Читать книгу - "500 лет ожидания - Рина Рофи"

смеялся — он ржал. В голос. Его плечи тряслись, слёзы выступили на глазах, он откинул голову назад и хохотал так, что, казалось, весь храм дрожит.

— Сталкер! — выдавил он сквозь смех. — Я — твой муж! Я имею право!

— Не имеешь! Ты мне тогда мужем не был! Мы были… мы были… я думала, ты просто лис!

— Я и был просто лис, — он вытер слёзы и посмотрел на меня сияющими глазами. — Очень влюблённый лис. Который пятьсот лет ждал, когда его жена перестанет рассказывать ему о нём же и наконец поцелует. Не в лисьем облике.

Я застонала и спрятала лицо в его плече.

— Я тебя когда-нибудь поколочу. Серьёзно.

— Договорились, — он поцеловал меня в висок. — Но перед этим я ещё раз тебя поцелую. Можно?

— Стыдно-то как… — простонала я. — Ты глазел на меня голую!

— О-о-о, да-а-а-а, — протянул он с таким довольным выражением, что я готова была его стукнуть

— И тебе даже не стыдно! — я подняла голову и уставилась на него с праведным возмущением. — Ни капельки! Ты сидишь тут и улыбаешься, как будто это нормально — подглядывать за своей… за своей…

— За своей женой, — закончил он. — Нет. Не стыдно. Только самую малость. — Он показал двумя пальцами крошечный промежуток. — Вот столько.

— Рэн!

— А ты бы предпочла, чтобы я НЕ смотрел? — он склонил голову набок, и в его глазах заплясали чёртики. — Когда ты ходила по квартире в одном полотенце? Или когда ты переодевалась перед сном? Или когда ты…

— Рэн!!! — я зажала ему рот ладонью, но он лизнул её, и я с визгом отдёрнула руку.

— Я не жалею ни о чём, — сказал он и поцеловал меня в нос. — Ты прекрасна. Всегда была прекрасна. И я буду смотреть на тебя ещё тысячу лет. Если позволишь. Ну и мне понравилось слушать, какой я, — продолжил он, и его глаза сияли тем самым озорным огнём. — И как тебе хочется меня. И особенно после того поцелуя в машине, помнишь? Когда ты лежала на мне, а юбка задралась, и ты рассказывала лису — то есть мне — как тебе было жарко, как ты смущалась, как тебе хотелось, чтобы я продолжал…

— А-а-а-а-а! — я закричала и попыталась вырваться, но он держал меня крепко. — Извращенец! Лис-извращенец! Я тебе душу открыла! Я думала, ты мой единственный друг! Мой молчаливый, пушистый, понимающий друг! А ты! Ты сидел и… и… наслаждался!

— Очень, — подтвердил он, и его уши довольно дёрнулись. — Очень наслаждался. Ты так мило краснеешь. И так откровенно рассказываешь. Я еле сдерживался, чтобы не обратиться и не закончить то, что начал в машине.

— Боже! — я закрыла лицо ладонями. — Я тебя ненавижу. Нет, я тебя люблю. Нет, я тебя всё-таки прибью.

— Открывай душу ещё, — он поцеловал мои пальцы, отнимая их от лица. — Я только за. Мне нравится, когда ты делишься. И я обещаю — теперь, когда ты знаешь, что лис — это я, я буду слушать ещё внимательнее и возможно, отвечать. Словами. А не фырканьем.

Я замерла. В голове что-то щёлкнуло, и все кусочки пазла вдруг сложились в одну картину. Сны. Те самые сны, где он — кицунэ — трогал меня, целовал, шептал «моя жена». Где его руки были везде, а я просыпалась красная и смущённая. Где я думала, что схожу с ума, что это просто воображение, что это…

— Стоп… — медленно произнесла я, поднимая на него глаза. — А… сны? Те, где ты… в облике кицунэ… трогал меня? Где ты меня целовал? Где ты… где твои руки…

— А, — он улыбнулся. Той самой улыбкой. — Это был не сон.

— Чего-о-о-о-о?!!! — я взвизгнула так, что где-то за стенами храма испуганно пискнули духи. — Это был не сон⁈ Ты! Ты приходил ко мне по ночам⁈ В мою постель⁈ И… и… трогал меня⁈ А я думала, что схожу с ума! Что я извращенка! Что у меня галлюцинации! Ах ты! Ах ты извращенец старый! Тысячелетний!

Его плечи тряслись, хвосты виляли, слёзы текли по его щекам, и он не пытался их вытирать.

— Тысячелетний извращенец! — выдавил он сквозь смех. — Это новый титул. Мне нравится. Надо будет записать.

— Я тебя поколочу! — я колотила его кулаками в грудь, а он только смеялся и прижимал меня к себе.

— Ты был в моей постели! — кричала я. — Ты меня трогал! Ты… ты… а я потом краснела перед лисом и рассказывала ему об этом! Ты слушал мои рассказы о том, как ты меня трогал!!!

— Это было очень познавательно, — признался он, вытирая слёзы. — Ты очень лестно описывала мои… хм… техники. Я делал заметки. Мысленно.

— Боже, я тебя убью! — взвизгнула я и бросилась на него с кулаками.

Он смеялся. Мои кулаки молотили его по груди, но он даже не пытался защищаться — только хохотал и прижимал меня к себе всё крепче. Его руки обвили мою талию, его хвосты щекотали мои бока, и я уже сама начала смеяться, хотя всё ещё пыталась сохранять возмущённый вид.

— Ты! Ты! — я задыхалась от смеха и злости одновременно. — Ты подсматривал! Ты подслушивал! Ты вламывался в мои сны! Ты… ты… ты лис!

— Я лис, — согласился он и поцеловал меня в нос. — Твой лис. Навсегда. Привыкай.

— Я тебя покусаю! — пригрозила я.

— Обещаешь? — он улыбнулся, и его клыки блеснули в лунном свете. — Это будет справедливо. Я тебя кусал. Теперь твоя очередь.

Я застонала и уронила голову ему на плечо.

— Ты невозможен.

— Я знаю, но ты меня любишь.

— Люблю, — прошептала я, и это была самая чистая правда.

— И раз уж ты знаешь… — он замялся, и в его глазах мелькнуло что-то непривычное. Неуверенность. Уязвимость. Совсем не лисья. Человеческая. — Может… переедешь ко мне?

— Рэн… — я замерла.

— Знаю, это быстро, — он говорил торопливо, будто боялся, что я перебью. — В этой жизни мы знакомы всего три недели. По человеческим меркам это безумие — съезжаться так скоро. Но я… я ждал тебя пятьсот лет. Я не хочу ждать больше. Я хочу, чтобы ты была рядом. Не только по ночам. Не только на выходных. Всегда. Каждое утро. Каждый вечер. Ты, я, духи…

— Я согласна, — сказала я.

Он замолчал. Посмотрел на меня. Его глаза распахнулись шире.

— Правда?

— Правда. Я согласна. Я хочу быть с тобой. Всегда. Я хочу просыпаться в твоих объятиях и засыпать с тобой.

Он выдохнул длинно, прерывисто. Будто пятьсот лет держал этот вдох в груди и поцеловал меня.

Я уснула в его объятиях, укрытая девятью хвостами, под светом двух лун, в старом храме, в