Читать книгу - "Лис. Тени моего сердца - Марина Альте"

читают, я даже не удивлюсь. Святоши, бляха. Ладно, хули... План «Б».

Хватаю парня за грудки, одним рывком притягивая его перепуганную физиономию к своей. Впиваюсь взглядом прямо в зрачки, чувствуя, как внутри ворочается зверь, и вливаю свою волю в каждое слово:

— Правильно, Вася! Это, сука, охереть как правильно! — чеканю я, выжигая его сомнения. — Ты будешь пасти её тенью. О каждом шаге, о каждом вздохе докладывать мне. Ясно тебе?!

Вася «переобувается» мгновенно. Зрачки расширяются, воля лопается, как тонкое стекло.

— Да… всё буду докладывать. Обязательно, — бормочет он, глядя сквозь меня.

— И ей — ни слова! Усёк?

— Я… не скажу. Честно не скажу, — эхом отзывается малец.

Знаю, что не скажешь, сопля! А если язык зачешется, так я тебя просто на ужин схаваю. И делов-то.

Разжимаю кулак. Вася пятится, поправляя рубаху дрожащими пальцами. Вид у него такой, будто он уже в морге.

— И это... — прищуриваюсь, решая спросить, — Мужик у неё есть?

Парниша громко сглатывает. Трясётся так, что зубы чечётку бьют. Я натягиваю на лицо самую «ласковую» из своих оскалов и низко, утробно рычу:

— Говори, бляха...

— Кажется... да... — он кивает, как китайский болванчик. — Борис. Знакомый, из университета ещё... Они сегодня в кино собрались.

— Борис, значит... Борька, — рычу я под нос. — Везучий мазафака.

— В смысле? — Вася хлопает ресницами.

— Подарю ему участок. Два на два. В тихом месте, без соседей и ипотеки.

Лейтенант моей угрозы не сечёт, поддакивает мне с дебильной улыбкой, дурашливо так. Краска понемногу возвращается к его лицу, пятнистая такая, нездоровая.

— Свободен, Смирнов! Труби, если что.

— Да-да… я сразу… — бормочет он, пятясь.

И парень дает дёру. Текает так, что пятки сверкают. Кажется, всё-таки проняло — обосрался знатно. Жаль, конечно, форму испортил, но мне сейчас глубоко похуй.

План-капкан на мази! Теперь моя Зайка под колпаком, причём под самым что ни на есть «ангельским». Этот Вася — святая простота, он, даже если захочет, хрен какую подлянку вычудит. Будет пасти её с прилежанием отличника, и сливать мне всё на блюдечке.

Зайка… зайка… зайка…

Имя стучит в висках, разгоняя кровь по венам.

Значит, мудила у тебя всё-таки есть. Не соврала, мелкая стерва. Бляха… Внутренности сводит узлом, дыхание перехватывает от ярости. А челюсть в клочья раздирает, будто зверь решил вылезти через глотку. Кино, говоришь? Попкорн, свидание… Идиллия, ебать! Интересно, в их фильме есть сцена, где я перегрызаю этому Борьке кадык?

А в ушах на репите — её стоны. Те самые, блаженные. С ним так же стонешь, копша? Или твой Боренька такой же правильный, как и ты? Трахается только в темноте и по сигналу свыше? Ты моя. И стонать должна только под моим весом.

Сука!

Не выдерживаю, дёргаю крышку подлокотника, а там… мой личный трофей, сука. Те самые кружевные труселя, что я содрал с неё в ту ночь в отеле. Она, небось, решила, что они испарились под её же грешные стоны, а вот хрен там — я их сразу приватизировал.

Веду себя как ебанутый маньяк, знаю. Но все эти две недели до сегодняшней встречи они были моим единственным спасением. Дрочить на кружева — этодиагноз. Меня накрыло так, что даже зверь внутри в ахуе от такой одержимости. И можно сколько угодно называть себя стойким, ахуйенным оборотнем, но правда в том, что я реально подсел.

Вдыхаю запах её киски, и в башке коротит. Член пульсирует, наливаясь тяжестью, яйца становятся чугунными, а сперма бьёт прямым наводкой в мозг. Её хочется, нестерпимо. Найти её — вообще не вопрос. Я влепил жучок на её мобилу ещё в ту ночь в отеле, пока она дрыхла без задних ног. Моё личное изобретение: микроскопический «шпион» размером со спичечную головку. Лёг под чехол как влитой. Даже если Ася на него наткнется, ни черта не поймет, что это за хреновина.

Сейчас бы по-хорошему зайти в прогу, пробить, где она ошивается со своим смертником, подкатить и оформить ему путёвку в один конец под ближайшую сосну. Кончить этого еблана на глазах у Зайки. Чтобы знала, чья она собственность. Но Альфа за такие самовольные фокусы меня самого в землю закатает. Проёб будет эпический, если я сейчас сорвусь.

С натугой вдыхаю пытаясь взять контроль над мозгом, но он сдох в ту секунду когда я открыл этот подлокотник.

Трах нужен срочно! Прямо сейчас! И раз «святая» Зайка сейчас недоступна, мне остаётся только одно — гнать в бордель. Сбросить этот грёбаный балласт, вытравить её запах чужими телами, иначе я просто взорвусь к ебеням.

Туда и топаю. Рву с места. Дорога проходит как в бреду. Торможу у входа с диким визгом резины, вхожу в юз, едва не снося вазоны. На нормальную парковку времени нет — бомба уже тикает. Бросаю ключи охраннику, не глядя:

— Перепаркуй, если надо. И меня не кантовать!

Тот кивает, застыв истуканом. Статуя, сука, молчаливая. Не дожидаясь приглашения, стартую внутрь. По винтовой лестнице несусь на всех парах, перепрыгивая ступени. Едва не сбиваю с ног администраторшу с голыми сиськами — та только охнуть успевает. Мне плевать. Мне нужна доза забвения. Срочно.

—Випку, коньяк подороже и тёлку! — бросаю на ходу, даже не глядя на администраторшу.

— Для вас какую? — этот ебучий вопрос выбешивает. Она застыла, палит на меня в упор, реально ждёт конкретики.

Торможу, обводя зал тяжелым взглядом. Нужно выцепить замену. Зайкозаменитель, бляха. Глаза цепляются за одну — копна тёмных волос, фигура в изгибах... Сойдет.

— Эту! — киваю в сторону подиума.

— Сейчас всё будет! — девка испаряется, а я чувствую, как в паху пульсирует свинец.

Влетаю в випку и с ходу падаю на диваны. Внутри рвёт на части, будь здоров. Мысль о том, что она сейчас с этим уёбком, заставляет ярость клокотать в горле. Зверюга внутри требует немедленной расплаты, крови, хруста костей! Сжимаю кулаки до белых костяшек, заставляя себя сидеть на месте. Только бы не сорваться... Только бы не поехать и не придушить их обоих к чертям собачьим!

Зайкозаменитель заходит в комнату, неся поднос с коньяком. Ставит всё на