Читать книгу - "Разбитые мечты - Ева Джеймин"

Он кивнул. — Любовь моя.

Я вспомнила перевод с тех времен, когда мы были моложе. — Ви...

— Моя жена, — прошептал он, его взгляд был твердым и непоколебимым. — И она же — самый близкий мне человек, почти как лучший друг, и единственная, с кем я делился своим настоящим “я”… после того как ушел от тебя и Джейса. Между нами нет романтической любви, не такой, как к тебе, Белла, но мы все равно очень сильно любим друг друга. — Он сделал паузу, его глаза искали мои. — Тебя это беспокоит?

Правда? Я не была уверена на сто процентов. Но… — Я так не думаю. Я вижу связь между вами двумя, доверие и понимание. Я ревную, — призналась я, сморщив нос, — но только потому, что она получила все те предыдущие годы, которые я упустила. Впрочем, я понимаю. Она мне тоже очень нравится.

Анджело ласковым жестом провел тыльной стороной пальцев по моему лицу. — Может, у нее и есть эти годы, Белла, но мое сердце принадлежит тебе. Всегда было и всегда будет.

тридцать четыре

АНДЖЕЛО

Билли Беллероз должна была стать причиной моей смерти. Когда весть о моей безвременной кончине дойдет до моего отца, ему скажут, что я умер от крайней сексуальной неудовлетворенности. Тоже по моей вине. О чем, черт возьми, я думал, когда вот так прикасался к ней в самолете, я понятия не имел. Все, чего я добился, — это стояка, такого сильного и безжалостного, что мне пришлось проскользнуть в туалет после того, как она заснула, и подрочить.

Когда мы высадились в Берлине, Грейсон бросил на меня яростный взгляд, а я только ухмыльнулся в ответ. Затем снова пососал пальцы. Он видел, что произошло в темноте самолета, со жгучей ревностью наблюдая, как она тихо кончала у меня на руке. Однако что-то изменилось между ними с тех пор, как в него стреляли, и я не сомневался, что он в мгновение ока вернется в ее постель и окажется между ее бедер.

Это все еще не мешало мне чувствовать себя чертовски самодовольным, когда ее рука обвилась вокруг моей талии, а я поцеловал ее волосы, пока мы пересекали взлетно-посадочную полосу частного аэропорта.

Ретт, каким бы угрюмым мудаком он ни был, протер заспанные глаза, затем хмуро посмотрел на меня. Затем на Билли. Затем схватил ее за руку и быстро выдернул из моих объятий в свои. Скользкий ублюдок.

Смех Билли наполнил ночь, и я показал Ретту средний палец, и он ответил мне тем же. Делить ее с кем-либо, кроме Джейса, действительно требовало некоторого привыкания, но помогло то, что Ретт и Грейсон казались достаточно нормальными парнями. Они боготворили ее, и это имело большое значение.

Мой телефон зазвонил, пока мы ждали, пока Ханна разберется со всеми нашими таможенными документами, и я вздохнул, когда увидел идентификатор вызывающего абонента. Это был звонок, которого я ждал, но все еще не хотел отвечать на него. День, когда я смогу навсегда вычеркнуть отца из своей жизни, не мог наступить достаточно скоро.

Я быстро показал экран Джейсу, прежде чем отойти от группы, чтобы ответить на звонок.

— Анджело! — Резкое произнесение моего имени было знакомым. Я слышал его каждый день с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы помнить жизнь.

— Отец, — официально ответил я.

— Почему ты не выходил на связь?

Хороший вопрос. Может быть, потому, что я тебе не доверяю, старый хрен. — Было много суеты. А именно в турне. Попытки не отставать от новых песен и узнать, как работают эти туры, отнимают все мое время и энергию. Но будь уверен, активы Риччи в надежных руках. Все идет гладко.

Последовала продолжительная пауза. — Что ты имеешь в виду, figlio?

— Концерты, конечно, — ответил я с той же паузой. — Ты имел в виду что-то другое?

Причина этого телефонного звонка, вероятно, была связана с пропавшими людьми Риччи, с которыми Грейсон имел дело, что, без сомнения, было кровавым и логичным концом. Джованни проверял свои активы. Те, которые в любом случае имели для него значение. Ему было наплевать на успех группы, и я был уверен, что он попытается уничтожить ее, когда ее полезность иссякнет.

— Отец? — Надавил я. — Тут еще какие-то дела происходят? Я имею в виду, я так и предполагал, поскольку тебя было довольно легко убедить, что я должен участвовать в туре. Я знаю, что ты заработаешь на этом деньги, но у тебя всегда есть параллельный план. Если ты хочешь, чтобы я присмотрел за этим, тебе нужно посвятить меня в это.

— Нет-нет-нет, сынок. Я хочу, чтобы ты немного пожил своей мечтой, прежде чем вернешься и займешь свое законное место главы этой семьи. — Он выпалил все это на одном дыхании, натянув на себя образ своего "веселого итальянца". Это был опасный тон с его стороны, но я слишком давно имел дело с его дерьмом, чтобы когда-либо вестись на эту уловку. В своей самой мягкой форме он разрушал тебя сильнее всего.

Это также сказало мне, что он на сто процентов использовал этот тур, чтобы поставлять через «Беллероуз» астрономически огромные партии наркотиков, одновременно подставляя их так, чтобы они взяли на себя вину, если это когда-нибудь всплывет. А может, и не если. Зная Джованни, он, скорее всего, изначально планировал их падение.

— Значит, для этого звонка была другая причина? — Я настаивал, отметив, что Ханна закончила оформлять документы, чтобы нас пустили в страну. У меня было на исходе время.

— Ах, да, — продолжил он, по-прежнему демонстрируя итальянскую жизнерадостность. — Ты видел Валентину или что-нибудь слышал о ней?

В моем ответе не было ни грамма гребаного веселья. — Нет. Почему ты спрашиваешь?

— Ее отец очень беспокоится о ней. Ее не видели несколько недель, и мы не знаем, захватила ли ее конкурирующая семья или ее убили. Ты ее муж. Почему ты не знаешь, где она?

Этот ублюдок заметил бы даже мельчайшую деталь, если бы я проговорился, но опять же, у меня был слишком большой опыт общения с ним, чтобы вот так предать Ви. — Ты же знаешь, у нас нет близких отношений, отец. Она занимается своими делами, а я своими. Мы не видимся регулярно, разве что для секса, когда она фертильна. Все ради наследника Риччи-Альтиссимо.

— Значит, это должно произойти скоро, верно?

Тот факт, что он знал о ее цикле, должен был ужасать, но я не сомневался, что отец Ви внимательно следил за этим и держал его в курсе. Старые гребаные