Читать книгу - "Вниз, к звёздам. Том I - Нюта Либра"

её «Будущая Миссис Мэлегер». На фотографии красовалась правая пухлая ручонка блондинки с обручальным кольцом, опоясывавшем безымянный палец. Телеведущая с яркой модельной внешностью бурно обсуждала изображение, увлечённо жестикулируя и то и дело перекидывая одну ногу на другую, пытаясь выбрать наиболее удачную позу.

Красные мигающие буквы внизу экрана кольнули в самое сердце. Рука Ани повисла в воздухе. А затем хватка её тонких пальцев окончательно ослабла, и стакан, выскользнув из рук, полетел на пол. Звук разбившегося стекла эхом пронёсся по кухне. Армандо в замешательстве оглянулся. Девушка бросилась за половой щёткой, чтобы поскорее убрать осколки.

– Аккуратнее, посуда тоже недёшево стоит, – закидывая очередную порцию попкорна в рот, посоветовал Пит. Видимо, он был настоящим скрягой, хоть и тщательно маскировал это качество.

Почистив пол, Аня молча поднялась в свою спальню. Включив напольный торшер, она попробовала расстегнуть платье, но пальцы не сумели дотянуться до цели. Все её старания обесточить сознание и лишить его всяких раздумий о том, что скоро Сэм Раттиман станет женой Джеймса, разбивались в пух и прах о стену гнетущей печали. Второй раз за вечер Аню посетило желание кого-нибудь ударить. Но бить было некого: в спальне находилась только сама девушка и изящная скульптура Психеи. С бешеным рыком Аня подошла к статуе и одним усилием повалила её на пол. Правое крыло древнегреческого олицетворения души, наткнувшись на угол кровати, отвалилось.

Тут распахнулась дверь спальни, и на пороге показался обеспокоенный Армандо. Грохот упавшей статуи заставил его насторожиться, поэтому он прибежал к жёнушке.

– Ты в порядке? – осторожно заглядывая внутрь, спросил Пит.

– Помоги мне снять это грёбаное платье! – не сдержавшись, выругалась Аня и повернулась к Армандо спиной. Может, хотя бы расстёгнутая молния позволит ей вздохнуть свободно.

Глава XVI

Человек рождается одиноким; строго говоря, рождение – это и есть первый шаг навстречу одиночеству. (Макс Фрай)

Аня быстро перебежала дорогу, щуря глаза от яркого солнца и сетуя на то, что в очередной раз оставила солнечные очки валяться на пыльной полке. День выдался на удивление безветренный, поэтому былая жара вступила в прежние права. Группы тусклых облаков неспешно проплывали по серому небосклону, словно укрытому переливчатыми складками шёлка. Воздух, пропитанный пылью и теплом, давил на лёгкие при каждом вздохе.

Девушка опаздывала на встречу, поэтому постоянно поглядывала на экран телефона. Она не знала, чего ей следовало ожидать от грядущего: то ли развернуться обратно, пока не стало поздно, то ли улыбнуться единственному знакомому лицу, которое не внушало абсолютного доверия, то ли использовать чудом предоставленную возможность расставить точки в предыдущих встречах.

Когда Аня взобралась на верхний этаж кафе, расположенного прямо на побережье, Ровер уже сидел в плетёном кресле, расслабленно вытянув ноги вперёд и сложив руки у живота. Увидев запыхавшуюся девушку, граф вскочил с места и поспешил джентельменским жестом отставить второе кресло для вошедшей. Аня поблагодарила мужчину и устроилась напротив.

Ярко-синие сапфиры, сияющие на восковом лице, тут же принялись изучать гостью. Сначала они оценили её внешний вид: чёрная майка свободного кроя с символом Бэтмена, мятные брюки-дудочки, строгий пиджак в тон им и чёрные замшевые ботильоны. Удовлетворившись стильным нарядом, Ровер начал внимательно всматриваться в лицо девушки, как бы пробуя угадать, соответствовал ли столь яркий образ её внутреннему состоянию. Как ни странно, но изучающий взгляд графа не разозлил Аню, не напугал и не ввёл в замешательство. Девушка спокойно откинулась на спинку кресла, позволяя мужчине завершить анализ.

