Читать книгу - "Полуночные признания - Дж. Л. Кенна"

засасывает мою кожу в рот, замедляя движения до остановки, затем утыкается лицом в мои волосы, отпуская. Его дыхание такое грубое и хриплое в ухе, что почти пробуждает жажду второго раунда.

Прежде чем выйти, он целует кожу под ухом, затем поворачивается на спину, притягивая меня к себе. Я кладу голову на его плечо, проводя пальцами по тонкой прядке волос на его груди.

Обожаю лежать с ним так. Мы могли бы лежать часами. Лежали часами, разговаривали, спали или просто молчали – счастливые быть рядом.

С Брайаном после секса я всегда чувствовала удушье. Может, потому что секс был посредственным, в лучшем случае, приятным, но у меня не было потребности дышать им, касаться, впитывать его каждую минуту. Особенно после секса.

С Алеком всё совершенно иначе – я бы жила внутри него, если бы могла.

Тело предает меня, не предупредив о накатывающих слезах. Паникую, моргаю – слезы падают и скапливаются под головой на плече Алека.

Алек приподнимает голову с подушки, его свободная рука скользит по моей щеке.

— Эй…

Но я остаюсь неподвижной, покоясь в комфорте его рук, его запаха, ощущения его сердцебиения под кончиками пальцев.

— Уинтер… — он приподнимает плечо, заставляя меня поднять голову, чтобы посмотреть на него.

Кладу подбородок на сложенные руки у его груди и показываю ему свое лицо.

Ты видишь меня? Видишь, что внутри? Видишь, что я влюблена в тебя?

Он хмурится, сужая глаза в щелочки.

— Уинтер… — его большие пальцы стирают следы слез. — Детка…

— Мне страшно, Алек, — шепчу. Честность – моя последняя отчаянная попытка.

Большие пальцы Алека касаются кожи под глазами, его ярко-голубые зрачки сканируют каждый миллиметр моего лица.

— Мне тоже, — его рот закрывается, зубы сжимаются. То, что он не говорит, – на кончике языка. Затем губы снова размыкаются. — Ты моя девушка, Уинтер.

Секунду смотрю в его глаза, впитывая эти слова. Легкая улыбка играет на губах, напряжение покидает тело, позволяя прижаться к нему.

— Ты моя девушка, Уинтер.

Это последнее, что я слышу, прежде чем сон уносит меня.

Глава 30

Резко просыпаюсь. Низкое гудение телефона, вибрирующего о каменную тумбочку, гуляет по комнате, вонзая иголки в затылок. Моргаю сквозь сонный дурман со стоном, подтягиваю телефон к лицу. На экране высвечивается размытое имя Сондры.

— М-м?.. — бормочу, запрокидывая голову на подушку и натягивая одеяло до подбородка.

— Что делаешь?

— Сплю, — невнятно, глаза закрыты. — А ты?

— Собираю вещи... — в ее тоне легкая дрожь, но я игнорирую, потому что почти сплю. — Думала, ты уже встала...

Глаза резко открываются. Черт. Наверное, проспали. Поворачиваюсь, протягиваю руку через кровать, чтобы разбудить Алека, но ладонь встречает холодные пустые простыни. Закатила бы глаза, если бы это не требовало усилий. Даже конец света не удержал бы этого человека от утренней пробежки. Слишком дисциплинирован для собственного блага.

— Который час? — возвращаюсь в мир живых. Падаю на спину, потягиваюсь с зевком.

— Семь. Где ты? — в ее тоне что-то необъяснимое.

Семь? Даже непоздно.

— У себя в номере.

Где еще мне быть, черт возьми?

— Оке-ей, — тянет она. — Ты говорила с Алеком?

— Нет, наверное, он на пробежке. Сондра, всего семь. Что за допрос?

— Господи... — шипит она в трубку. — Дорогая, Алек уехал. Он выселился.

Резко сажусь, тошнота сжимает желудок от внезапного удара по чувствам. Взгляд скользит по комнате, замечая всё, что не на месте. Вернее, всё, чего нет. Костюм, который он вчера аккуратно сложил на спинке моего кресла, исчез. Туфли, аккуратно поставленные под тем же креслом – тоже.

Нет часов или запонок, выстроенных по линеечке на его тумбочке. Ни пара из ванной после душа, ни запаха зубной пасты после ритуала чистки зубов.

Ни тепла в моей постели. Ни звуков. Ни движения. Ни Алека.

— Он уехал? — шепчу.

— Дорогая, я иду к тебе...

Сбрасываю одеяло, встаю и сразу иду к шкафу. Отсутствие его костюмов бьет под дых, поднимая желчь к горлу.

Пусто.

Мой шкаф, моя кровать, мое пространство, мое сердце...

— Уинтер? Прости, думала, он сказал тебе, или ты сейчас с ним...

— Нет, — резче, чем планировала.

Расширенные глаза метают молнии, сканируя ванную. Ни зубной щетки, ни кремов, ни шампуня с кондиционером... Исчезло. Открываю ящик: его расческа, бритва и мыло, чертова зубная нить – всё пропало.

— Уинтер... Дорогая...

Слова предают. Разум и сердце сфокусированы на полном крахе осознания: Алек дал обещание и ушел без единого слова. Выхожу из номера, иду по коридору, распахиваю дверь Алека.

Пусто.

Кровать заправлена – горничные сделали это неделю назад, ведь Алек почти переехал ко мне после первой ночи. Но здесь всё равно оставались вещи. Одежда в шкафу, часы, ноутбук, папки с документами, обувь, зарядка...

Исчезло.

Осознание, тяжелым грузом поднимается от ног к горлу, сжимает ребра в тиски.

— Он ушел... — выдыхаю, делая всё происходящее реальностью.

Приглушенный шум, будто Сондра прикрыла трубку рукой, заставляет меня вздрогнуть.

— Она не знает, — шепчет Сондра.

— Чего не знает? — шиплю я.

— Уин, Ричард попал в аварию. Утром упал с лестницы в пляжном доме. Престон сейчас едет в больницу на такси. Алек, наверное, просто не хотел будить тебя.

— Боже правый! Сондра, почему сразу не сказала?

— Прости, дорогая. Алек звонил Престону так рано, мы думали, ты в курсе. Когда звонила, не ожидала, что ты спишь. Потом подумала, может, вы вместе, и ты отдыхаешь в больнице... Не знаю. Думала, он разбудил тебя.

— Ну, не разбудил, — слова оставляют горечь на языке. — Ричард в порядке?

— Думаю, нет, — по тону ясно, что она хмурится.

Комната поплыла, заставляя плюхнуться на кровать Алека. Он ушел. Уехал, не сказав, не разбудив. Ричард...

— Блядь... — озарение. — Мидж! Наверное, она в панике.

— Уверена, но с ней ее мальчики. Слушай, Престон уже уезжает...

— Он говорил с Алеком?

— Да... — в тоне неоспоримая неуверенность. — Алек звонил перед отъездом из отеля. Мы не хотели забрасывать его вопросами о тебе. Мне надо было позвонить тебе сразу, подруга. Прости.

— Всё в порядке.

Не в порядке...

Воздух густеет, слишком плотный, чтобы вдохнуть полной грудью. Голова кружится. Дыша поверхностно, слабо, сжимаю