Читать книгу - "Ненужная жена. Лекарь генерала дракона - Александра Мауль"

к Лидии. Мне нужно повторить, что я не потерплю войны в стенах моего дома? И оставь идею уйти от меня. Ты не получишь развода, а за стенами и вовсе погибнешь. А учитывая то, что сейчас происходит, будет это мучительно больно. — цедит он сквозь стиснутые зубы и встряхивает меня, будто ждёт, что я покорно закиваю.

Но я молчу.

А в моих глазах ни капли подчинения. Я не буду любезничать с его молодой любовницей и не стану терпеть своё новое положение.

Айрон издаёт рык, а затем со свистом резко втягивает воздух сквозь зубы. Его глаза в мгновение меняются: зрачок вертикально вытягивается, а радужка заплывает расплавленным золотом.

Не успеваю ничего предпринять, как Айрон отпускает мои руки и хватает за горло. Не сжимает, а лишь крепко держит там, где бешено сейчас колотится мой пульс, и наклоняется так, что наши носы соприкасаются.

— Подчиняйся! — рычит он — Делай, что говорю! Мария!

Его голова опускается к моей шее, и он глубоко вдыхает. Проводит носом, а затем я чувствую прикосновение губ и принимаюсь вырываться.

Поцелуи мужа больше неприятны, теперь они подобны клейму от раскалённого металла.

— Ты моя! — рычит он в мою кожу, продолжая держать за шею, а второй рукой прижимая к себе за талию. — Моя! Ты нужна мне, Мария.

Когда я начинаю вырываться яростнее, мы оказываемся на кровати. Айрон наваливается сверху и, схватив мои руки своей одной, фиксирует их над головой. Целует шею, плечи, покрывает поцелуями щеки, но я больше ничего не чувствую. Прикосновения моего дракона, что раньше меня волновали, будоражили воображение, сводили с ума тело, вынуждая меня просить его большем, сейчас ощущаются как наказание.

Я больше ничего приятного не чувствую. Я лишь хочу, чтобы он прекратил.

Выгибаюсь и отталкиваю его ногами, когда он рвёт платье и его язык касается замысловатых узоров моей метки истинности на плече.

А Айрон отпускает шею, хватает меня за лицо. Наклоняется так, что наши губы соприкасаются и будто пьёт мои выдохи, наполненные отвращением.

— Скажи, что ничего не изменилось. — шепчет он в мои губы — Скажи, что по-прежнему любишь меня, что ты моя, Мария. Скажи! — рычит он и сильнее сжимает хватку, проводит большим пальцем по нижней губе, прослеживая взглядом свои движения. — Не хочу. Отпусти.

И Айрон меня целует. Настойчиво, но мягко, однако я ему не отвечаю. Сжимаю губы и бью его по груди и по плечам.

Отталкиваю и, наконец, он прекращает целовать.

Поднимается на локтях, и наши взгляды сталкиваются.

В его взгляде едва сдерживаемое желание подчинить, а в моём — разочарование.

Какое-то время мы молча смотрим друг на друга. Моё сердце бешено колотится, в висках пульсирует, а тело бьёт дрожь после пережитых эмоций.

Айрон перекатывается, а затем встаёт с кровати и отходит к столу. Упирается руками в столешницу, и какое-то время стоит молча, опустив голову.

Но я так хорошо его знаю, что могу с уверенностью сказать: Айрон борется с подступающей яростью. Уверена, она горячей волной растекается по его телу и проникает в кровь. Ярость — это единственное, что ему никогда не удавалось контролировать и скрывать под маской спокойствия.

Вздрагиваю, когда одним резким движением он смахивает всё, что было на столе, и бумаги разлетаются по полу, а свечи с глухим стуком падают и катятся в сторону. Следом Айрон ударяет ладонями по столешнице и разворачивается ко мне.

Волна его злости накрывает меня запахом дыма.

— Мы поговорим об этом, когда я вернусь. Сегодня ночью армия орков совершила нападение на Эльмор в трёх местах, прорвавшись через портал. Ближайшее нападение произошло в нескольких километрах отсюда, и я должен идти. К концу дня десять моих солдат уже будут здесь и ценой своей жизни станут охранять тебя и Лидию. Будь добра, не создавай им проблем и не делай глупостей, хотя бы до того, как я управлюсь с делами. Ты моя истинная, Мария. Моя слабость, которую враги с лёгкостью используют против меня.

Я ничего ему не отвечаю.

Поднимаюсь, подползаю к краю кровати. Опустив ноги на пол, я прикладываю руки к груди в надежде унять колотящееся сердце. Щёки горят, в висках всё ещё пульсирует от злости за его выходку.

Такого несдержанного Айрона я прежде не видела.

— Выбери себе другую комнату — бегло осмотревшись, произносит муж и снова шагает ко мне, а я напрягаюсь. Айрон присаживается рядом на корточки и, склонив голову, заглядывает в лицо. Глаза его по-прежнему золотые, но зрачок уже выглядит нормальным. — Пожалуйста, Ри-ри — произносит он, и словно ножом по сердцу отдаются его слова. Он мягко опускает руки мне на колени.

Ри-ри.

Моё ласковое прозвище, которое появилось однажды, само собой, но такое обращение ко мне от него никто и никогда не слышал. Это было только для нас.

Он называл меня так только в минуты, когда мы были по-настоящему счастливы и близки. Телом и душой.

Я закрываю глаза и шумно выдыхаю, не в силах справиться с тем, что на меня обрушилось. Словно якорь сейчас эта ласка утягивает меня на дно, туда, где в самой глубине, где словно затонувшие сокровища я теперь берегу самые тёплые воспоминания, связанные с моим драконом.

Каждое событие тех дней оживает в памяти, заставляя испытывать смешанные чувства.

Последний раз он называл меня Ри-ри десять месяцев назад, и это были самые счастливые дни в моей жизни. Король драконов попросил Айрона подготовить его новобранцев, и мы отправились вместе.

Почти четыре месяца мы провели вдали от дома, только вдвоём на свободных землях драконов, которые омывают неспокойные тёмные воды.

Тогда я впервые увидела море и с каким-то детским восторгом первое время по вечерам наслаждалась набегающими волнами, плавала, захлёбывалась солёной водой, а после, сидя на влажном, прохладном песке, наблюдала, как капли воды, стекающие по груди моего мужа, светились в серебряном лунном свете.

Эти дни были наполнены счастьем.

Запах моего дракона словно стал частью меня, а на языке я постоянно ощущала терпкий вкус его кожи.

Часто я проводила кончиками пальцев, по узору, который сообщал всем вокруг, что этот дракон только мой, целовала любимые плечи. Метка Айрона расцветала на том же плече, что и у меня, и лишь тонкие линии её спускались на его ключицу.

Так, удивительно было наблюдать, как наши метки становились ярче, вспыхивали, когда Айрон любил меня ночами на широком балконе, лаская, целуя каждый сантиметр моего тела и нашёптывая слова любви.

Моё тело пело ему вместе с морем.

Мы словно были в раю.

Днями