Читать книгу - "Руж - Грир Риверс"

— Итак, чтобы избежать жизни и смерти ты разорвал наш брачный контракт и отдал его Монро.

— Мне пришлось. Как только отец Монро умер, сделав Монро новым Бароном, он пришел ко мне с предложением. Это было слишком заманчиво, когда я представлял себе жизнь за такими стенами. Он сказал, что воспользуется своими знаниями как мой финансовый менеджер, чтобы показать все, что сможет, но только если я обещаю Лейси выйти за него замуж. Я солгал Лейси, потому что знал, что она попытается отказаться выходить замуж за Барона, если я не выставлю тебя злодеем и не скажу ей, что она больше никому не нужна из-за меня. Я также не хотел, чтобы она знала, что я прибегаю к шантажу потенциального невиновного ради свободы, которой я не заслуживаю.

— Шантаж?

— У знакомых Барона на Северо-востоке есть секреты о судье. Мы используем их против него только после начала судебного разбирательства.

— Судья не Гвардеец. — Я указываю, собирая все воедино. — Значит, у него есть секреты, о которых не знает даже Хранитель, но у контактов Монро вне Гвардии они есть.

— Совершенно верно. Мой адвокат говорит, что показания Монро снимут с меня обвинения в финансовых преступлениях, а шантаж должен покончить со всем остальным. Конечно, это только в том случае, если Монро решит перестать быть мудаком и возьмет на себя обязательство давать показания.

— Значит, ты обменял будущее своей дочери, ее счастье, ее жизнь на то, что человек, который, вероятно, убил своего проклятого отца, будет относиться к вам?

— Ты думаешь, моя дочь была бы счастливее с тобой, чем с Бароном? — он заливисто смеется, и мне приходится приложить все силы, чтобы не нанести хук справа и не подбить ему второй глаз.

— Я бы предположил, что она была бы счастливее живой, чем мертвой. Стоила бы того цена свободы, если бы на твоих руках была кровь твоей дочери?

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Ты знал, что Монро уже кого-то убил, просто чтобы запугать ее и заставить подчиниться? В твоем собственном заведении, не иначе?

Лицо О'Ши бледнеет, отчего синевато-фиолетово-желтые кровоподтеки становятся еще более заметными.

— Что он сделал?

Я, конечно, блефую. Все признаки, кроме моей интуиции, указывают на то, что я ошибаюсь. Полиция уже арестовала жениха жертвы, что делает мою догадку всего лишь теорией заговора. Но я не прочь немного соврать, чтобы выбить правду из Хранителя. Кроме того, теории заговора чаще всего оказываются верными, чем нет, когда в дело замешана Гвардия.

— Перед девичником Лейси Монро предупредил ее, чтобы она не напивалась и не ставила его в неловкое положение. Затем той ночью рыжеволосая женщина, одетая как невеста — совсем как Лейси, — была найдена убитой в «Руж».

— Моя жена никогда не рассказывала мне ничего из этого.

— Мойра тебе не сказала? Или ты не звонил ей, как не звонил своей дочери?

Он фыркает.

— Охрана в лазарете не так разбирается в контрабандных телефонах. Они конфисковали мой последний, и я жду, когда они перестанут следить за мной, как ястребы, прежде чем послать за другим. Держу пари, Мойра с ума сходит от беспокойства. Ты действительно думаешь, что Монро убил невинную?

— Я думаю, это было предупреждение Лейси, чтобы она следовала правилам. Если он совершил убийство, чтобы напугать твою дочь, что помешает ему убить ее, если она встанет у него на пути?

— Черт возьми, так не должно было быть. Предполагалось, что это будет брак в обмен на быстрое судебное разбирательство, прежде чем прокурор сможет выдвинуть все эти другие обвинения. Барон даст показания, и я буду свободен. — Хранитель тихо ругается, прежде чем встретиться со мной взглядом. — Ты… ты должен вытащить ее оттуда, Кайан.

— Я знаю. Но я не могу, не начав войну с Гвардией, не говоря уже о войне с моей собственной маленькой женой. Она никогда не простит мне, если узнает, что я добился для тебя смертной казни.

— Она похожа на свою мать. Эта женщина поддержала бы меня любой ценой, — отвечает он без тени юмора в голосе. Тогда это факт. Без сомнения, это было доказано слишком много раз.

Когда я кладу руки на стол, холодный металл просачивается сквозь ткань костюма.

— Так что не злоупотребляй этим доверием, Чарли. Расскажи мне как можно больше о том, что знает Монро, с кем он знаком, обо всем, что он планирует засвидетельствовать, и я придумаю, как вытащить тебя отсюда так быстро, как я смогу.

Он качает головой.

— Я… Я не знаю. Хотел бы я знать. Мои адвокаты и семьи, которым я доверяю, уже провели обыск. Но все доказательства моей невиновности были уничтожены.

— Вы ничего не нашли? Иисус, Мария и Иосиф, чем занимался твой адвокат, пока ты гнил здесь последний год, а? Если они не смогли найти улик, как ты можешь рассчитывать на то, что Монро вообще что-то знает?

— Помимо показаний Барона, у него также есть компрометирующие судью фотографии. Судя по всему, что выяснили мои люди, в остальном судья чист как стеклышко. Снимки размыты, но по тому, что видно, они достаточно разрушительны, чтобы заставить его отвергнуть решение присяжных, если они признают меня виновным.

— И они настоящие? Он сказал тебе, как он их получил?

Он колеблется, прежде чем ответить:

— Настолько реальны, насколько я могу надеяться, что они будут.

— Черт возьми, Чарли, ты сделал все это с надеждой и молитвой? Чертов ад. — Я сильно хлопаю ладонью по столу, заставляя Чарли подпрыгнуть на своем стуле, но я не чувствую ни капли вины из-за этого. — Прокурор, очевидно, хватается за соломинку и выдвигает угрозы, которые она не может подтвердить, поэтому просто позволь судебному разбирательству происходить естественным образом, и пусть твой адвокат ведет честную борьбу. Я забираю Лейси оттуда и говорю ей, что все кончено. К черту войну. Ты предоставлен сам себе.

— Ты не можешь этого сделать!

— А почему, черт возьми, нет? — я делаю выпад вперед, оказываясь в нескольких дюймах от его головы, прежде чем успеваю остановиться. — Скажи мне, почему я должен позволять моей жене жертвовать собой ради тебя и всех этих придурков-гвардейцев.

На этот раз сукин сын не дрогнул, но желание убить его отступает, когда я вижу полное поражение в обмякших чертах лица этого когда-то сильного человека.

— Потому что, если до Барона дойдет, что Лейси больше не его невеста, а я все еще здесь, я не доживу до суда.

Он задирает рубашку, обнажая синяки, которые я видел только после худших драк, и большую повязку