Читать книгу - "Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева"

ночи. И не вздумай меня сегодня звать, иначе у тебя будет еще три сломанных ребра!

— Ты самый дружелюбный наставник в городе!

— А то! — Георгий, не оборачиваясь, сделал рукой прощальный жест и скрылся за углом. Провожать его Костя не пошел — нервно походил по комнате взад-вперед, докуривая сигарету, после чего сел в кресло и принялся переживать. Но Аня не дала ему в полной мере насладиться этим занятием, спустя несколько минут бросив свою штопку и разразившись рыданиями.

— Отлично! — мрачно констатировал Костя. — Именно то, что мне сейчас нужно!

— А-а-а-а! Ох... ууу!

— Замолкни — у меня и так депрессия!

Но флинт не подчинился, продолжая рыдать, и Денисов раздраженно вылетел из комнаты. Походив по коридору минут пять, он вернулся — Лемешева все так же рыдала, оползши в кресле и закрыв лицо ладонями.

— Чего ты ревешь?! — Костя вновь плюхнулся в кресло. — Ну подумаешь — полапали — большое дело! Ничего ж такого не случилось?! Меня вон сегодня чуть не убили — так я ж не жалуюсь!.. Ладно, я жаловался, но ты все равно об этом не знаешь. Ты сегодня, по крайней мере, наконец-то дала ему отпор... вернее, это сделал я, но об этом ты тоже не знаешь. Ты ему врезала, понимаешь?! Повод задуматься!

Аня на некоторое время притихла, только шмыгала носом, и Костя откинулся на спинку кресла, вновь предавшись размышлениям, но спустя какое-то время рыдания раздались опять.

— Ты мне мешаешь! — буркнул Денисов. — Мне нужно планировать убийство! Из-за того, что я тебе помог, между прочим! Так что прояви хоть какое-то понимание!

— Когда это кончится, когда у меня будет нормальная жи-и-изнь?!..

— Когда начнешь что-то делать, а не поливать слезами мебель!

-...нормальная работа...

— У меня, можно подумать, работа зашибись!

— Я уродливая-а-а!

— А я вообще умер!

Флинт снова притих, словно услышал последнее заявление и возразить ему было нечего, и Костя, поздравив себя с победой, возложил ноги на журнальный столик и закрыл глаза. Некоторое время он честно пытался спланировать убийство озабоченного коллеги, но получалась такая ерунда, что Костя вскоре бросил это занятие и потянулся за новой сигаретой, подумав, что следует бы сделать запас. По выходе из супермаркета он, например, не нашел ни одной сигареты — либо все подобрали другие хранители, либо, что более вероятно, мусорщики расстарались.

— М-да, — Костя посмотрел на деревянный обломок, потом пододвинул к себе скалку. — Убить Руслана... Легко сказать! У меня ведь нет практики! Но он, конечно, тот еще мудак. Да и этот Аркадий со своим флинтом... Может, и его убить? Может, вообще всех вокруг поубивать?! Задали задачку!

Флинт рядом опять начал хлюпать носом.

— Не реви! Хорошо бы конечно поменять тебя на какую-нибудь модель типа Гельки, но не настолько безмозглую... Эх, не доехал я тогда до Ритки, черт! Блин, ну как же так вышло?! Не реви! Господи, мне б твои проблемы! Гиперактивный Эдик — тоже мне, беда! А у меня вон — куча порождений, бегуны эти, коллеги идиоты, убийство надо планировать, братаны ненормальные! Только Жора на моей стороне — да и тот козел! Ах да, еще есть Инга... да только что с нее толку?! Да и не помню я ее... У меня этих инг было... Эх, ты бы видела, как я жил! Ты бы знала, чего я лишился!.. Господи! — Костя вскочил, глядя на Аню почти с ужасом. — Я тут всего день, а уже начинаю превращаться в тебя!

Он отошел к окну, пройдя сквозь шторы, и принялся мрачно вглядываться в палисадник, спиной чувствуя горький, жалобный клубок эмоций своего флинта. Никто. Всего лишь батарейка...

Возле невысокого забора среди голых плетей ежевики едва заметно что-то шевельнулось — что-то более темное и плотное, чем наполнявшие палисадник тени, и Костя наклонился вперед, вглядываясь внимательней. Так и есть — у забора стояла человеческая фигура — стояла прямо напротив окна и, судя по всему, смотрела прямо на него. В руке человек держал длинную палку — держал небрежно, так что она указывала куда-то вбок, и во всей его позе ощущалась не столько угроза, сколько некая выжидательная задумчивость. Тем не менее, это было очень подозрительно, но прежде, чем Костя успел открыть рот, дабы спросить у незнакомца, какого черта он там торчит, фигура с определенно разочарованным кряхтеньем шагнула вбок, перехватив палку повыше, и принялась с легким шуршанием размахивать ею из стороны в сторону, постепенно удаляясь из денисовского поля зрения. Костя хмыкнул, сообразив, что палка — ни что иное, как ручка метлы, и держится за нее мусорщик. Возможно, он просто остановился передохнуть, либо ему захотелось каких-нибудь зрелищ.

— Поздновато для уборки, — пробормотал Костя.

С мусорщиком следовало бы завести деловую беседу, узнать ассортимент и прейскурант, попробовать выторговать у него хоть ту же метлу, но Костя решил, что на сегодня с него вполне достаточно общения. Нужно было прийти в себя. К тому же, хоть Георгий и говорил, что мусорщики мало что могут, возможно метельщик вполне в состоянии сломать ему еще пару ребер, если разговор не заладится.

Позади раздался легкий стеклянный звон, потом бульканье, и Денисов, без труда поняв, что означают эти звуки, скривился и начал было отворачиваться от окна. И тут в приоткрытую форточку проскользнул едва слышный шепот, похожий на шуршание палой листвы.

— Эй!.. Эээй!..

Костя повернул голову и, невольно сказав "О, господи!" — от окна отшатнулся.

Сквозь стекло на него смотрело нечто, отдаленно напоминающее человеческое лицо. Бледное, бесформенное, со скошенными вправо чертами оно больше всего походило на некую желеобразную маску, медленно сползающую вниз по стене. Лицо слабо светилось в темноте, глаза же, обрамленные непомерно длинными, спутанными, точно неряшливая паутина, ресницами, были напротив лишены всяческого света и блеска — две черные безжизненные дыры, похожие на заброшенные жилища тарантулов. Длинные волосы колыхались как-то отдельно от головы, а кончики пальцев, прижавшихся к стеклу, вились в разные стороны толстыми дымными нитями. Рот, кажущийся почти безгубым, косо скривился в жутковатой гримасе с отдаленным намеком на дружелюбие.

— Ээээй... - прошелестело лицо. — Приветики... Новый песик?.. Добрый песик? Пусти, а?

— Таак, — Денисов понимающе кивнул, сделав шаг обратно, — вот, наконец, и призраки пожаловали. Тебе чего?

— А что нужно страннику, лишенному крова? — лицо наклонилось, силясь заглянуть в просвет между шторами. — Гостеприимство, песик. Только гостеприимство.

— Песик? — мрачно переспросил Костя.

— Не обижайся, — оплывающие дымом пальцы сделали небрежный жест, — это лишь милое, обыденное прозвище. Мы всех хранителей так называем.

— А как хранители называют вас?

— Мне не хотелось бы об этом говорить, — призрак заметно насупился, потом