Читать книгу - "Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос"

ведь когда я только приехала, он разговаривал со мной. Более того, он пытался за мной приударить, и в какой-то момент мне это польстило. Пока я не встретила Братта, не влюбилась в него и не перестала обращать внимание на мир, и к тому времени, когда я очнулась от своих любовных грез, он уже был в ярости против меня.

— Всем нужно готовиться к следующим операциям, эта с итальянцами будет долгой, к тому же следующая цель — Братва, — говорит он, не отрываясь от папки. Так что нам нужно укрепить все, что знаем мы и другие солдаты.

Мы работаем над этим, — объясняет Александра рядом со мной, — только новичкам нужно немного попрактиковаться. Такие солдаты, как Алан Оливейра и Дави Лампреа, готовы вступить в официальные ряды.

— Мафия Маскерано развивается быстро.

Мы воспользуемся этим, — вмешивается Гарри. Алондра Маскерано сегодня уезжает из Рима, чтобы дать показания против своего мужа.

Телефон на столе звонит, и немец откладывает папку в сторону, снимая трубку.

Капитан Доминик Паркер, — отвечает он.

Он молчит, протягивая трубку Гарри.

— Это вас.

Мой напарник встает и идет к аппарату.

— Я доверюсь их мнению, введя бразильцев в официальные ряды.

Гарри дает гудок, и я принимаю как должное, что мир закончился.

Алондра Маскерано мертва, — объявляет он, — Антони Маскерано только что овдовел, и больше нет никаких показаний.

Спокойный взгляд моего капитана исчезает. Хорошее недолговечно.

— Ваша работа — предотвращать подобные вещи, — ругает он меня.

Вы не можете винить меня за это, — говорю я. Я узнала о сотрудничестве с ней только сегодня утром.

У тебя всегда есть оправдание своим ошибкам, — бормочет он. Ты должна была принять меры защиты, как только узнала».

Я молчу, я устала бороться, а его рассуждения не имеют смысла. Отвечая ему, я лишь начинаю битву, которая закончится абсурдным наказанием и коротким роликом о том, как мой мозг придумывает лучший способ размозжить ему яйца.

— Полковнику не понравятся новости, так что им поручено преподнести их ему, как нечто неумелое.

— Я сделаю это, — предлагает Гарри.

— Свободны, — командует Доминик.

Мы выходим из офиса, и мой друг обнимает меня за плечи, высмеивая отношение Паркера.

Не знаю, почему он всегда во всем винит тебя, — комментирует Алекса. Просто сосредоточься на том, что он не всегда прав».

Я привыкла к этому, — успокаиваю я ее. Тебе нужно распятие, чтобы поговорить с полковником? — спрашиваю я Гарри, который смеется.

— Для его дерьмового характера мне нужно нечто большее. — Мой друг уходит, оставляя меня с Алексой, женой Патрика, в коридоре.

Луиза пригласила меня в «Тиффани», чтобы я выбрала кольцо для Саймона, — комментирует Александра по дороге к лифту, — полагаю, как подружка невесты и крестная ты тоже пойдешь.

— Если нет, то завтра я проснусь мертвой. Я могу взять тебя с собой, если хочешь.

— Отлично. — Улыбнись. У меня еще есть несколько дел. Встретимся на парковке в семь часов?

— Хорошо, а я пока попробую связаться с Браттом.

Братт все еще находится в изоляции, я не получала от него никаких известий со вчерашнего дня, я пыталась связаться с ним любыми способами, но это было невозможно.

Он ступает на опасные тропы, потому что, как бы хороши ни были его способности, я боюсь потерять его или что он может пострадать тем или иным образом, и это не оставляет меня в покое.

Я люблю его, даже если это выглядит лицемерно с моей стороны. У меня в голове полный бардак, потому что я люблю одного и при этом день и ночь думаю о другом. Несколько раз я думала о том, что, возможно, я сошла с ума. Кристофер — это как никотин: ты знаешь, что он вреден для тебя и твоего организма, что в долгосрочной перспективе он вызывает смертельную болезнь, но, несмотря на все это, ты не можешь прекратить его употреблять, потому что удовольствие, которое он тебе доставляет, настолько велико, что ты отказываешься вычеркнуть его из своей жизни. Я просто надеюсь, что мое увлечение будет таким, как он сказал, что как только Братт приедет, я смогу забыть обо всем и сделать вид, что ничего не произошло.

Не выходя на связь, я заканчиваю свои дела и через два часа спускаюсь на парковку, чтобы подождать Александру. Я снимаю тент со своего Ducati, и клубы пыли заставляют меня чихать.

Здоровье, деньги и любовь», — комментируют рядом со мной, и пыль исчезает, показывая мне изображение Алана Оливейры, одного из солдат, прибывших из Бразилии.

Привет, — пытаюсь я взять себя в руки и перестать чихать, как холодный тюлень.

— Линда Мото. — Он подходит ближе, проводит рукой по баллону. — Осторожно, объем цилиндров довольно большой.

— Да, но мне нравится, — отвечаю я, забираясь на него, и он разражается смехом, показывая свои идеальные зубы.

— Я пришел поблагодарить вас за помощь в обучении. Нас только что уведомили, что мы официально вступили в ряды разведки.

— Вам не за что меня благодарить, вы заслужили это своими собственными заслугами.

— В моей стране мы благодарны начальству. Он достает что-то в кармане своего камуфляжа. Несколько дней назад я рассказал о вас своей бабушке, и она прислала вам это.

Он дарит мне серьгу ручной работы, такую, которую носят только с одной стороны, она прекрасна, не говоря уже о нитях под ней.

Женщины в Бразилии любят это, — говорит он.

Я не могу принять это, — говорю я. Это красивая вещь, но мне было бы неприятно ее получить.

— Почему бы и нет? Белый цвет нитей означает чистоту, покой и харизму, и пока вы носите его, вам это никогда не понадобится. А синий цвет символизирует спокойствие и терпение — характеристики, соответствующие ее характеру... А еще он прекрасно сочетается с ее глазами.

Она красавица. Я начинаю сомневаться и в конце концов надеваю ее, чтобы посмотреть, как она выглядит, смотрю в зеркало заднего вида мотоцикла и определенно люблю ее.

— Спасибо твоей бабушке от меня.

— Она хорошо выглядит. — Он откидывает мои волосы с плеч.

— Подойди сюда, чтобы я могла поздравить тебя как следует.

Он подходит ближе, но не для того, чтобы обнять меня, а для того, чтобы взять мое лицо в свои руки и поцеловать в губы, на что я не успеваю отреагировать. Я отталкиваю его руки, но когда я хочу оттолкнуть его, уже слишком поздно: два холодных глаза смотрят на меня из-за спины солдата. Кристофер Морган смотрит на меня своим кинжалоподобным взглядом. У меня три инфаркта миокарда подряд. Как, черт возьми, я ему это объясню? И не