Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

в мою руку, и это крошечное прикосновение помогло мне удержаться за реальность в мире, который окончательно сошёл с ума.

И вдруг сквозь дымку разрушений мелькнул проблеск надежды. Вдалеке появились две фигуры, бегущие от конюшен. Роман и Малик. Живые. Облегчение нахлынуло на меня, приливом сил смывая всю тяжесть отчаяния. Они сумели обмануть смерть, пережили огненный ад и теперь мчались к нам, словно само спасение обрело человеческий облик.

— Роман! — закричала я, вновь обретая голос.

С Рейной и Рози рядом я бросилась им навстречу — навстречу долгожданному воссоединению, навстречу мужчинам, которые не позволили разрушению поставить точку в нашей истории. Вокруг клубилась пыль, пока расстояние между нами стремительно сокращалось. Сердце громыхало в груди, и с каждым его ударом я ускоряла шаг.

Очертания Романа становились всё отчётливее сквозь дымку, пока наконец его руки не сомкнулись вокруг меня, притягивая в отчаянные объятия.

— О, любимая моя, ты жива, — выдохнул он дрожащим от облегчения голосом.

Его поцелуи осыпали мой лоб, словно мягкие капли дождя, а затем он отыскал взглядом безмятежное личико малышки Луны. Каждое последующее слово становилось для меня спасительной нитью посреди пережитого хаоса.

— Вы обе… Я так за вас переживал, — бормотал он между поцелуями. Его низкий голос был переполнен чувствами.

— Моя мать устроила пожар, — произнесла я, и слова оставляли на языке горький, болезненный привкус. — Она заперла меня в комнате. Меня спасла какая-то женщина… Я даже не знаю, кто она такая.

Объятия Романа стали крепче, и из глубины его груди вырвалось рычание. От него исходила такая ярость, что её жар мог сравниться с теплом тлеющих вокруг руин.

Неподалёку Малик держал Рози на руках, нежно целуя её маленькое личико и макушку, словно стремился защитить от всего на свете. Хотя пережитое оставило след на них обоих, их воссоединение стало тихим, пронзительным напоминанием о том, что нам всё-таки удалось сохранить среди стольких потерь.

Рейна стояла в стороне. На фоне разрушений её одинокая фигура казалась особенно беззащитной. Она заговорила едва слышным шёпотом, но в её голосе ощущалась вся тяжесть сокрушительного предчувствия.

— Вы видели Османа?

Роман немного ослабил объятия и повернулся к ней. Его лицо омрачилось скорбью.

— Прости, Рейна, — произнёс он тихо, и в его голосе прозвучала тяжёлая окончательность. — Осман погиб. Я пытался его спасти… Но это было невозможно.

Ноги Рейны подкосились, лицо исказилось в беззвучном крике, и она начала падать. Малик мгновенно бросился к ней, успев подхватить её обмякшее тело. Наконец из её груди вырвался страшный, надрывный вопль — гортанный вой разрываемой на части души, прокатившийся эхом среди окружавших нас безмолвных руин.

Пепел под моими ногами словно шептал о предательстве и потерях с каждым шагом, пока я приближалась к ней. На фоне ночной темноты Рейна казалась сломленной тенью, а её боль была настолько сильной, что почти физически ощущалась в воздухе.

— Мне так жаль. Так жаль, — прошептала я, осторожно положив руку на её дрожащее плечо. Горе окутывало её удушающим саваном, и исходившее от неё отчаяние словно высасывало саму жизнь из воздуха вокруг нас.

— Это всё моя вина, — с трудом выдавила Рейна сквозь душераздирающие рыдания. — Мне не следовало привозить его сюда.

— Рейна, ты ничего не могла изменить. — Даже произнося эти слова, я чувствовала, насколько пусто они звучат. — Мне очень жаль, что ты его потеряла.

Её полные скорби глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем она отвела взгляд. Тяжесть её горя была почти осязаемой.

— Он был моим лучшим другом, — прошептала она. Малик стоял в нескольких шагах позади, и его высокая, внушительная фигура казалась безмолвным воплощением силы, на которую можно было опереться. Он не сводил с Рейны пристального, решительного взгляда, полного желания защитить её. Та же непоколебимая решимость постепенно проступала на лице Романа.

Словно наше общее горе пробудило в них единую цель, Роман и Малик шагнули ближе. В каждой их позе чувствовалась твёрдая решимость. Резкий, непреклонный голос Романа прорезал тишину словно клинок.

— Мы защитим тебя, Рейна, — поклялся он, и каждое слово было пропитано яростью. — И заставим Алину и Матиаса заплатить за всё, что они натворили.

Рейна покачала головой, стирая остатки слёз. В её глазах вновь вспыхнула искра прежнего непокорства.

— Мне вообще не следовало покидать Анатолию. Я оставила свой дом, чтобы найти кинжал Луны… И посмотрите, к чему это привело.

Низкий, размеренный голос Малика нарушил напряжённое молчание.

— А где Алина, Матиас и Бальтазар? — мрачно пробормотал он. — Я нигде не могу их найти.

— Скатертью им дорога, и пусть наши пути больше никогда не пересекутся, — выплюнула Рейна с такой внезапной злобой, что мы все удивлённо посмотрели на неё. Слёзы исчезли, уступив место пылающему огню — не разрушительному, а рождённому непоколебимой решимостью. — Но вечно прятаться от нас они не смогут.

Я крепче прижала к себе Луну, пытаясь выровнять дыхание, пока тяжесть нашего разговора давила мне на грудь.

— Матиас признался мне, — начала я дрожащим от страха и решимости голосом, — что убил Армана и Изабель, устроив пожар. Он уничтожил семью Бальтазара. Он настоящее чудовище, воплощение чистого зла. И он, и моя мать… Они больше не притворяются. Они показали мне свои истинные лица.

Роман стиснул челюсти, едва сдерживая ярость.

— Оливия, — заговорил Малик. — Мы должны покинуть это место и отправиться в Анатолию. Здесь небезопасно, особенно теперь, когда оба клинка находятся у тебя. Нам нужно уходить, и немедленно.

Я кивнула, осознавая всю серьёзность его слов, хотя скорбь по утраченному всё ещё приковывала меня к этим руинам. Рейна сидела на выжженной земле, и её душа казалась такой же разбитой, как обугленные останки вокруг нас. Я опустилась рядом с ней на колени, осторожно покачивая Луну на руках.

— Мы должны похоронить Османа, — пробормотала Рейна. Слёзы беспрепятственно текли по её щекам, словно нескончаемая река горя.

— Рейна, — мягко вмешался Роман, опускаясь рядом с ней на колени, — его раздавило обломками, а потом тело охватил огонь. Я не хочу, чтобы ты увидела его таким. Мы можем почтить его память и без…

— Без чего? — Голос Рейны надломился. Она всматривалась в