Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

душу, поделиться тем, что болит, а делиться с миром он не готов. И с ней не готов: они давно чужие. Так что выбор этот – осознанный.

«Что у нее там в „ушах“, интересно?»

Повисшую на губе истлевшую сигарету Егор успел поймать зубами в последний момент. Отругав себя за не вовремя разинутый рот, перехватил фильтр пальцами, швырнул окурок под ноги и тут же смачно раздавил кроссовкой, словно вымещая на нем накопившееся за утро и – в особенности – за минувшие двадцать минут. И – в особенности! – за последние секунды. Пойдет домой – выбросит в урну то, что осталось от этого несчастного бычка.

Нечего там выбрасывать – мокрое место от него осталось.

– Это малая, – выдохнул он, чувствуя, как на поверхности вскипевшего котла с ядовитым зельем булькают и взрываются пузыри вновь поднявшегося раздражения.

«Какого черта сегодня весь день происходит?!»

– Кто-кто? – зачарованно переспросил Вадим. Ну все, приплыли.

«Святые угодники, за что мне это?!»

– Уля, – имя словно клещами из глотки выдрали. Впрочем, так оно и есть: по глуповатому виду приятеля было предельно ясно, что, пока Егор не предъявит имя, с него не слезут. С живого уж точно. – Соседка.

– Че, прям по этажу? – уточнил Стриж с нехарактерным придыханием.

«Дар речи теряешь? Может, оно и к лучшему, голова от тебя трещит».

– Прям по этажу, – нехотя подтвердил Егор, интуитивно чуя, что правда может обойтись ему дороже, чем хотелось бы. Лучше бы соврал, честное слово, а теперь… С какой стороны ни глянь – отстой.

– Вот с ней познакомь!

Егор покосился на Вадима.

«Так, стоп! В смысле – познакомь? Тебе сколько лет, але?»

Вопрос возник стремительно, вспыхнув из ниоткуда – сигнальной ракетой в мозгу. Черные дыры в глазах Стрижа ничего хорошего не обещали.

– Ей двадцать четыре, – гробовым голосом уведомил он Стрижова. Так, на всякий случай, вдруг Вадик ослеп на солнце и очевидного не видит. Мысли об аккумуляторе забились в самый пыльный угол сознания. «Всего двадцать четыре! А тебе тридцать два! Она ребенок, а ты баб как перчатки меняешь!» Вот что за вопли заполонили башку, на мгновение вытеснив из нее все остальное.

Кто угодно, только не Стриж.

– Шик, самый сок! – в голосе Вадима послышались нотки, которые Егор своим врожденным музыкальным слухом уловил безошибочно. Откровенно похабные.

«Какой она ребенок? Прозрей…»

Не ребенок, конечно, но все же…

– То есть разница в восемь лет тебя не смущает?

– Ну, не четырнадцать же ей, – хохотнул Стрижов. – Че ты разворчался как старый дед? Как будто я тут несовершеннолетних растлевать собрался. Может, у меня в этот раз самые серьезные намерения? Может, я завтра предложение ей сделаю!

– Я еще в коляске ее помню, – зачем-то уточнил Егор, исподлобья разглядывая соседку, которая к этому моменту успела подтанцевать к Новицкой и что-то оживленно ей рассказывала. Руки то и дело взлетали во все стороны, описывая дуги, и от этого мельтешения аж в глазах рябило, добавляя ощущений и без того отяжелевшей от ударной дозы канцерогенов голове. Неуемная энергия била фонтаном во все стороны, поражая вокруг себя все живое в радиусе сотни метров. Юля смеялась, баб Нюра демонстративно отвернулась в другую сторону, но с места вставать не торопилась.

В коляске? Это были лишние подробности, которые миру знать не обязательно, но которыми зачем-то он с этим миром поделился, пойдя против собственных принципов. Значит, хочет подкатить? Что ж…

– Без проблем, Вадь, – нахмурился Егор. – Но если услышу, что ты ее обидел, – убью.

