Читать книгу - "Ненужная жена. Лекарь генерала дракона - Александра Мауль"

держалась, чтобы не отпустить свою драконицу и не откусить ему голову, или хотя бы порычать.

Сколько всего ему хотелось сказать, но я сдержалась. Если бы начала говорить, то наш разговор бы затянулся, а у меня никакого желания не было находиться с ним ещё какое-то время.

Как только он про Лидию заговорил, у меня внутри всё тугим узлом скрутилось. От дикой, неконтролируемой ревности. Сейчас с обретением драконицы, она только усилилась. Впрочем, внутренний зверь у меня появился уже тогда, просто я ничего не чувствовала кроме боли.

Руки и плечи стянуло судорогой, стоило вспомнить, как Лидия касалась Айрона в беседке и за столом.

Даже представлять не хочу, с каким азартом моя свекровь накручивала её и подталкивала к моему мужу.

Вот кому на самом деле стоит откусить голову. Разорвать. Выжечь дотла всё, что ей дорого.

Как же мне страшно от новой себя и от жажды рвать и причинять боль. Просто потому, что раньше я никогда не разрывала плоть своих обидчиков, не заливала их огнём ярости. Боюсь потерять себя и раствориться в этих сильных эмоциях.

Не знаю, зачем цепляюсь за обрывки рассказа отца Айрона. Может, чтобы чуть сбавить ярость? Посочувствовать Селестии? Даже представить не могу, как тяжело Селесте пришлось. Но разве мы с Айроном должны были подарить ей долгожданное облегчение? Какой ценой?

Вспоминаю, как была разбита, когда вернулась домой, и как должно быть хорошо Селестия себя чувствовала, ощущая мою адскую боль. Как упивалась моими страданиями и как наслаждалась, когда говорила мне все эти мерзости.

В этом доме будет новая хозяйка.

Всплывает в голове её фраза и теперь она ощущается совершенно иначе. Вот только ни сочувствия, ни жалости по отношению к ней я не ощущаю. Она попросту их не заслужила.

Злость, вот что я чувствую.

А сейчас вдобавок колотит ещё из-за того, что я, наконец озвучила то, что меня так долго изводило. Рвало внутри на ошмётки всякий раз, когда оставалась наедине со своими мыслями, проводив Айрона на службу.

Судорожно вдыхаю, грудь разрывает от боли. То, что я так усердно прятала долгие годы, наконец прорвалось. Мучительно больно.

Я ведь и сейчас, когда задала этот вопрос, испытала такую сильную боль, что в глазах потемнело. Боялась всё так же, что он ответит да.

Сколько мне понадобилось времени, чтобы признаться?

Всего несколько минут?

А по ощущениям, я будто сбросила с себя самый тяжёлый груз.

Почему не сказала раньше?

Наверное, потому, что боялась.

Переживала.

Сотню раз представляла, как скажу Айрону о своих волнениях, а когда становилась напротив него, всё внутри так сжималось, что слова застревали в горле.

Красивый, сильный, бесстрашный. Мой. Тот, о ком мечтала любая в Эльмор, а он выбрал меня. И я так хотела быть его достойной. Потому так по-девичьи глупо боялась его потерять, хоть и повода он мне никогда не давал. Защищал, оберегал, иногда грубо и неуклюже, но так, как умел.

А я всё равно молчала, чтобы не трогать больную тему. Где бы мы не появлялись, в воздухе всегда витало напряжение, а колкими взглядами мне будто пытались сказать: пустышка — истинная.

Вот я невольно поддавалась страхам, насмотревшись на то, как большинство мужчин Эльмор высказывается о своих жёнах. Страх иногда выкручивал руки. Потому и молчала.

Трусила.

Но видят боги, лучше бы рискнула. Может быть, тогда между нами не встала бы подлость свекрови и других.

— Айрон… — едва слышно выдыхаю ему в губы, но он не реагирует. Накрывает мои губы своими, мягко целует, скользит языком по нижней губе. И по телу словно ток пробегает. Сердце разгоняется в бешеном ритме, а щёки обжигает жаром. Айрон проскальзывает языком внутрь, ласкает, заявляет свои права, и я закрываю глаза.

В груди всё сжимается, а мир сужается до размеров моей комнаты, когда обнимаю его за шею. Целую в ответ. Прижимаю его к себе, и Айрон начинает целовать с напором, глубоко, жадно. Как тогда в первый наш поцелуй и ощущения всё такие же. Словно горячая лава растекается по телу и так приятно немеют руки и ноги.

Айрон проводит рукой по спине, гладит нежно вверх-вниз, пока другая его рука теряется в моих волосах на затылке.

Фиксирует, чтобы не смогла отстраниться.

Да я и не планировала.

Доверилась ему. Утонула в давно забытых ощущениях. Запах Айрона заполнил нос, а драконица довольно подняла свою голову. Не разрывала меня теперь, не торопилась прорваться. Довольная, наслаждалась близостью своего дракона. Его запахом, его вкусом и тем, как он целовал.

Когда Айрон отстранился, я глубоко и часто дышала.

Какое-то время не решалась открыть глаза, а затем улыбнулась, когда он провёл большим пальцем по нижней губе и что-то невнятно пробормотал. Затем костяшками пальцев прошёлся по щеке и шумно выдохнул.

Когда отошёл, я почувствовала прохладу и обняла себя руками, но меня тут же согрела его тёплая улыбка. Когда встретились взглядом, я поджала губы. Каким он был сейчас … прежним, родным, что сердце замирало.

В глазах снова появился забытый за эти месяцы блеск, взгляд, от которого по телу пробегают мурашки, и невероятная улыбка. Та, что доставалась только мне.

Сердце пропустило удар, потому что вспомнила наш первый поцелуй. Перед тем как поцеловать, он тогда улыбался мне точно так же.

Как только мы перестали спорить после нашего знакомства, и начали по-настоящему сближаться, я влюбилась в Айрона так, что при каждом его возвращении в палатку внутри меня оживали и бабочки, и осы и устраивали беспредел. По телу бегали мурашки, а щёки горели от его тяжёлых взглядов.

Прежде я не замечала, чтобы мужчина вот так мог транслировать о своих желаниях одним только взглядом. А он мог. Пожирал меня и там, где казался его взгляд, кожа горела огнём.

— Доброй ночи, Мария. Отдохни. Завтра будет тяжёлый день. — произносит Айрон и ловит мои пальцы. Подносит к губам и несколько раз целует. А я отчего-то чувствую смущение — Хантер привёз с собой несколько лекарей, чтобы помочь тебе подготовить запас лекарств к наступлению.

— Ты не примешь предложение отца?

— Конечно, нет, милая. Я не стану скрываться. В Эльмор мы выступаем через четыре дня и на день раньше мы с тобой покинем Равенхейм, чтобы навестить мою мать. Будь готова. — произносит он, и такое положение дел заставляет мою драконицу взволноваться.

Предвкушение скорой мести приятным покалыванием пробегает по телу, и я дарю своему дракону полуулыбку, которая скорее походит на оскал. Потому что отчасти принадлежит моему внутреннему зверю и сейчас, наверное, как