Читать книгу - "Портал к тебе - Александра Никишаева"

экипаж; колеса прошуршали по мокрой мостовой и снова стихли, оставив нас в абсолютном вакууме. Я думала о том, как странно и необратимо всё изменилось. Еще несколько месяцев назад я не позволила бы мужчине вроде Рейнара даже приблизиться к моей жизни. Я бы выстроила между нами стены из чертежей, недоверия и холодного расчета. А теперь... теперь я шла рядом с ним после бала, всё еще чувствуя на своей ладони призрачное тепло его руки от последнего танца. И мне не хотелось уходить. Эта мысль напугала меня сильнее, чем все нападки Дэмиана. Потому что желание быть рядом означало, что я снова становлюсь уязвимой.

Рейнар вдруг остановился. Я по инерции сделала еще шаг, прежде чем заметила это, и замерла. Мы оказались прямо под старым фонарем. Свет падал сверху, выхватывая из темноты небольшой островок золотистого сияния, а за его пределами город снова становился глухим, темным и почти бесшумным. Рейнар несколько секунд просто смотрел на меня. В его взгляде не было привычной уверенности. Не было той холодной, едва уловимой насмешки, которой он привык отгораживаться от всего мира. Только что-то глубокое, тяжелое и пугающе искреннее.

— Элис.

Я подняла на него глаза.

Он выдохнул, и этот звук был похож на признание поражения.

— Я устал делать вид, что ты интересуешь меня только как партнер.

Сердце пропустило удар, а затем забилось с какой-то болезненной, неритмичной частотой. Всего одна фраза. И вдруг мне стало невыносимо трудно дышать, словно воздух вокруг стал слишком густым. Я знала, что когда-нибудь этот разговор произойдет. Наверное, даже ждала его в те редкие минуты, когда позволяла себе мечтать. Но ожидать — не значит быть готовой. Перед глазами на мгновение, как вспышка магния, пронеслось прошлое. Другой голос. Другие слова. Обещания, которые когда-то казались единственным спасением в этом мире. Руки, которым я позволила себя доверить, не подозревая, что они сжимаются в кандалы. И та же самая ошибка, совершенная человеком, которого я когда-то любила больше собственной жизни. По привычке, машинально, я должна была отступить. Сделать шаг назад, вернуть себе безопасную дистанцию, закрыться на все замки. Раньше я бы сделала это, не задумываясь. Но сейчас мои ноги остались на месте. Рейнар заметил это. Конечно, заметил. Он всегда видел слишком много — каждую трещинку в моей броне, каждую тень в моих глазах.

— Я не жду ответа, — произнес он тихо, и в его голосе не было ни капли требования, только странная, почти щемящая нежность.

Я медленно подняла на него взгляд.

— Не ждешь?

— Нет, — ответил он, и в этом коротком слове было столько принятия, что мне захотелось закричать от этого внезапного облегчения.

Он сделал небольшой шаг навстречу, но остановился ровно в той точке, которая всё еще оставляла мне возможность отступить. Он не пытался загнать меня в угол, не пытался захватить пространство.

— Я просто больше не хочу тебе лгать, — произнес он.

В его голосе не было ни привычного требования, ни слепой уверенности человека, который привык получать всё желаемое по первому требованию. Только голая, неприкрытая честность. И именно она оказалась опаснее всего. Она пробивала мою броню легче любого оружия.

— Рейнар... — я запнулась, чувствуя, как слова застревают в горле.

Я не знала, что сказать. Не знала, как реагировать на эту правду, которая не требовала ничего взамен. Он едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке было столько понимания, что мне стало почти физически больно.

— Я знаю.

— Нет, — я резко покачала головой, наконец-то возвращая себе голос. — Ты не знаешь.

— Тогда объясни мне, — тихо попросил он.

Я отвела взгляд от его глаз, посмотрев на темную, холодную ленту реки. Вода продолжала свой бесконечный бег, равнодушная к нашим маленьким человеческим драмам.

— Я не умею, — прошептала я.

— Что именно?

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, возвращая меня в реальность.

— Верить человеку, когда он говорит, что я ему нужна.

Рейнар ничего не ответил. И впервые за всё время нашего знакомства он не стал искать «правильных» слов. Не стал пытаться убедить меня, не стал доказывать, что он другой. Он не произнес ни одного из тех затертых обещаний, что он никогда меня не предаст, которые в моем нынешнем состоянии прозвучали бы как издевательство. Наверное, именно поэтому я наконец смогла посмотреть ему прямо в глаза.

— В моей жизни уже был человек, который говорил, что любит меня, — тихо, почти бесцветно произнесла я. — И я поверила.

Он слушал. Молчал, не перебивая, не пытаясь перехватить инициативу, просто позволяя моим словам существовать в этом ночном воздухе.

— Поэтому теперь, когда кто-то становится мне по-настоящему дорог... мне хочется бежать.

Рейнар медленно, едва заметно кивнул.

— Тогда беги, если захочешь.

Я нахмурилась, глядя на него с искренним недоумением.

— Что?

— Я не буду тебя удерживать, Элис. Силой или уговорами.

Он сделал короткую паузу, и в этой тишине я почувствовала, как между нами натягивается невидимая нить.

— Но если однажды ты поймешь, что больше не хочешь бежать... я буду здесь.

Просто. Без обещаний, которые невозможно проверить. Без красивых, пустых клятв. Без единой попытки вырвать из меня ответ, к которому я еще не готова. Я почувствовала, как что-то болезненно, почти физически сжалось в груди, вытесняя остатки холодного оцепенения.

— Ты слишком хорошо понимаешь, когда нужно промолчать, — прошептала я.

— Я много лет веду переговоры, Элис, — тихо ответил он.

— Это не переговоры.

— Знаю.

На этот раз я улыбнулась. Совсем немного, одними уголками губ. Но он увидел это. Он всегда всё видел. Я сделала шаг. Не к нему, не в попытке сократить дистанцию до конца, а просто... перестала держать между нами то самое безопасное расстояние. Этого оказалось достаточно. Рейнар не прикоснулся ко мне. Только посмотрел. И в этом взгляде было столько бесконечного, спокойного