Читать книгу - "Астарион - Урсула Вернон"

Он был перемазан в крови по самые запястья, словно жрал прямо из свиньи без салфетки. Волосы упали ему на лицо. Он мотнул головой, пытаясь убрать их, но безрезультатно. Он боялся, что, если поднимет хоть одну руку, чтобы откинуть прядь, рана снова откроется, и тогда не останется вообще никакой надежды.

Закованные в латы пальцы приподнялись, слегка подрагивая, и убрали непокорный локон в сторону.

Астарион поднял взгляд и посмотрел в затуманенные болью белые глаза.

— Ты жив, — прошептал он.

Под своими ладонями он почувствовал, как горячая пульсация крови замедляется, затем кожа начала срастаться, рваные края раны стягивались и разглаживались.

— Похоже на то, — прохрипел ден Суриэль, и Астарион, не раздумывая, наклонился и поцеловал его.

* * *

Это был мягкий поцелуй — по крайней мере, поначалу. Только что спасши мужчине жизнь, Астарион счел бы дурным тоном вырубить его до потери сознания. Он скользнул губами по губам ден Суриэля, а затем отстранился, уже живо представляя себе возмущения аасимара.

Вместо этого закованная в латы рука легла ему на затылок и притянула обратно.

Триумф и желание сплелись в сердце Астариона. Если бы он всё же решил преподнести ден Суриэля Касадору, задача только что стала в разы проще. Да и кто мог бы его винить, если он урвет себе чуточку удовольствия по пути?

Поцелуй углубился. Язык аасимара скользнул по его губам, и Астарион ответил тем же. У него хватило присутствия духа держать клыки спрятанными, хотя запах крови заполнял ноздри, но кровь тоже была частью этого желания — мукой, обещающей несказанные экстазы, если бы только ему позволили к ним прикоснуться.

Боги милостивые, он мог бы позволить ден Суриэлю взять его прямо здесь, на скользкой от крови земле, и это, вероятно, был бы лучший секс в его жизни.

Он отстранился, тяжело дыша. Ден Суриэль слабо, но вполне явственно усмехался.

— Почаще бы меня вытаскивали с того света.

— Спасибо, откажусь, — раздраженно отозвался Астарион. — Одного раза было более чем достаточно. Вообще-то…

— Если вы закончили, — раздался голос жреца у него за спиной, — полагаю, у нас еще остались кое-какие незаконченные дела.

* * *

Ден Суриэль, будучи паладином, немедленно попытался задвинуть Астариона себе за спину. Это сработало бы куда лучше, если бы он мог стоять. Зелье лечения явно не смогло восполнить всю потерянную кровь, а это означало, что ден Суриэль сумел лишь подняться на колени, пошатнулся и рухнул бы навзничь, если бы Астарион его не подхватил.

— Просто дай мне мой меч, — выдохнул аасимар.

— Если я это сделаю, ты, скорее всего, сам же на него и насадишься. Может, рассмотрим вариант дипломатии?

— Вы убили нескольких моих лейтенантов, украли реликвию моего бога и дестабилизировали добрую половину пещеры, — сухо произнес жрец. Словно в подтверждение его слов, с остатков моста над его головой посыпалась пыль. — Боюсь, я не в дипломатическом настроении. Если быть точным, я планирую убить вас обоих. — Он постучал пальцем по своей маске. — Хотя из того здоровяка вышла бы отличная мумия. Это могло бы хоть как-то компенсировать доставленные мне неудобства.

— Я вижу проблему, — сказал Астарион, лихорадочно стреляя глазами по сторонам в попытке заметить хоть что-то, что дало бы им преимущество. Три мыльные мумии угрожающе возвышались за спиной жреца, а позади них уже выстраивалась копошащаяся шеренга скелетов. Они бы не смогли пробиться с боем, даже если бы ден Суриэль был в полной боевой готовности. — Какую реликвию твоего бога?

— Пожалуйста, не прикидывайся идиотом.

— Нет, нет, — солгал Астарион. — Впервые об этом слышу. Как она выглядела? У него в голове созрел план. План, который даже по его меркам был на редкость безумным. Он перехватил ден Суриэля поудобнее: одна рука скользнула вниз по руке паладина, а вторая, скрытая от глаз жреца, зашарила по полу. — Приготовься бросать, — едва слышно прошептал он. — Я помогу.

Жрец покачал головой.

— Я буквально чувствую кровь бога на тебе.

— Ах, эта реликвия. — Пальцы Астариона сомкнулись на прохладной слоновой кости. — Извини, не думал, что кровь можно считать реликвией. Но, послушай, я ведь украл кровь прямо у тебя из-под носа. Это было грандиозное ограбление. Мне пришлось превратиться в летучую мышь и научиться летать. Не думаешь ли ты, что Маск бы это одобрил?

На самом деле он не рассчитывал, что жрец станет слушать. Он просто заговаривал зубы, пока руки выполняли куда более важную работу. Но немертвый жрец действительно замер, и зеленый свет в его глазницах начал медленно пульсировать.

— А вот это, к слову, интересный теологический вопрос. В обычное время за столь эпичный акт воровства тебя бы наверняка приняли в Серую Ленту. Но времена нынче далеки от обычных…

— Сейчас, — выдохнул Астарион, вкладывая фигурку из слоновой кости в пальцы ден Суриэля.

Паладин был слишком слаб, чтобы сделать бросок самостоятельно, поэтому Астарион обхватил его кисть и с силой вскинул его руку вверх. Фигурка описала красивую дугу над их головами, и ден Суриэль прохрипел слово на языке настолько древнем, что даже драконы успели его забыть.

Жрец вежливо подождал мгновение, а затем произнес:

— Если это была очередная бомба, боюсь, ты промах…

Его последние слова потонули в яростном трубном реве.

Чудесный слон материализовался прямо на вершине разрушенного моста. Выдержали бы прогнившие балки вес животного при нормальных условиях — вопрос спорный, но поскольку их конструкция уже была ослаблена недавними взрывами, они содрогнулись, треснули и окончательно обрушились.

Какую-то долю секунды слон картинно завис в воздухе с поднятым хоботом, пока из-под его ног сыпались камни. А затем он, мост и большая часть окружающих зданий с грохотом рухнули вниз.

Немертвый полурослик успел только поднять голову.

Общеизвестно, что убить нежить весьма непросто, но обрушение на голову нескольких тонн живого слона вперемешку с несколькими тоннами каменной кладки — определенно хорошее начало.

Свод пещеры застонал от сочувственной боли. Мелкая крошка резанула по лицам, и вверх взметнулось облако густой пыли, полностью скрывая место падения. Астарион не стал дожидаться, пока она осядет, и вздернул ден Суриэля на ноги. Бежать мы, может, и не сможем, но как-нибудь бодренько захромать — вполне…

Дзынь… дзынь… дзынь…

Фигурка слона выкатилась из пыльного облака и замерла прямо у их ног.

— Бедный Топотун, — вздохнул ден Суриэль, когда Астарион подхватил фигурку. — Я всегда переживаю, что такая жизнь травмирует его психику.

— Разумеется, ты дал слону имя. — Астарион подставил плечо под руку паладина. — Не знаю, почему я вообще удивляюсь.

— Хотел бы я знать, как перед