Читать книгу - "Вниз, к звёздам. Том I - Нюта Либра"

великого рода. Исключительную гордость представлял знаменитый предок Ричард Невилл, шестнадцатый граф Уорик, ставший ключевой фигурой в войне Алой и Белой розы. На данное время Невиллы являлись обладателями трёх старинных поместий, находившихся вблизи Ковентри, Бристоля и Лондона. Отец Ровера и Ральфа, Ричард Невилл, входил в состав выборных пэров Палаты Лордов и не покидал свой пост на протяжении пятнадцати лет.

Аня слушала Ровера, не произнося ни слова, полностью погрузившись в его благородную историю. Пока голос графа горным ручьём шумел в ушах девушки, она воображала себя одной из успешных вдов Англии, лениво прогуливающейся под руку с роскошно одетым мужчиной в парке Риджентс. Вокруг распростёрся великолепный розарий, благоухающий сладко-свежими ароматами цветов самых лучших сортов и пестрящий полным многообразием ярких красок. Неподалёку игривыми струйками журчит фонтан. Длинные дорожки обсажены старыми дубами, платанами и вязами. Мужчина приглашает Аню на пикник. Она кокетливо улыбается и даёт отказ, вынуждая компаньона продемонстрировать свою изобретательность в убеждении. Он снимает шляпу, чтобы освежить чёрные локоны смоченным в фонтане платком. Робин лукаво улыбается, в мыслях уже празднуя свою победу.

Аня вздрогнула, когда Ровер слабо коснулся её руки, чтобы привлечь внимание к рассказу. Извинившись, девушка поправила воротник пиджака. Фантазии, в которые внезапно вторгся образ Робина, вывели её из равновесия. Однако Аня поспешила сосредоточиться на истории Ровера, допивая успевший остыть чёрный чай.

Будучи старше Ровера на два года, Ральф считался основным наследником Невиллов, поэтому отец всегда следил за воспитанием и оказывал своеобразное давление на сына, вынуждая его избавиться от страха конкретных обязанностей, которые возлагались на его плечи после кончины старшего графа. Мать, светловолосая дворянка из Швеции по имени Марта, своей лаской и заботой баловала сыновей, согласно изречениям Ричарда. Родители часто ссорились, когда женщина защищала Ральфа от серьёзных наставлений отца. Седьмым летом в совместной жизни Марта и Ричард наговорили друг другу кучу гадостей, и мать уехала в Стокгольм, тайком забрав с собой сыновей. Её супруг, ненадолго отлучившийся по делам, обнаружил исчезновение детей и отправился на родину Марты. Мать долго упрямилась, прежде чем вернуться в Англию. Кажется, она сожалела о том, что позволила родителям уговорить её на брак. С каждым годом отец становился всё более ворчливым, несговорчивым, упрямым и властолюбивым, а мать – молчаливой, покладистой, угрюмой, с набухшими от слёз глазами. Взрослея, Ральф и Ровер кое-что начали понимать: их родители вступили в брак против своей воли, лишь бы укрепить положение двух знатных семей Европы. Когда старшему наследнику исполнилось семнадцать лет, мать попрощалась с детьми и с согласия Ричарда переселилась в Кардифф. Юных братьев, которые провели целый год без матери, одолевали сомнения. Они вызвали отца на разговор и выяснили, что Ричард, отказавшись позорить свою фамилию разводом, вынудил Марту уехать и запретил ей общаться с детьми. Разразился большой скандал: Ральф ударил отца и покинул усадьбу. Ровер помчался за братом, чтобы уберечь его от беды. Навестив мать, старший Невилл решил назло старому графу поступить в Нью-Йоркский университет вместо предполагаемого Кембриджа. Весь гнев отца обрушился на ни в чём не повинного Ровера. Затем, остудив свой пыл, Ричард переписал завещание, указав в качестве единственного наследника младшего сына и лишая таким образом всех почестей и средств к существованию старшего. Однако тут в игру вступила Марта: она убедила Ральфа извиниться перед отцом, установив временный мир. Сколько он продлится, зависело в большей степени от старшего брата, который никогда не умел обуздывать свои эмоции.

С тех пор Ральф встречался с отцом только на важных фамильных мероприятиях и старался сводить общение графа с сыном на минимум. Ровер подозревал, что из-за его предпочтения строить с Ричардом более гуманные отношения, бывший наследник Невиллов частенько позволял себе нападать на брата, подкалывать и высмеивать его. Впрочем, это было его обычное состояние.

– То же самое произошло и тогда: Ральф просто хотел проучить меня за непредвиденное вмешательство, хотя, по сути дела, я только помог ему достичь цели.

Ровер имел в виду тот вечер, когда они с братом устроили великолепное театрализованное представление, погрузившись с головой в роль благородных рыцарей с дубинками. Тогда Аня была напугана, но сейчас, оглядываясь назад, начала осознавать, что страхи более не терзали её. Бой братьев выглядел неудавшейся постановкой. Просто двусмысленные предложения, напыщенные речи, пафосные телодвижения и непреодолимая тяга к власти передались им по наследству.

– Впрочем, вместе с целями мужчина всегда имеет определённые потребности и желания, – тихо добавил Ровер.

Ане не нужно было повторять дважды, чтобы до неё дошёл главный смысл: не появись Ровер на пороге братского пристанища, Ральф бы, не задумываясь ни на секунду, дал волю своей пылкой натуре.

Девушка нервно пригладила волосы на затылке, чтобы этим движением стряхнуть с себя все негативные мысли. Тем временем история графской семьи была далека от завершения.

Уже в течение четырёх с половиной лет Ральф занимался делами созданного им конезавода, крупнейшего в Соединённом Королевстве, в котором ключевую роль отводили разведению породистых лошадей, лучших в своём роде. Он находился в Бристоле. Помимо конезавода, Ральф владел Лондонским конно-спортивным клубом, тремя школами верховой езды и тремя ипподромами. Каждая собственность носила общее название “Neville SG” (Neville Start Gallopade). Ровер, в отличие от старшего брата, был вынужден выполнять уроки отца, чтобы после его отставки попытаться пробиться в круги пэров. Хотя на самом деле младший сын всего лишь мечтал отправиться в кругосветное путешествие. Если не считать, что он и так объездил полмира и посетил свыше пятисот стран, его грёзы оставались неосуществимыми.

Как только рассказ окончился, Аня завалила младшего графа вопросами:

– Мне всё же любопытно: как тебе удалось избежать надоедливых газетных жуков?

Меланхолически прикрытые сапфиры Ровера распахнулись, и он протянул собеседнице свой айфон с открытой новостной вкладкой:

– Они уверены, что я сейчас нахожусь в Брюсселе с загадочной дипломатической миссией.

Аня несколько раз моргнула, потому что в её голове кое-что не укладывалось: на снимках новостной ленты мелькал представительный мужчина, очень походивший на самого графа.

– У тебя есть двойник?

– А что тебя так удивляет? – спокойно откинувшись на спинку стула, спросил Ровер, – Многие политические деятели и знаменитости использовали этот козырь. И более того: до сих пор делают это.

– Ладно, а что за миссия?

– Даже я не в курсе, – невинным тоном пролепетал Ровер, и лёгкая полуулыбка накрыла его тонкие губы.

Спустя полчаса молодой граф резко встрепенулся и заявил, что настала пора прощаться. Аня толком не успела ничего сообразить, как Ровер стиснул её в крепких объятиях, обещая заглянуть к ней в гости в следующем году.