Читать книгу - "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок"

смягчился и позвал младшего сына с невесткой во дворец! Да, сбежав с графом Монтекью, она почти два года чувствовала себя счастливой. В достатке было и нарядов, и балов, вот только все меньше и меньше ощущала она к себе внимание мужа, а на очередном светском рауте случайно подслушала разговор двух матрон, которые напропалую обсуждали похождения ее дражайшего супруга.

Дома она не удержалась и устроила ему скандал, за что он перестал брать ее с собой на балы, чаепития и приемы. Через некоторое время в корреспонденции она стала находить открытки на свое имя с выражением сочувствия в связи с ее тяжелым заболеванием! Оказывается, муж именно так объяснял ее затворничество. Мирабелла снова почувствовала себя оторванной от жизни. Но и это было еще не всё! Муж начал упрекать ее в том, что она не может родить ему наследника, что пять лет — это слишком долгий срок ожидания и, по-видимому, она бесплодна!

После этого высказывания граф вообще перестал стесняться и соблюдать хоть какую-нибудь видимость приличий. Он менял любовниц, как перчатки, свободно показываясь с ними в театрах и на выставках и приемах, о чем Мирабелла регулярно узнавала из газет. А еще он стал все чаще играть в карты, зачастую много проигрывая.

В таком затворничестве прошло почти четыре года, и она уже дошла до крайности, решившись бежать на свою родину. Тем более в газетах она прочитала, что умер император Русии, а его место занял его младший сын — Эдуард. Помня былую пылкую влюбленность принца, Мирабелла надеялась, что те чувства вспыхнут в нем с новой силой, стоит лишь молодому императору увидеть ее. Ведь не просто так он разыскивал ее целых два года!

Но сбегать Мирабелле не пришлось. Судьба сама поставила точку в ее втором неудавшемся браке. Как-то раз, крупно проигравшись, граф, пребывая в алкогольном подпитии, сделал нескромное предложение супруге одного из игроков. Результатом стал вызов на дуэль, в которой граф был убит. А на следующий день всё его имущество было описано за долги. Мирабелле едва хватило оставшихся денег, чтобы похоронить мужа. После почти шестилетнего брака ей достался только титул графини да небольшая шкатулка с драгоценностями. На следующий день после похорон, продав кое-какие украшения, она, полная самых радужных надежд, наняла экипаж и вместе со своей горничной поспешила на пристань, чтобы успеть на корабль, отплывающий в Русию.

Ожидая возвращения Эдуарда с рыболовецкой пристани, несмотря на трудную дорогу, она приказала Ольше привести в порядок ее прическу, лицо и достать свежее платье. Эдуард должен был с первого взгляда снова влюбиться в нее! Но с самого начала все пошло не так! Она не императрицей гордо вошла в бальную залу, а встретилась со своим мужем на пыльном тракте и сразу увидела в его глазах полное равнодушие и, кажется, презрение.

Даже в уютной темноте экипажа и близости ее шикарного тела Эдуард не соблазнился и не смягчился. Мирабелла увидела по его холодному взгляду, что он уже не любит ее и что даже ее зрелая, ставшая с годами еще ярче, красота, не произвела на мужчину никакого впечатления. Он тогда сказал, что сейчас занят в деловой поездке и не может уделить ей время. И чтобы она ехала погостить во дворец одна.

Нет, надо же! Он так и сказал «погостить»! Да она его жена! Они венчались! Она должна была хозяйкой войти во дворец! А что насчет деловой поездки, видела она ее! Та сидела в ужасном мужском костюме прямо в пыли около какого-то грязного умирающего гвардейца. И ведь видно, что принцесса! Столько дерзкой самоуверенности во взгляде и голосе. Неужели ее Эдуард от отчаяния опустился до таких кошмарных девиц!? Кстати, как ее там зовут? Кажется, Вингельмина. Нужно побольше разузнать о ней. А еще очаровать молочного брата Эдуарда — Артана.

В дверь постучали.

— Войдите! Неужели на ловца и зверь бежит? Но это была всего лишь одна из горничных — Тильда.

— Ваше сиятельство! Ужин уже можно подавать?

Мирабелла поджала губы. Надо же, держат ее здесь затворницей! Даже к столу не приглашает Артан со своею мамашей.

Пробыв во дворце всего лишь сутки, графиня интуитивно ощутила, что что-то назревает. Слишком уж вольготно чувствуют себя эти двое, неужели готовятся свергнуть Эдуарда? Такой случай никак нельзя упускать! Нужно постараться влюбить в себя Артана. Мирабелла почувствовала возбуждение от того, что ей предстояло сделать. Да, этот дворец все же будет принадлежать ей!

— Передай Артану, что я буду ужинать сегодня с ним!

Глава 40. Пятница Его Величества

День был в самом разгаре, так что времени оставалось достаточно для того, чтобы приготовить шалаш для ночлега и придумать что-нибудь на ужин. Но травмы императора требовали внимания, и я поспешила скорее вернуться на берег с дровами.

Я умела ходить бесшумно, поэтому, когда неожиданно показалась из-за деревьев, успела увидеть, как Эдуард поспешно убрал левую руку с правой стороны грудной клетки. Видимо, сильно болят ребра, но ведь не скажет, партизан, твою мышь!

Высыпав собранный сушняк на песок, огляделась. По счастью, за камнями идти, далеко не пришлось. Подняв четыре булыжника размером чуть больше кирпича, положила их цепочкой, а над ними в виде шалаша расположила дрова, пропихнула в середину сухой мох, оставив один краешек снаружи. Несколько резких ударов кремнем по кресалу — и сухой мох быстро занялся. А огонь, перекинувшись на дрова, яркими языками пламени поднялся ввысь.

— Ну, камни пусть нагреваются, а я пока котелок выкопаю! — довольно промурлыкала я. Мне всегда нравилось устраивать во время походов с отцом наш нехитрый быт. Так я чувствовала себя куда увереннее, видя, что делаю что-то полезное и, главное, сама. Ощущала себя самодостаточной, что ли?

Наверное, если бы отец не начал сильно пить, из меня, возможно, и вырос бы полезный член общества, а не приживалка, какой я стала на примере своей матери. Да, я притворялась и разводила мужиков на деньги и подарки, но особого удовольствия от этого не испытывала, занимаясь этим скорее в качестве династического бизнеса.

Стараясь не реагировать на внимательный взгляд императора, которым он сопровождал каждое мое движение, взяла лежащий около разгрузки охотничий нож и пошла к самому берегу реки. Еще когда я выбиралась из воды, обратила внимание, что он глинистый, а как раз это мне было сейчас очень нужно.

Отмерив, расстояние, куда вода не доставала, начала выкапывать довольно глубокую ямку диаметром сантиметров в тридцать.

— Вингельмина, что вы делаете? — Увлекшись, я и забыла, что не одна,