– В тебе что-то изменилось, – заключил Ровер после минутного молчания.

– Разве? – удивилась Аня. По её мнению, она осталась прежней, ничего нового в ней не появилось. Если только Ровер не намеревался таким образом сделать девушке комплимент.

– А что-то осталось прежним, – с серебром в голосе добавил граф. Он, конечно же, имел в виду то, что она снова вышла замуж. Аня не собиралась отчитываться перед мужчиной в своих действиях.

– Надеюсь, твои полномочия ослабляются за пределами твоего графства?

– Смотря о каких полномочиях идёт речь, – отпив немного эспрессо, откликнулся Ровер.

– Ну ты ведь не собираешься замещать брата и помогать мне избавиться от нелюбимого супруга… Или?

Правая бровь графа взлетела вверх:

– Значит, я был прав. Ты, должно быть, негодуешь из-за вчерашнего?

– Что?

– Я чуть было не оконфузился, пригласив чужую даму на танец. Получилось очень неловко. Хотя одно твоё слово изменило бы положение сил.

Аня чуть не расхохоталась от нелепости ситуации:

– Робин никакой мне не муж.

– Правда? А мне показалось…

Ровер резко осёкся, потерев мягкий кончик носа. Незавершённость фразы напрягла девушку: не собирался ли он сказать, что она и Робин вели себя в точности как женатая пара? Но это походило на полный абсурд. Аня чуть не избила мужчину. Граф ведь собственными глазами видел, как её ладонь шлёпнула по бронзовой щеке Дракулы. Или на первый план вновь выходила театральная манера Ровера, которую он ненадолго постарался задвинуть за кулисы?

Задумчивость светловолосого мужчины вдруг сменилась на упёртую сосредоточенность, и он отпил ещё эспрессо:

– Кстати, как тебе «Город ангелов»? Успела обжиться тут?

– Вроде бы, всё хорошо, но временами такая тоска находит, что выть хочется, – тяжело вздохнула Аня.

– Был бы здесь Ральф, мы бы избавили тебя от пессимистического настроя. Но, возможно, я справлюсь и без него?

В ярко-синих сапфирах мелькнул озорной блеск, но девушка поспешила уничтожить в зародыше всевозможные варианты развития дальнейших событий:

– Не стоит. Со временем привыкну. Это обычная тоска по дому. Ничего больше.

Ровер понятливо кивнул:

– Ты по-прежнему считаешь нас странными?

– Немного. Особенно если учесть то, что я ничего о вас не знаю. Чем вы вообще занимаетесь?

– С этого нужно было начинать, – воодушевлённо потерев руки, отозвался Ровер. Серебро, застывшее в его голосе, полилось быстрым горным ручейком, – Прошу прощения, из-за увлечённости моего старшего брата мы попрали правила этикета.

– Кажется, я начинаю понимать, с чего зародилось ваше пристрастие к театру, – протянула девушка, отставляя пустую тарелку от десерта подальше, чтобы освободить место для порции чёрного чая, которую принёс официант.

– Не спеши с выводами, дражайшая Анна, – предостерёг Ровер, – иногда нужно полностью погрузиться в суть вещей, чтобы правильно рассмотреть их со стороны.

– Ну рассказывай тогда, рассмотрим двух графов со стороны.

С напускной гордостью деяний своих именитых предков Ровер приступил к разъяснению дел. Он и его старший брат принадлежали к благородному семейству Невилл, обитавшему в графстве Уэстморленд много тысячелетий тому назад. Сейчас от него остались только записи в исторических архивах, но в Великобритании достаточно только упомянуть об Уэстморленде, как двери самых знатных вилл и усадеб распахиваются перед наследниками