Читать книгу - "Твой личный ад - Джессика Оливейра"

Опираюсь на его плечо — крепкое, как каменный фундамент — чтобы забраться на мотоцикл, и обхватываю его торс. Но он перехватывает мои запястья и притягивает их ближе, заставляя по-настоящему его обнять. И тут я начинаю задумываться: не ждет ли он «награды» за то, что довезет меня домой?

Мотор рычит, когда Мэддокс заводит мотоцикл. Только сейчас замечаю, что он без шлема. Ветер хлещет по лицу, когда мы отдаляемся от вечеринки. Дорога почти пуста, слышен лишь гул двигателя, а свет фар разрезает ночь. Я прижимаюсь к нему все сильнее по мере того, как он набирает скорость, а ветер путает мои волосы и мысли о том, что произошло этим вечером.

— Как думаешь, кто испортил твои шины? Ты не похожа на девушку, у которой много врагов, — спрашивает он, сбавляя скорость.

Я кладу голову ему на спину, и когда воспоминания о той ночи вспыхивают в сознании, его рука скользит по моей ноге. По телу пробегает ледяная дрожь. Он бросает взгляд через плечо, ожидая ответа.

— Единственный, кто мог бы такое устроить, — мой бывший, но его здесь нет, — лгу я, и его рука тут же отстраняется.

— Жалеешь о том, что сделала с его машиной? — его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида.

— Немного. Я не планировала возвращаться в Серпентайн-Хилл, но мама не оставила мне выбора.

Мэддокс молчит до самого конца пути, а мои мысли все возвращаются к машине.

Наверное, лучше найти их раньше, чем они найдут меня.

Мотоцикл резко останавливается у моего дома. Я спрыгиваю, чувствуя, как ноги дрожат и немеют от холодного ночного ветра. Снимаю шлем и протягиваю его Мэддоксу. Его черные, как уголь, волосы растрепаны — в этом есть какая-то дикая притягательность. Мой взгляд опускается к его глазам, но я не могу отвести глаз от шрама. Большой палец непроизвольно скользит по этой метке — и тут же его пальцы сжимают мое запястье.

Я замираю, испуганная и смущенная. Мэддокс тут же отпускает меня, но ощущение его хватки остается на коже.

— Прости, я…

— Все в порядке, — резко обрывает он. — Лучше иди в дом, уже поздно. — Он надевает шлем.

— Спасибо за то, что подвез, — шепчу я, отступая.

Мэддокс уезжает, не попрощавшись. Я смотрю, как его мотоцикл исчезает в ночной тьме, потом поворачиваюсь и захожу в дом. Поднимаюсь по лестнице прямо в спальню — мне нужен хотя бы миг, чтобы переварить все, что случилось. Завтра вызову эвакуатор. Надеюсь, до тех пор никто не повредит мою машину еще сильнее.

Переодеваюсь в удобную пижаму в просторной гардеробной, которая когда-то принадлежала моим родителям. Сегодня днем я наконец-то перевезла туда вещи. Падаю на огромную кровать размера «king size» — и тут же чувствую легкий толчок: Нотурно, кот, которого я нашла в подвале, запрыгивает мне на живот, устраиваясь поудобнее.

Беру телефон и замечаю уведомление: несколько минут назад Девон подписался на меня в Instagram. Быстро сработал.

Я колеблюсь пару секунд и решаю подписаться в ответ, потом просматриваю его фотографии. Контраст между нашими жизнями поражает.

Любопытно, что за претензии к нему у Джимина.

Однако я отгоняю эти мысли — своих забот предостаточно, чтобы еще вникать в чужие.

Откладываю телефон и глажу Нотурно. Затем закрываю глаза, пытаясь очистить голову и сосредоточиться на мягком мурлыканье кота. Но чувство уязвимости все равно не проходит. Сегодня были шины. А завтра что?

Тормоза?

ГЛАВА 7

Я ставлю сериал на паузу, когда телефон начинает вибрировать, оповещая о видеозвонке от мамы. Лениво потягиваюсь на диване, откидываю голову на подушку и принимаю звонок — на экране появляется ее лицо.

— Мама, — приветствую я.

— Как ты, Лав? Ты не давала о себе знать с тех пор, как приземлилась в Филадельфии.

— Прости, я была занята.

— Я это заметила по счету с кредитной карты. Что случилось с твоей машиной? Мне пришел счет за эвакуатор и мастерскую.

— Я езжу на машине Тайлера, но она слишком долго стояла без дела и начала барахлить.

— Хм, — недоверчиво отзывается мама, вглядываясь в мое лицо сквозь экран. — Учеба скоро начнется, ты уже подумала насчет учебных материалов? — спрашивает она и делает глоток вина.

— Да, займусь этим позже, — отвечаю то, что она хочет услышать, поскольку так проще закончить разговор.

— Ты виделась с отцом?

Я качаю головой, зная, что папа еще не успел рассказать ей о беременности Айви.

— У меня сегодня свидание, — признается она, и даже через экран телефона я замечаю, как ее щеки краснеют.

— Со Стивом, владельцем пекарни? — спрашиваю я, с любопытством глядя на нее, и мама удивленно смотрит на меня в ответ.

— Откуда ты знаешь? — Ее улыбка становится шире.

Мы еще немного болтаем, и я объясняю ей, что притяжение между ними было очевидным. Когда мы заходили в пекарню, очередь останавливалась, потому что они не могли наговориться.

Я снимаю «Теда Банди» с паузы, смотрю еще несколько серий, но тело начинает протестовать от бездействия, а живот громко напоминает о себе голодным урчанием.

Иду к холодильнику и морщусь, глядя на его содержимое. Я почти слышу мамин голос: — Ты соскучилась по всякой ерунде, — и, признаюсь, она не так уж ошибается. Бургер был бы в самый раз, тем более что уже почти семь вечера, а я так и не пообедала.

Кормлю кота, не забыв добавить в список покупок пачку корма. Затем беру ключи от машины, выхожу из дома и отправляюсь в сторону города.

Я паркуюсь у Serpent's Pub и выхожу из машины. Бросаю последний взгляд на автомобиль и вспоминаю слова механика. Он утверждал, что кто-то, вероятно, использовал нож или перочинный клинок для прокола шин. Звучит странно, почти абсурдно. Механик объяснил, что проколоть колесо не так просто — они созданы, чтобы выдерживать повреждения. Однако при определенном износе острое лезвие могло справиться с этой задачей.

Захожу в паб, размышляя о том, что где-то бродит человек, желающий мне навредить, а все, чего я сейчас хочу — это поесть. Паб, как и в прошлый раз, полон посетителей. Подхожу к стойке у входа и занимаю первую свободную табуретку.

Я кладу телефон на барную стойку — почему-то так я чувствую себя менее одинокой. Кажется, не все изменилось, но самое сложное в переезде — начать все с нуля, особенно в городе, где мое прошлое пустило глубокие корни.

— Ну-ну, кого я вижу? —