Читать книгу - "Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева"

венецианцев, а также, к негодованию Георгия, его собственным лицом, расположившимся как раз в районе Костиного тыла. После этого наставник не разговаривал с ним больше суток.

В ходе работы список известных Денисову порождений довольно быстро пополнился мрачнягами, о которых ему уже доводилось слышать в первый день, а также тенетниками или, как их еще здесь называли, сетевиками, которые, разумеется, не имели никакого отношения к сотрудникам сетевого бизнеса. Внешний вид мрачняг полностью соответствовал их названию — это были невероятно унылые тощие насекомоподобные создания размером с кошку, головой и туловищем напоминавшие богомола, крыльями — пожилую моль, а многолапостью — мухоловку. Мрачняги чаще всего усаживались флинту на голову, накрепко обхватывая его лапами под подбородком и свешивая неряшливые крылья ему на щеки, и со стороны выглядели, как некий нелепый головной убор. Закрепляясь на жертве, мрачняга тут же принималась лить крупные слезы и издавать хоботком унылые звуки, отдаленно похожие на блюз "Мрачное воскресенье" в очень плохом исполнении. Самой опасной частью мрачняги были ее шипастые лапы, которыми она при самообороне размахивала с умопомрачительным проворством и могла нанести очень серьезные раны. Что касается тенетников-сетевиков, ничего унылого в них не было — это были жизнерадостные и очень бодрые существа, не менее юркие, чем падалки. Размером они не превышали хомяка и внешне представляли собой сплошной клубок зубов и когтей, перемещающийся по флинту со скоростью обезумевшего паука. Охотились сетевики мелкими стайками, в которые входило не больше пяти особей, и оказавшись на флинте, тут же принимались сновать по нему во всех направлениях, оплетая его неким газообразным подобием бледно-коричневой паутины, содрать которую с флинта голыми руками для хранителя было довольно трудно. По словам Георгия, сетевики являлись проклятием лени, и Костя не совсем понимал смысл их существования — даже за несколько дней он убедился в том, что люди прекрасно занимаются ничегонеделанием и без всяких сетевиков. Тенетники питались бодростью и энтузиазмом, погружая флинтов в апатию и сонливость, охотились преимущественно на молодых, энергичных и успешных флинтов, и в сущности Денисову их можно было не опасаться — с этой точки зрения его флинт для тенетников не представлял никакого интереса. Несмотря на размеры, тенетники-сетевики тоже были довольно опасны, и Костя своими глазами видел, как один сетевик разом отхватил два пальца пытавшемуся его согнать хранителю.

Собственно из всех основных представителей местного бестиария Костя не видел только бегунов и кошмариков. Но если первых он надеялся не увидеть никогда, то вторых видеть было необходимо. Вполне возможно, что они уже каждую ночь вовсю шуровали возле его флинта — спала Лемешева явно неспокойно — но никак невозможно было прогнать того, кого не видишь. Увы, увидеть кошмариков он сможет только тогда, когда начнет видеть сны своего флинта — и Костя понятия не имел, что это значит. Но было очень интересно.

Сами же хранители были не менее опасны проклятий и прочих порождений, и уж точно не менее агрессивны, видя угрозу даже в косом взгляде, брошенном на их флинта. Поневоле приходилось быть вежливым и внимательным пешеходом, что для Кости поначалу было непривычно и очень трудно — ведь врежешься нечаянно в чьего-то флинта или даже наступишь ему на ногу — и это могут счесть нападением. Драки на улице происходили постоянно, и наблюдая за ними с безопасного расстояния, Костя криво улыбался, прокручивая в голове все, что услышал до сих пор. Симпатии к флинту? Привязанность? Самопожертвование? Умение заботиться о ком-то? Чушь! Не было такого в его старом мире и не это было основой его нового мира. Все слышанное являлось лишь красивыми словами, самым обычным лицемерием. Хранители защищали не флинтов, они защищали прежде всего себя, свое существование, это была обычная борьба за выживание. И вот это-то он хорошо понимал, в это он верил.

С этим он вполне мог здесь жить.

* * *

— Что это у тебя за ночь рука не зажила? — сурово вопросил наставник. — Все должно было пройти. Сколько ты сегодня спал?

— Да так... — Костя недовольно покосился на свое предплечье, пострадавшее при вчерашней схватке с мрачнягой. — Встал пораньше, тренировался одеваться.

— Ну и дурак! — Георгий помог ему подняться с пола и, одернув свою неизменную гимнастерку, в которой ходил на работу, с кривой усмешкой оглядел ученика. — Высыпаться надо! К тому же, все равно фигня получилась! Хотя менее смешно, чем обычно.

Денисов сердито передернул плечами. По его мнению сегодняшний наряд — косо сидящий пиджак в полоску, без рукавов и с галстучными эполетами, сильно расклешенные синие шорты и серые носки — по сравнению с прошлыми творениями был практически шедевром. Он потянул левую полу пиджака, пытаясь выровнять его, но тот тут же снова перекосился.

— А ботинки представлять не пробовал?

— Да пробовал, — Костя махнул рукой, — опять только подошва и шнурки получились. Надо с соседской девчонкой поговорить, со второго этажа, она каждый день сапоги до бедер на шнуровке носит — вот кто мастер по обуви!

— Не понимаю, чего ты так носишься со своим внешним видом? — Георгий присел на край кровати. — Насмешек боишься? Твоему флинту-то без разницы, как ты выглядишь.

— Я привык выглядеть хорошо! — отрезал Костя.

— Лучше привыкай хорошо спать! Для нормального восстановления как минимум часа четыре спать надо.

— Поспишь тут! То призраки в окно скребутся, то тварь какая-нибудь в дом залезет, то флинту кошмары снятся! — Костя сердито мотнул головой на одеяло, из-под которого торчала взлохмаченная голова Ани. — Да и легла опять черт знает во сколько, опять возлияниями занималась!

— Сделай что-нибудь.

— Отлично сказано! Даже будь я не покойным бизнесменом, а покойным наркологом...

— Я не об этом. Насчет тварей. Говорил же — домовик тебе нужен. Хороший, молодой. Порождения гоняет, за домом следит, цветы лелеет, волосы расчесывает...

— Я не хочу, чтоб мне расчесывали волосы, — озадаченно возразил Костя.

— Не тебе, болван, а флинту. Где домовик живет довольный, там флинт никогда с всклокоченной головой с постели наутро не встанет...

— Ну да, это, конечно, очень полезно! — фыркнул Денисов. — Где мне взять этого домовика-то. Украсть, что ли?

Наставник посмотрел возмущенно.

— Украсть домовика?! Из его дома?! Я этого не слышал — это ж все равно, что ляльку из колыбели умыкнуть!

— Ну а где их тогда брать-то? Питомник что ли есть какой-то?

— Не. Изначально у каждого дома есть домовик. Построили дом, или, там квартиру, обставили, жилец первый въехал — и порождается домовик. Поживет немного — и если жилец, и хранитель, а то и сам дом ему не нравятся — уходит. Домовики, видишь ли, очень капризные, привередливые.