети, быть полезной. Однако та совсем не была счастлива, скорее, наоборот, и у Хэвон болела душа. Бывает такое: встречая после долгой разлуки человека, которого ты знал, уже не узнаешь его. Выходит, с членами семьи подобное тоже может случиться?

С наступлением темноты ветер усилился. Хэвон занервничала. Включив свет на террасе, она вышла во двор и… разочарованно ахнула. Свежая краска не выдержала холода и теперь шелушилась, напоминая змеиную кожу.

– Похоже на новую художественную технику!

Мёнё стояла с ней рядом и любовалась авангардным искусством. Смущенная Хэвон угрюмо сказала:

– Извини. Я как-нибудь все исправлю.

– Не думаю, что ты что-либо изменишь до весны. Как ты будешь красить второй этаж? Дом теперь разного цвета сверху и снизу.

– Мы можем пока считать, что такова задумка?

Мёнё покачала головой и вошла внутрь, не проронив больше ни слова.

Негромко играло радио. Тетя читала книгу на диване. Хэвон принялась распаковывать коробку с елкой, которую купила несколько дней назад. Собрав по инструкции искусственные еловые ветки, она достала декоративные бусины с искрящимся жемчугом и большую гирлянду с синими и белыми огнями: ее хватит, чтобы обернуть высокую рождественскую елку.

Зазвонил телефон, заглушив музыку по радио. Хэвон, держа гирлянду в одной руке, подняла трубку:

– Дом «Грецкий орех».

– Это гостевой дом? Я собираюсь в поездку и хотел бы остановиться у вас.

– Да, конечно. На какие даты?

Долгожданный гость! Она с готовностью отвечала, но Мёнё махнула рукой, говоря «нет». Когда Хэвон не поняла, женщина сложила пальцы вместе, показав крестик.

– Минуту, пожалуйста. Я проверю комнату и перезвоню вам по этому номеру. Спасибо.

Хэвон повесила трубку и спросила:

– Что ты говорила, тетя?

– Я сказала не бронировать номер. Я подала запрос на удаление нашего номера из справочника гостевых домов, но, видимо, он не был обработан.

– Что ты имеешь в виду? Почему ты не принимаешь бронь?

Мёнё с усталым лицом сжала виски. Она закрыла книгу и произнесла:

– Честно говоря, с момента закрытия бизнеса прошло уже больше года. Этот дом больше не гостевой.

После минутного молчания Хэвон спросила:

– Почему?

– Я устала. И я уже старая.

– Тетя, тебе лишь немного за пятьдесят. О чем ты говоришь?

– Тебе тридцать, и твои слова не приносят мне утешения. Проблема в душе. Моей душе уже восемьдесят.

Она взяла со стола бумажник.

– Сколько ты потратила на покупки? Я все верну.

– Не нужно. Я сама хотела все это купить.

– Не думаю, что после того, как ты уволилась с работы, у тебя много денег. Я не хочу приносить неудобства.

Хэвон слегка скривилась. Слова тети ее расстроили.

– Какие неудобства? Тогда то, что я приехала сюда, тоже неудобства? Я же твоя семья…

Мёнё резко оборвала Хэвон:

– В любом случае я не хочу, чтобы ты тратила деньги на дом. Просто не обращай внимания.

– Вау, это уже слишком. Любой, кто услышит это, подумает, что я приехала сюда его унаследовать. Даже если ты вышла из бизнеса, ты же все равно живешь здесь, тетя. Вода подтекает, бойлер не греет, тут и там что-нибудь сломано…

– Ты хочешь отремонтировать этот дом для меня? Нет, ты борешься с огнем внутри себя! Сбежав, ты хочешь себя чем-то отвлечь.

Правда, которую невозможно отрицать, ранит сильнее ножа. У Хэвон на глазах навернулись слезы.

– Да, тетя. Это так. Но это… слишком жестоко. Тебе обязательно было это говорить?

Хэвон бросила бусины и гирлянду обратно в коробку и, захлопнув дверь, вышла из дома.

Она пожалела об этом меньше чем через минуту. Нужно было взять куртку и следовало надеть сапоги. От холода обида только беспричинно усиливалась. Она дрожала, идя по темной ночной дороге в домашних свитере и юбке, и звук шагов преследовал ее, словно тень. Только слезы, скатывавшиеся по щекам, были теплыми.

Она остановилась на перекрестке трех дорог. Оживленный пейзаж в лунном свете был тихим, а каток на рисовых полях, шумный днем, сейчас словно спал, неосвещенный. Взгляд Хэвон невольно упал на дом с черепичной крышей. Там горел свет.

Его было недостаточно, чтобы осветить ночь, но выглядело уютно. Как свет ночника в спальне или свет фонарей в деревне Пукхён-ри.

Идти было некуда. Она вытерла слезы и глубоко вздохнула, и изо рта пошел пар. Она подошла ближе к зданию книжного магазина. На небольшой доске, висевшей на стене у входа, белым мелом было что-то написано. Такие вывески обычно были на стенах кафе.

Триллер утром,

мелодрама вечером.

Грэм Грин

…Увидев такую надпись, захотите ли вы зайти и купить книгу? Не знаю, кто такой Грэм Грин. Писатель, похоже. Верно: жизнь должна быть триллером утром и мелодрамой вечером. Размышляя таким образом, Хэвон медленно открыла раздвижную дверь.

– Добро пожаловать, – Ынсоп поднял голову. Казалось, он был немного удивлен.

Хэвон слегка улыбнулась, задавая себе вопрос, не зашла ли она невовремя.

– Я увидела, что открыто, и зашла посмотреть. Все в порядке?

– Что ж, иногда мы открыты до полуночи.

Девушка не могла сказать, что ушла из дома после ссоры с тетей. Поэтому начала рассматривать книжные полки,