Читать книгу - "Прикованная к Анубису - Дани Медина"

и с каждой минутой, пока мы этого не делаем, желание будет лишь усиливаться, — ее щеки вспыхивают. И хотя это только начало, и пока это еще не лишает ее рассудка, этот привкус электричества на языке сдержать невозможно. — Мы женаты, не так ли говорят в мире живых?

— Мы все еще можем найти способ вернуть меня обратно, тебе нужно лишь захотеть поискать лазейку вместе со мной. В законах всегда есть лазейка, — пока она говорит, ее руки скользят по моему телу.

— Мне жаль тебя разочаровывать, но никаких лазеек не существует. То, что мы сделали, запечатано. Я создал эти клятвы, а ты их произнесла. Даже Ра не в силах нас разлучить, и даже если бы лазейка была, я бы от тебя не отказался, Анабет Бенет, — ее прикосновения сводят меня с ума, не уверен даже, понимает ли она, что творит.

— А как же моя жизнь, Мортиус? — ее рука касается моего лица, заставляя меня закрыть глаза, и я чувствую, как ее пальцы скользят по моей морде, замирая там, в то время как другая рука остается у меня на груди.

— Твоя жизнь теперь здесь, в северной части Дуата, и я — твой спутник. Я больше никогда не буду искать вдали то, что у меня есть дома, — я открываю глаза, глядя на нее в упор, желая увидеть ее реакцию на мои слова.

Мы остаемся в таком положении некоторое время. Ее руки продолжают исследовать мое тело, а мои остаются на ее талии. Я чувствую, как наливаются мои яйца, и скрытые там маленькие коготки так и рвутся наружу, пока я сдерживаю себя.

Я делаю шаг к ней, почти вплотную прижимаясь к ней телом. Мы достаточно близко, чтобы я мог чувствовать жар, исходящий от ее тела. Я встаю между ее ног и сдерживаю дикий рык, когда она устраивается поудобнее, и ее киска касается моего члена.

— А если я захочу уйти? — ее голос становится на тон ниже, звучит чувственно и почти нежно.

— Значит, мне нужно дать тебе повод остаться, — я слегка толкаюсь бедрами вперед, и она тихо стонет сквозь стиснутые зубы.

— Ничто из того, что ты сделаешь, не заставит меня захотеть остаться, Мортиус, — заявляет она, но продолжает тереться об меня.

Я продолжаю двигаться, потираясь нашими телами. Хоть я и скрыт под тканью, она тяжело дышит, и я чувствую, как она пытается за что-то ухватиться, пока ее ногти царапают мою кожу. Сочащаяся из нее влага заставляет ее запах разноситься по всему пространству, почти сводя меня с ума и промачивая ткань, скрывающую меня.

Эти движения туда-сюда чертовски приятны. Мои руки сильнее сжимают ее круглую задницу, и я не даю ей ответа, удерживая ее в том пузыре возбуждения, в который мы погрузились. Я приближаю губы к ее уху и стону тихим рычанием, до безумия желая вонзить свои маленькие ядовитые коготки в ее влажную плоть, чтобы заставить ее кричать так громко, чтобы это было слышно в ее мире.

Я усиливаю движения ее бедер своими руками, и трение становится более жестким. Ей будет больно, но это и хорошо — я не хочу, чтобы она меня забыла.

Мой язык скользит по ее коже, начиная с ключицы и поднимаясь вверх по шее. Она дает мне больше доступа, откидывая голову в сторону, и я хочу вонзить туда свои зубы, помечая ее как свою.

— Мортиус! — стонет она мое имя с отчаянием, которое испытывает не только она. Я спускаю бретельку ее туники, обнажая розовый, набухший сосок, и начинаю жадно его сосать. — О, боже!

Ее руки тянутся к моей шее, используя ее как опору, чтобы удержать свое тело, которое полностью отдается мне. Вкус ее кожи интенсивный и уникальный. Я отпускаю ее набухший сосок и скольжу языком в ложбинку между ее грудями, не переставая массировать ее киску своим твердым членом.

Ее запах меняется, а волоски на теле встают дыбом. А затем она кончает, выкрикивая мое имя, пока ее влажная плоть пульсирует на моем члене, который продолжает стимулировать ее, и ее тело обмякает в восхитительной покорности.

Я хочу полностью в нее погрузиться, оседлать ее, как изголодавшееся животное, войти глубоко и жестко, вонзая свои маленькие ядовитые коготки так глубоко, чтобы она едва не потеряла сознание. Но я этого не делаю, и пока я держу себя в руках, она начинает приходить в себя. Ее глаза впиваются в мои в поисках ответа.

— Возможно, заставить тебя передумать будет не так уж сложно, — я ухмыляюсь краешком губ.

— Какой-то оргазм не изменит моих желаний.

— Меня не волнует, чего ты желаешь, преобладать будет только моя воля. Если не останешься по-хорошему, останешься по-плохому, способ не имеет значения, — я смотрю на нее, и ее взгляд полон удивления. — И ты принадлежишь мне.

— У меня нет хозяина, — парирует она, отталкивая меня обеими руками в грудь. Я делаю шаг назад, чтобы позволить ей почувствовать уверенность.

— Посмотрим, не изменится ли твое мнение, когда ты будешь скакать на моем члене.

Обхватив ее за талию, я снова ставлю ее на пол, поправляя бретельку ее туники, чтобы прикрыть грудь.

— А теперь мне нужно совершить переправу душ. Скоро увидимся.

Пока я смотрю на нее, от взмаха моих рук образуется вихрь, окутывающий мое тело и уносящий меня отсюда.

5. Пробуждение

АНАБЕТ БЕНЕТ

Никогда в жизни я не хотела раздвинуть ноги с таким бесстыдством, как сейчас. Пот все еще течет по моему позвоночнику, а моя киска пульсирует, пока я смотрю, как он исчезает прямо у меня на глазах.

Я стала пленницей.

И я не могу сдаться без боя.

Я вся в поту, мне нужен душ, я голодна и почему-то хочу спать, поэтому решаю сначала поесть, а потом поспать, душ подождет. Я иду к столу, где все выглядит свежим, как будто его только что накрыли, и начинаю накладывать себе еду, обдумывая, как добраться до Южной стороны. Раз Мортиус не может туда пойти, именно туда я и отправлюсь.

Составляя план за едой, я чувствую, как мое тело горит, а киска пульсирует при воспоминании о том, что мы делали. У его больших рук твердая хватка, и все, чего я хотела в тот момент, — это чтобы он проник в меня глубоко-глубоко. Его кожа горячая и мягкая на ощупь, его хриплые стоны такие же мощные, как и его голос.

Я всегда слышала от друзей, как восхитительно трахаться без обязательств, что ты