Читать книгу - "Ужасный - Грир Риверс"

дернешь за него, если тебе нужно, чтобы я остановился. У тебя должно быть достаточно свободы движений, чтобы обеспечить мне безопасное движение, чтобы я мог вывести тебя из этого положения, если ты этого захочешь.

Раздражение заставляет меня огрызнуться.

— Какое тебе дело? Разве ты не пытаешься вытянуть из меня информацию? Делай все, что в твоих силах, Северино Лучиано.

Он качает головой и издает мрачный смешок.

— Ты никогда не видела моего худшего, Талия Аморетти. Но ты права. О чем я только думал? Давай перейдем к делу. Твоим вторым вариантом будет стоп-слово. Когда я трахну тебя в лицо, я дам тебе немного передохнуть. Вот тогда ты им и воспользуешься.

— Черта с два я это сделаю. Я справлюсь со всем, что ты мне дашь.

Улыбка медленно перерастает в ухмылку.

— Я рассчитываю на это. Выбирай сейчас...

— Тюльпан.

Он хмурит брови, и эмоция, которую я не могу расшифровать, мелькает на его лице. Не знаю, что на меня нашло и почему я выбрала это слово, но дело сделано. Теперь, когда я выбрала, это... это ощущения идеальные.

— Тюльпан. — Его голос хриплый. — Почему?

Он все еще обнимает меня за спину, и я пожимаю плечами в ответ на его руку, пытаясь разрядить напряжение, которое нарастает между нами.

— Из-за печенья «тюльпан», которое я испекла в первый день нашей встречи. — Я хотела, чтобы это прозвучало беззаботно, но мои слова прозвучали таким же хриплым шепотом, как и его.

— Прекрасно. Это Тюльпан. — Он отпускает меня, и кровь пульсирующими волнами возвращается к моей голове. Его член находится достаточно близко, чтобы я могла укусить его, когда он, должно быть, читает мои мысли.

— О, и никаких клыков, vipera...

— Как только ты окажешься у меня во рту, ты будешь в моей власти, Север.

Он хихикает и целует мой клитор холодным металлом. Я совсем перестаю дышать.

— Север...

— Тсс, не волнуйся, vipera. Я воспользуюсь этим, только если ты воспользуешься зубами. А пока... — Он направляет холодное оружие на мой вход и проводит им по моему возбуждению. Мной овладевает явная паника, пока я не понимаю, что он вообще не использует лезвие. Это всего лишь ручка. — Дыши, dolcezza, — бормочет он.

Я делаю вдох, и прохладная жемчужно-белая рукоятка, которую я держала, забирая три жизни, входит в мою киску.

— Черт, ты, должно быть, напряжена. — Он мягко погружает оружие глубже в меня, и я стону от желания. — Я не могу дождаться, когда трахну тебя своим членом и раздвину еще шире.

Его грязные слова заставляют меня стонать, подстегивая его. Когда рукоятка заканчивается и начинается лезвие, он останавливается. Возбуждение и страх проносятся по моему животу при мысли о том, что я могу порезаться из-за одного неверного движения.

— Острая сторона направлена к твоей заднице, и все, что мне нужно сделать, это нажать на это лезвие, — он постукивает по нему, и я резко вдыхаю, — и оно пронзит эту великолепную киску. Теперь я не хочу портить что-то настолько прекрасное. Но ты этого хочешь, Тэлли?

— Н-нет, — быстро отвечаю я.

— Умная девочка. Обычно мне насрать, чего хотят мои жертвы. Я так же чертовски сбит с толку своими чувствами прямо сейчас, как и тем, что ты предала меня, чтобы добраться до моего дяди. Хочешь верь, хочешь нет, но даже при том, что я ненавижу тебя за то, что ты используешь меня, я хочу, чтобы нам обоим было хорошо, прежде чем один из нас неизбежно разорвет другого в клочья. Ты была моей навязчивой идеей, и я думаю, что я был твоим. Хотя, казалось бы, по совсем другим причинам. Я не мог перестать думать о тебе с того момента, как увидел тебя.

Я не могла перестать думать о тебе с тех пор, как услышала твой голос...

Согласна, он прав. У моей одержимости совсем другие причины.

— Так что, если я прав, соси мой член, как будто не хочешь меня убить, и, возможно, я сохраню тебе жизнь. Но сначала возьми мой ремень. Он длинный, но я смогу почувствовать движения, если ты им воспользуешься.

Он вкладывает кончик своего ремня в мои ладони, и я тяну на всякий случай. Его рука обхватывает кожу и оттягивает назад. Там достаточно места для провисания, так что он сможет свободно двигать руками, но если я не смогу использовать свое стоп-слово, это будет эффективным сигналом, что мне нужно, чтобы он остановился. Хотя, я не думаю, что мне этого захочется.

Он отпускает ремень, чтобы взять себя в руки, и обхватывает мою голову другой рукой.

— Откройся для меня, dolcezza, — бормочет он, заставляя мою грудь и киску трепетать вокруг рукоятки ножа.

Если бы мы не ненавидели друг друга, это был бы почти сладкий момент. Я встречаюсь взглядом с его теплыми карамельными глазами и открываю рот, прежде чем его толстый член закрывает мне обзор.

— Шире, детка. Если твой рот хоть немного похож на твою киску, он уже будет плотно прилегать.

Я подчиняюсь и растягиваю рот, чтобы ощутить вкус головки. В конце его член изгибается вверх, и головка проскальзывает мимо моих зубов. Когда он вводит свой член мне в рот, мои пальцы сжимают его ремень. Я бы хотела прикоснуться к нему, обхватить пальцами, но все, что я могу сделать, это сосредоточиться на ощущении его на своем языке. С кончика вытекает преякулят, и я стону от его вкуса.

— Черт возьми, Талия. — Он сжимает мое бедро почти до боли. — Fanculo, fallo ancora, dolcezza. È così bello.

Черт, сделай это снова для меня, милая. Это так приятно.

Я снова стону и гадаю, понимает ли он, что перешел на итальянский. Что-то в том, что он теряет контроль, кажется сильным, и все, чего я хочу, это быть хорошей в этом для него. Он легко попадает в заднюю стенку моего горла под этим углом, и мой рвотный рефлекс отталкивается от него.

— Ты так хорошо делаешь это для меня, dolcezza. Продолжай вести себя со мной как хорошая девочка. Даже если ты захочешь укусить меня, вместо этого высоси меня досуха. Если расслабишь горло, я подойду.

Едва ли.

Он выходит, обнажая свой член, блестящий от моей слюны. Его большой палец массирует мышцу на моей челюсти, которая, я и не подозревала, была сжата. Он дает мне достаточно времени, чтобы глубоко вдохнуть, показывая ему, что со мной все в порядке. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на расслаблении челюсти, языка и горла.

Я готова к нему, когда он снова входит в меня, на