Читать книгу - "Когда небо обращается в пепел - Нин Горман"

швыряет мяч, и от этого зрелища меня начинает бить дрожь.

– Эш, твоя рука… Ты все равно мог получить стипендию.

– Но я все испортил!

Признание Эша ранит, но не удивляет. Потеряв Зака в той аварии, он не переставал мучиться угрызениями совести, бросил бейсбол и поставил крест на спортивной стипендии, соврав о состоянии руки. Это был лишь очередной способ наказать себя за смерть лучшего друга.

– Сынок…

Мистер Харрингтон роняет перчатку на землю и подходит к Эшу. Он кладет руку ему на плечо и говорит:

– Посмотри только, какая у тебя семья. Ты заботишься об Элиасе, как о собственном сыне. А Скай, эта прекрасная женщина, носит твоего ребенка. У тебя все получилось, ничего ты не испортил. И ты имеешь право быть счастливым.

Мистер Харрингтон по-отечески обнимает Эша, и я вижу, что слова Коула проникают ему в самую душу. Ведь отец Зака лучше, чем кто-либо, понимает, что такое семья, обретенная сердцем. Слишком заботясь о том, чтобы любить других, Эш забыл хоть сколько-нибудь полюбить себя…

– Эш – Ожившие воспоминания

And I try to hide the failures that I don't want you to see,

But you tell me, that you love me, more than I could understand,

And you still call me, to come as I am![71]

All of Me, Ashes Remain

Коул меня не щадил. Как и всегда, он заставил меня выложиться на полную. Я чувствую себя опустошенным – и в то же время освобожденным от всей грязи, которая во мне скопилась. Скай уже вернулась в гостиную вместе с Эбби, Сибилл и Элиасом. Стоя в саду, я вижу через окно, как они играют в карты.

– Пойду возьму чего-нибудь выпить. Тебе принести, Эш?

– Нет, спасибо.

Тренировки с Коулом и раньше так на меня действовали: они позволяли избавиться от горечи и обид. Но я пришел сюда не только для того, чтобы выпустить пар. Мне нужно было забрать кое-что важное.

– Вы сохранили вещи Зака?

– Да, лежат наверху.

– На чердаке?

– Нет, в его комнате.

– Вы ничего не выкинули?

– Иди за мной, – вместо ответа говорит мне Коул.

Мы возвращаемся в дом, и, пока мы идем к лестнице, я оглядываюсь. Сибилл и Эбби взволнованно наблюдают за мной, а Скай подбадривает улыбкой. Даже если она не имеет ни малейшего представления о том, куда я направляюсь, сам факт того, что она будет ждать меня здесь, помогает мне шаг за шагом преодолеть лестницу, следуя за отцом Зака.

Охваченный страхом, я замираю перед знакомой дверью, будучи не в силах ее толкнуть. Коул находит решение – он распахивает дверь и заходит первым.

– Как видишь, мы ничего здесь не трогали. Только убираемся иногда, в общем, заглядываем по мере необходимости.

Я закрываю за собой дверь, чтобы отрезать путь к отступлению. Все вещи действительно лежат на своих местах. Каждый квадратный сантиметр этой комнаты хранит тысячи воспоминаний о Заке.

– Мы не могли в одиночку решать, что убрать, а что оставить.

– Почему?

– Потому что это и твоя комната, Эш.

Коул похлопывает меня по плечу, будто сказал что-то само собой разумеющееся. Но я знаю, что это очевидно только ему, потому что он чудесный человек, который взял меня под крыло с нашей самой первой встречи.

– Я никогда не смогу отблагодарить вас с Эбби за все, что вы для меня сделали.

– О чем ты? Мы всего лишь дали тебе крышу над головой, когда ты в этом нуждался. И нам это было в радость.

– Ты прекрасно знаешь, что дело не только в крыше. Ты научил меня играть в бейсбол, вы ухаживали за бабушкой, когда она лежала в больнице. Но главное – вы позволили мне остаться с Заком.

– Он бы не пережил разлуку с тобой.

Я вспоминаю, как Зак предложил сбежать вдвоем в ту ночь, когда меня хотели отправить в приемную семью. Только ради того, чтобы мы остались вместе. Можно подумать, он сказал это лишь потому, что хотел меня утешить, но я-то знаю, что он говорил серьезно.

Заметив, что я погрузился в свои мысли, Коул ерошит мне волосы, совсем как когда-то в прошлом.

– Зак нуждался в тебе больше, чем в ком-либо. Больше, чем ты можешь себе представить. Потому я не стал с ним спорить, когда он решил променять Йель на Блумингтон.

– Он тоже был мне нужен. И сейчас нужен. Тогда я боялся ему сказать – не хотел, чтобы он жертвовал Йелем. Но мысль о том, что он уедет, меня убивала.

– Ты не хотел ему мешать, но ты никогда ему не мешал.

– Вот уж не уверен.

– Послушай, Зак был не таким, как все. Он всегда немного отличался. Знаю, он говорил с тобой о том, что на самом деле никогда не чувствовал себя в гармонии ни с кем из окружающих, ни с… жизнью в целом. Но с ним вы сразу были на одной волне. Ты даже не представляешь, как он изменился и расцвел после того, как вы познакомились. Уверяю тебя, Эш, ты понятия не имеешь, до какой степени ты его вдохновлял и мотивировал.

Я вспоминаю нашу песню, тот куплет, который Зак закончил словами:

I helped you, you saved me

Я помог тебе, ты спас меня

From my killing loneliness,

От сокрушительного одиночества.

Enlighted me in the darkness

Осветил мне путь сквозь темноту

Saved me from my emptiness

Заполнил собой мою пустоту.

Мистер Харрингтон обнимает меня и крепко прижимает к себе, а я не могу сдержать слез.

Время идет, а наша песня все звучит в моей голове. Я не знаю, что сказать, меня переполняет сожаление. Я сажусь на кровать и смотрю на вещи, хранящиеся в комнате.

А потом стук в дверь возвращает нас в реальность.

– Заходите, – говорит Коул.

– Это Скай.

Мы ждем, но дверь так и не открывается.

– Миссис Харрингтон достала торт-мороженое для Элиаса и спрашивает, может, вы тоже хотите.

Коул встает, чтобы открыть дверь: Скай так и стоит в коридоре, в шаге от порога.

– Ты чего не заходишь, милая?

– Не хотела вас беспокоить.

– Ты бы нас не побеспокоила. Заходи, Скай, – говорю я, по-прежнему сидя на кровати.

Заметно робея, она проходит в комнату. Я понимаю, что она чувствует себя не в своей тарелке. Это место слишком много значит для меня, и ей не хочется вторгаться сюда незваным гостем. Комната Зака – еще более личное