Читать книгу - "Психо-Стая - Ленор Роузвуд"

учитывая мое состояние, наверняка выглядела безумной. Ну, или выглядела так раньше. Сейчас — точно нет.

— Ты уверена? — спросил Валек с понимающей ухмылкой. От этого гада черта с два что скроешь. — Если тебе нужно время, вы с Призраком могли бы выйти…

— Я уверена, — быстро отрезала я, снова натянув улыбку.

Виски фыркнул и пробормотал что-то себе под нос, отчего Валек захохотал. Тэйн перевел взгляд с них на меня, хмурясь так сильно, как никогда прежде.

Впрочем, разговор пошел дальше, и, несмотря на недавнее внимание к нашей паре, Призрак, кажется, немного успокоился. Он всё еще бросал на меня обеспокоенные взгляды, но это были те самые взгляды, которыми одаряют человека, вызывающего у тебя оторопь. Ну и ладно. Это лучше, чем если бы он думал, что мне противно.

Сидящий напротив нас Чума откашлялся, привлекая мое внимание. В его плечах появилось напряжение, которого я не видела с момента нашего приезда. Он отложил вилку, не сводя глаз с брата.

— Реви, — произнес он тщательно нейтральным тоном. — Где отец? Я думал, он будет здесь ради… всего этого.

Температура в комнате, казалось, упала до нуля. Легкая улыбка Реви исчезла, он нахмурился и взглянул на королеву.

— Мама, — медленно проговорил он. — Хамса не знает?

Королева покачала головой, её пальцы крепче сжали салфетку.

— У меня еще не было возможности сказать ему.

Сердце забилось чаще — я почувствовала тяжесть того, что сейчас будет сказано. Взгляд Чумы метнулся от матери к брату; тень страха промелькнула на его лице, прежде чем он снова взял себя в руки, вернув маску холодного спокойствия.

— Сказать что? — спросил он.

Королева заколебалась, боль отразилась в морщинках на её лице.

— Твой отец… король… его больше нет, Хамса. Он умер вскоре после твоего исчезновения.

Ох, блять.

Чума застыл. На мгновение мне показалось, что он даже перестал дышать.

— Как? — спросил он почти неслышно.

— Сердечный приступ, — мягко ответил Реви. — Всё произошло быстро. Он не мучился.

Я видела, как на лице Чумы сменяли друг друга эмоции: облегчение, вина, гнев. Всё это пронеслось за доли секунды, прежде чем застыть в маске абсолютной пустоты.

— Понятно, — сказал он странно ровным голосом, потянувшись к бокалу. — А что насчет Азраэля? Он тоже должен быть здесь, верно? Или… он тоже…?

Неловкий взгляд, которым обменялись Реви и королева, заставил мой желудок сжаться. Чума тоже это заметил, его костяшки пальцев побелели вокруг ножки бокала.

— Он не мертв, — быстро вставил Реви. — По крайней мере… мы на это надеемся.

Чума просто сверлил его взглядом.

— Что это значит?

Королева тяжело вздохнула, внезапно выглядя на все свои годы. Реви подошел к ней, помогая устроиться в кресле поудобнее. Нежность этого жеста застала меня врасплох.

— Твой брат отправился на задание несколько лет назад, — объяснила королева, и в её голосе зазвучала тревога. — Он внедрился в ряды Райнмиха, чтобы следить за угрозой, которая, скорее всего, вторгнется в Сурхииру в будущем.

— Держим друзей близко, а врагов еще ближе, — добавил Реви, и его губы искривились в кривой улыбке, которая не коснулась глаз.

Чума побледнел.

— Вы знали, что я жив и служу в армии? — тихо спросил он.

— Нет, — прошептала королева. — Пока мы не получили известие о том, что вы добрались до нашего поезда, мы предполагали худшее.

Вина зашевелилась в моей груди, хотя я знала, что это не моя ноша. Я могла только догадываться, что чувствует сейчас Чума. Его лицо оставалось беспристрастной маской, как обычно, но было там что-то еще. Едва заметный изгиб губ вниз, который я бы наверняка пропустила, если бы не знала его так хорошо, но и он исчез в мгновение ока.

— Мы потеряли связь с Азраэлем относительно недавно, — продолжил Реви, его голос был напряжен от волнения. — Мы не слышали о нем уже несколько месяцев. Мы… обеспокоены.

Чума задвигал челюстью, переваривая информацию. Я видела, как в его голове крутятся шестеренки: он наверняка уже выстраивал планы и просчитывал варианты. В конце концов, это то, что он умеет лучше всего.

— Мы должны его вытащить, — твердо заявил он. — У нас есть связи, ресурсы. Мы могли бы…

— Всё не так просто, — перебил его Реви, качая головой. — Мы не можем рисковать нашей разведывательной сетью. И наша армия не приспособлена для операций такого рода. Мы сохраняли изоляцию не просто так.

Глаза Чумы сузились.

— То есть вы просто оставите его там? Нашего брата?

— Разумеется, нет, — вмешалась королева резким тоном. — Мы изучаем все варианты. Но мы должны быть осторожны. Безопасность Сурхииры…

— К черту безопасность Сурхииры! — взорвался Чума, и его хваленая выдержка наконец дала трещину. — Какой толк во всем этом, — он обвел рукой роскошный зал, — если мы не можем защитить своих? Если мы ничего не можем сделать с омегами, которых похищают и пытают?

За столом воцарилась тяжелая тишина. Я затаила дыхание, ожидая взрыва. Но, к моему удивлению, королева заговорила первой — тихо и с явной тревогой:

— О каких омегах идет речь?

Её слова повисли в воздухе. Я видела, как на виске у Чумы бьется жилка, пока он мучительно подбирал слова. Мне хотелось потянуться к нему, предложить хоть какую-то поддержку, но я словно приросла к месту.

Это не моя история, чтобы её рассказывать. И всё же, в каком-то смысле — моя. Это история каждого из нас, сплетенная воедино обстоятельствами и жестокостью.

Чума делает глубокий вдох, его пальцы выстукивают нервный ритм по безупречной скатерти.

— Совет… они не те, кем мы их считали. Не те, кем их считал кто-либо из нас.

— В этом нет ничего удивительного, — отрывисто роняет Реви.

Королева подается вперед.

— Объясни.

— Они… коллекционировали омег, — говорит Чума, и голос его натягивается, как струна. — Похищали их, если называть вещи своими именами. Отовсюду. Везде, где только могли дотянуться. Использовали их для любых своих прихотей. — Его взгляд становится жестким. — Уверен, воображения вам хватит.

Я тяжело сглатываю.

— Но зачем? — спрашивает Реви, и его недавнее непринужденное обаяние сменяется острой сосредоточенностью, которая напоминает мне о Чуме. — Омег ценят. Защищают. Это самое дорогое, что есть на этой планете.

Прежде чем я успеваю себя остановить, у меня вырывается горький смешок. Все взгляды обращаются ко мне, и я чувствую, как лицо заливает краска. Но я зашла слишком далеко, чтобы отступать.

— Защищают, — повторяю я, не в силах скрыть сталь в голосе. — Вы это так называете? Запирать в золотых клетках, обращаться как с имуществом, которое можно обменивать и продавать?

Глаза королевы расширяются. Я кожей чувствую тяжесть их взглядов — смесь ужаса и жалости, от которой по телу