Читать книгу - "Дофамин - Лана Мейер"

несу. В ее глазах мелькают домыслы о вариантах извращений, которые я могу с нее потребовать, но правда в том, что я не удовлетворен скорее психологически, чем физически: во время секса, мне необходимо ощущать, что я трахаю вещь, просто телку, на которую мне плевать.

А с Мией мне тяжело это дается. Потому что мне не плевать. Из-за этого я погружаюсь в глубокий внутренний конфликт, и из него пока нет выхода, потому что сам акт с Ми, противоречит тому, к чему я привык. И даже если я до этого брал ее жестко, и делал все так, как мне необходимо – это не то, не до конца, потому что это был чувственный секс.

А мне нравится, когда нет чувств. И из-за этого снова это долбаная тревога просыпается внутри меня каждый раз, когда мы с ней спим и обнимаемся даже пять минут после секса. Я хочу, чтобы мне не хотелось обнимать ее. Даже минуту. Даже мгновение. Мне бы хотелось переводить деньги на ее счет, лишь бы обнулять свои эмоции к ней, каждый раз, когда они поднимаются чуть выше допустимого.

– Покажи мне, – шепчет она, делая шаг ко мне.

– Что?

– Покажи мне, какой секс тебе нужен, – повторяет она тверже. – Перестань держаться. Я хочу знать тебя настоящего.

– Мия, ты не понимаешь. Это не для тебя. Я не хочу делать тебе больно сейчас. У тебя тяжёлый день и…

– Понимаю, – перебивает она. – Я хочу всего тебя. Не версию, которую ты мне показываешь. Не «маску». Всего тебя.

Что-то ломается внутри меня, внутренний зверь встает на задние лапы и рычит, готовясь к нападению на свою жертву, которая сама включает ему «зеленый свет».

Я не должен этого делать. Не должен…но то отвращение, та ненависть, и та строгость, с которой она на меня смотрит, задевает во мне струны, о которых я и не подозревал. Мне хочется подтвердить ей то, что я действительно являюсь чудовищем.

– Тогда раздевайся, – говорю я низко, и мой голос мгновенно меняется – становится жёстче, темнее. – Сейчас.

Ми смотрит на меня, и я вижу, как ее зрачки расширяются. Она медленно стягивает свитер через голову и расстёгивает джинсы, опуская их вниз по своим аппетитным бедрам. Сегодня, я не буду нежен с ее красивой киской, она не получит от меня ни капли заботы о себе, ни капли моей включенности в процесс.

– На колени, – тихо приказываю я.

Она медленно опускается и смотрит на меня снизу вверх – такая покорная, доверяющая мне.

Я покажу ей ту часть себя, которую прятал всё это время.

Тёмную. Одержимую. Извращённую.

И она примет все. Всё. До последней капли.

Глава 18

Мия

Дэймос меняется на моих глазах.

Что-то в его взгляде темнеет, становится почти хищным, когда я опускаюсь на колени. Это больше не Дэймос, который целовал меня в больнице, шептал, что я в безопасности. Это кто-то другой. Кто-то, кого он прячет большую часть времени.

– Руки за спину, – приказывает он, и голос звучит так, что по спине пробегают мурашки. Но не от возбуждения, а от чего-то другого. Страх смешивается с предвкушением полнейшей непредсказуемости.

Я повинуюсь, и он сцепляет мои запястья своими руками, и мне больно, потому что больная ладонь все еще горит огнем. Конечно, запястья не обожжены, но это все равно доставляет дискомфорт. К тому же, обезболивающие почти уже не действуют.

– Дэймос…

– Тихо, – обрывает он. – Ты сама просила показать.

Он ведёт меня в спальню, толкает на кровать. Я падаю неловко, не могу поймать баланс со связанными руками. К тому же, они сейчас у меня в самой здоровой кондиции. Дэйм достаёт из ящика комода вещи, которые я раньше не видела. Кожаные манжеты и чёрную шёлковую маску. Что-то ещё, что я не успеваю разглядеть в полумраке спальни.

– Дэймос, что это?

Он не отвечает. Подходит ближе, и я вижу его глаза, в которых плещется такое тёмное и непроницаемое выражение.

– Доверяешь мне? – спрашивает он тихо. Я коротко киваю, едва дыша.

– Зря, Бомбон, – говорит он, и в его голосе проскальзывает что-то едва знакомое и отчаянное. – Зря ты попросила меня об этом.

– Стоп-слово, – шепчет он, хлестко ударяя меня по ягодице. – Скажи его.

– Альпы, – шепчу я, и сердце колотится так громко, что слышу его в ушах.

– Запомни, – после этих слов он накидывает на меня маску, и я теряюсь в пространстве. И снова в моем рту оказывается шар-кляп, который в целом полностью не лишает меня возможности сказать стоп-слово. Треш, я могу его промычать. Увесистые и крепкие манжеты сцепляют мои руки, и я остаюсь совершенно безвольной и беззащитной куклой, которую он поставил в коленно-локтевую позу.

– Обожаю твою попку, – рычит он, вновь ударяя меня ладонью по коже, и я вскрикиваю от болезненного удара. Но из-за шара-затычки мой клич кажется невнятным стоном.

Я влажная, потому что я всегда мокрею от одних его касаний и поцелуев. Я была готова для него, когда мы еще смотрели фильм, и именно этот факт позволил ему легко обхватить меня за бедра и легко вбиться в меня своим членом. Он буквально засадил его до упора, жестко и без прелюдии и ласки. Без нежности, которую он давал мне ранее, как умел и мог. Дэймос жестко вколачивается в меня, и я теряюсь между осознаванием реальности и нереальности происходящего. В какие-то моменты мне даже приятно, очень приятно, его член бьется в чувствительную точку внутри меня, вызывая космические ощущения внутри. Да только…в его действиях нет чувственности, лишь механика, к которой добавляются хлесткие удары плетью по ягодицам. И это настолько больно, что из глаз уже текут слезы. Не знаю, что пугает меня больше: то, что мне это нравится, или то, что ему сейчас совершенно плевать на меня, именно так я трактую каждое его действие. Он постоянно переворачивает меня, меняет позы, не спрашивая меня и не задавая вопросов. Я все равно не в силах ответить, я едва могу стонать и кричать. Его руки ощущаются такими грубыми, и я уверена, что на коже останутся сильные синяки…

Он толкается в меня так глубоко, что я кричу, но он не останавливается. Блядь.

– Вот так, – жестко рычит он. – Вот кто я на самом деле, детка.

Плетка вновь обрушивается на мою задницу – раз удар, два, три. Жжение острое, почти невыносимое. Я вскрикиваю, и пытаюсь сказать «Альпы», потому что это уже слишком. Он достает шар-кляп из моего рта, чтобы я смогла