Читать книгу - "Там, где встречаются приливы и гром - Лина Казак"

Арбинжские солдаты.

Волоски на руках встают дыбом.

Я узнаю одного из них.

Сулон. Правая рука Зева.

В животе завязывается узел, когда я замечаю этого массивного, немигающего зверя.

Судя по чистой ненависти в его холодных глазах, он тоже меня не забыл. Сулон не произносит ни слова — просто сверлит взглядом мои связанные запястья и вытирает лезвие ветошью, уже потемневшей от старой крови.

Я сопротивляюсь, упираясь ногами, пока Темный Командор тащит меня вперед.

Но все бесполезно. Пятки оставляют борозды на примятой траве от края опушки до самого кострища.

— Садись. — Когда я не двигаюсь, его тяжелые ладони ложатся мне на плечи и заставляют опуститься. — Не двигайся.

Я огрызаюсь на него. Солдаты посмеиваются, хотя некоторые с недоумением поглядывают на мои путы. Они знают, что я его жена. Темный Командор жестом подзывает Сулона, и они отходят в сторону, переговариваясь слишком тихо. Остальные пятеро смыкают полукруг вокруг меня.

Ужас жжет вены, точно кислота.

Никогда еще я не чувствовала себя такой беззащитной.

Темный Командор и Сулон говорят вполголоса. Взгляд помощника проходится по мне, словно ржавый нож. Он кивает на каждое слово своего командира, и оба возвращаются к костру, устраиваясь напротив меня. Остальные пятеро расходятся, занимаясь обычными солдатскими делами в перерывах между убийствами.

Муж не удостаивает меня даже случайным взглядом. Другие тоже держатся на расстоянии, стараясь не смотреть в мою сторону.

Все игнорируют меня. Кроме Сулона.

Стоит мне вскинуть голову, как я натыкаюсь на его глаза — вязкий водоворот голода и ненависти. Мне кажется, я становлюсь грязной под его взглядом. Всякий раз, когда муж отворачивается, Сулон находит способ коснуться меня: задевает пальцами волосы, проходя мимо, или толкает своим бедром мое. Каждый раз, когда он рядом, в нос бьет запах ржавчины и прогорклого масла.

Я стискиваю зубы и слежу за ним, внутри закипает ярость, а железные оковы натирают и без того ноющие запястья.



Не могу вспомнить, когда в последний раз что-нибудь пила. Во рту мучительно пересохло, будто я наглоталась песка, но я слишком горда, чтобы просить воду. Солнце медленно скрывается за горизонтом, небо становится темно-фиолетовым. Мужчины бросают дела, чтобы поесть.

Я съежилась у костра, запястья горят, плечи ломит. Взгляд падает на связанные руки — пальцы пусты. Темный Командор забрал кольцо вместе с ожерельем. Я игнорирую укол в сердце.

Это меньшая из моих проблем.

Потому что муж направляется ко мне и опускается рядом.

Ненавижу то, как тело все еще реагирует на его близость — я ловлю себя на том, что подаюсь к нему, прежде чем вспоминаю о своем презрении. Когда я отстраняюсь, он хмурится еще сильнее. Он отрывает полоску вяленого мяса и подносит к моим губам. Скривившись, я отворачиваюсь.

— Ешь, — грубо приказывает он. Тени мечутся по его лицу в отблесках костра.

— Развяжи меня. Я поем сама.

— Нет.

Он снова прижимает мясо к моим губам, и я рычу, дергаясь в сторону от его рук.

Зев мгновение изучает меня, затем пожимает плечами:

— Как хочешь.

Один из солдат, высокий поджарый мужчина с темными глазами, произносит:

— Я могу попробовать покормить ее, сир, если вы беспокоитесь о ее силах. Целитель нам пригодится, если кого-то ранят.

Пауза.

Кажется, муж готов его придушить.

— Нет, — рычит он.

Мой желудок протестующе урчит.

— Погоди, — говорю я солдату. — Я очень хочу пить.

Солдат секунду колеблется, затем берет флягу и делает шаг ко мне.

Он не успевает.

Темный Командор молнией оказывается рядом и выхватывает флягу у него из рук.

— Не приближайся к ней. — Его голос полон яда, он стискивает челюсти.

Солдаты смотрят на меня, хотя и делают вид, что заняты делом.

С тяжелым вздохом Зев возвращается.

— Даже не вздумай ничего выкинуть, маг воды, — шипит он с каменным лицом, приседая передо мной. Я сверлю его взглядом, выставляя вперед скованные железом руки. Идиот. Неужели он забыл, как действует железо?

Он прижимает флягу к моим губам, и я глотаю воду так быстро, как только могу, пока он не передумал. Пока я пью, на его лице застывает странное выражение. Я жду, что он оскорбит меня, сравнит с рыбой или выдаст еще какую-нибудь гадость, но он молчит. Позволяет мне напиться в напряженной тишине.

Когда я заканчиваю, он хватает меня за руку и рывком поднимает.

— Что…

Я не успеваю закончить. Муж тащит меня к дереву и силой усаживает на землю, тяжело давя на плечи.

В венах бурлит гнев, но даже сейчас в местах прикосновений по коже пробегают искры.

Ненавижу себя. Ненавижу его.

— Я могу сбежать, — бросаю я, пытаясь испепелить его взглядом.

Он усмехается.

— Попробуй. Притащу обратно за твои хорошенькие волосы.

Прежде чем я успеваю ответить, он стискивает зубы и стремительно уходит обратно к костру.

Мои бесстыдные глаза провожают взглядом его тунику, обтягивающую широкие плечи, хотя в животе клокочет жгучая ярость.

Я — позор Тундрейна.

С тяжелым вздохом я прислоняюсь к дереву и наблюдаю.

Сулон и еще один солдат — Маги земли: Сулон призвал корни, чтобы закрепить палатки, а другой за несколько минут вырастил какие-то корнеплоды. Трое, судя по всему, лишены дара. Их работа кажется более приземленной — точат оружие, чистят доспехи.

Мужчины негромко переговариваются у огня, и я напрягаю слух.

— …Тундрейнцы… — шепчет Сулон, но остальное не разобрать. Пусть Приливы их поглотят.

— …лагерь? — откликается Зев низким голосом. Он мельком глядит на меня, будто чувствует мой взгляд. Ублюдки понижают голос, и дальше расслышать что-либо становится невозможно.

Не знаю, сколько я так сижу, но в конце концов усталость берет свое. Я борюсь со сном сколько могу — ради Приливов, я связана и окружена врагами, — но в итоге сдаюсь.



Грубая рука скользит по моей лодыжке, задирая штанину и прижимаясь к голой коже. Потные пальцы гладят шею, оттягивают воротник.

— Зев? — бормочу я, пытаясь пошевелиться.

Но не могу.

Мрачный смешок режет по нервам.

— Зев? Как мило.

В лагере тихо. Слишком тихо. Ни шепота, ни стука сапог. Даже костер больше не трещит.

Я распахиваю глаза.

Надо мной навис Сулон. Его полные ненависти глаза блестят в темноте. Одной рукой он сжимает мою голую щиколотку, а другую запустил мне под тунику.

Глава 51



— Здравствуй, принцесса. Помнишь меня? — его голос маслянистый, тошнотворный, под стать ему самому. На губах играет жестокая улыбка, пока он общупывает меня. — Что-то ты сейчас не очень похожа