Губы дрогнули и сжались в тонкую линию. Судя по тому, что идиотская улыбка с лица Ромео недоделанного схлынула, посыл, заложенный в интонацию и, как Егор в тот момент искреннее надеялся, во взгляд, донести удалось.

– Очень смешно, – надулся Вадим, с укором косясь на своего «бро» и явно оценивая, кто из них двоих крепче и насколько вообще такой сценарий реален.

«Не сомневайся. Убью».

– Я не шучу. Считай, что это моя вторая семья. Вот она конкретно, – кивком подбородка Егор указал в сторону Ульяны, – мне как младшая сестра. Типа того.

Ну, тут он перегнул, конечно, и, пожалуй, сильно. Давно все быльем поросло. Однако время, что они делят одну лестничную клетку, взаимоотношения между его семьей и Ильиными, проведенное вместе время и сердобольность Надежды Александровны, особенно ярко проявившаяся после гибели родителей, сделали свое дело. Если к кому он и был в этом доме номинально привязан, если он вообще был хоть к кому-то в своей жизни условно привязан, так это к ним и к старенькой бабушке. Невидимой нитью, о существовании которой предпочитал лишний раз не задумываться. Потому что так гораздо проще. Потому что тогда и на мотике разбиться не так страшно.

– Понял, – сдулся Стриж. Объяснять дальше не требовалось: сам старший брат, Вадим менялся в лице каждый раз, когда говорил о своей сестре.

– Не передумал? Все еще хочешь познакомиться?

Внутри теплилась слабая надежда, что угрозы подействовали, но голова понимала: нет. У Стрижова на лбу было написано: хочет, еще как хочет. Во взгляде было написано: последствий он не боится так, как Егору бы хотелось, чтобы боялся. Все, абсолютно все просвечивалось на физиономии приятеля. Вадик просто глаз с малой не сводил, раздувал ноздри и бил копытом, и Юлька его неприкрытый интерес уже заметила, в отличие от самой «счастливицы», которая вокруг себя, казалось, не видела вообще ничего. К счастью, Новицкой хватило ума не подрываться с лавочки в их сторону и не тащить за собой Ульяну. Это правильно, вот и пусть сидят там дальше, терпеливо дожидаясь первого шага заинтересованной стороны.

«Может, еще обойдется как-нибудь?»

– Спрашиваешь! Конечно хочу! – воскликнул Стриж. Огни в его глазах разгорелись в неукротимое пламя. – Где у вас тут поблизости цветочный ларек?

«Да ё… прст…»

Что ж, он не вправе решать за двух взрослых людей, что им делать, как жить, с кем общаться, а с кем нет. Но раз уж у него тут интересуются направлением движения, указать он может. И отнюдь не в цветочный ларек он Вадика сейчас пошлет.

«Иди ты к черту!»

– Купи ей пломбир, – процедил Егор, доставая из кофра и швыряя на землю шестигранники.

Все, на этом раздача бесплатных советов конченым ловеласам окончена!

– Чего? Мороженку?

«Ты всегда такой сообразительный?!»

– Мороженку, – не без язвительных интонаций передразнил Стрижа он. – Вафельный стаканчик. В бумажной обертке, не помню названия. Сливочный только, не крем-брюле, не фисташковый, не шоколадный и не цветной. Не перепутай.

Вадим недоуменно уставился на Егора, словно вновь спрашивая: «Чувак, ты уверен? Точно?»

Уверен он, уверен. Глубоко вздохнув, Егор вставил в личинку ключ и открыл подседельное. Должен же он сегодня добраться до этого гребаного аккумулятора, в конце-то концов!

А еще вдруг остро захотелось закурить. Опять. Но третью за двадцать минут – нет, идея однозначно плохая. А курить, снимая аккумулятор, идея так вообще просто «блестящая».

– Понял!

«Да ты сегодня просто в ударе!»

Спустя десять секунд Стрижа и