Читать книгу - "Горькая полынь моей памяти - Наталия Романова"

  Нестерпимо хотелось курить, Дамир вышел на лоджию, уставился на море – живую, пугающую, затягивающую стихию. На столе из ротанга валялась пачка сигарет, он покрутил в руках кусок картона, в раздражении отбросил в сторону, как ни странно – из-за Серафимы. Маленький ребёнок не должен ощущать запах табака, алкоголя, слышать бранную речь, видеть драки. Постулаты, которые он впитал едва ли не с материнским молоком.

  Он обернулся, почувствовав на себе любопытный взгляд, посмотрел вниз. Кнопка курносого четырёхлетнего носа упёрлась в стекло, так же, как и маленькие ладошки. Синие, до одури материнские глаза с любопытством рассматривали Дамира. Он вошёл в комнату, закрыв дверь на лоджию.

  – Там балкон? – вместо приветствия спросила Серафима, смотря синющими глазами.

  – Лоджия, – улыбнулся Дамир. Девочка в футболке Лали была похожа на Простака из сказки «Белоснежка и семь гномов», футболка волочилась по полу. Серафима придерживала её одной рукой, ничуть не смущаясь неудобством.

  – Что такое лоджия?

  – Большой балкон, – действительно, как объяснить ребёнку конструктивные отличия балкона от лоджии?

  – Понятно, – кивнула Серафима. – Большой балкон – это лод-жия. А гондола – это лодка! – девочка уставилась на Дамира, видимо в ожидании реакции, он же молчал, не зная, что ответить. Удивиться? Похвалить? – Не гондона, а гондола, так Муса сказала, гондона – нет такого слова, и говорить его нельзя, – она победно посмотрела на собеседника, тот кивнул. Права Муса, кто бы ни была эта мудрая женщина. Нет такого слова, и лучше его не произносить маленьким девочкам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

  – А почему у тебя волосы сырые, ты купался?

  – Принимал контрастный душ.

  – Какой? – Серафима подпрыгнула на месте, запутавшись в футболке и едва не свалившись. Пришлось Дамиру подхватить маленькую торопыгу, благо та не обиделась и значения не придала.

  – Когда холодная вода сменяется горячей, и обратно. Закаливание, – он вспомнил, что закаливающими процедурами занимался отец, приучая ещё дошкольника Дамира к контрастному душу, а зимой к обтиранию снегом. То же самое происходило с Назаром, и до Динара очередь дошла, парень стал заметно крепче, перестал болеть по два раза в сезон.

  – А тропический душ бывает в тропиках, – тут же заявила рыжулька. – В тропиках ещё есть змеи, пауки и цветы-хищники. Там много зверюшек! Когда я вырасту, поеду в тропики! Покажи мне контасный душ, – тут же сменила тему Серафима.

  – Пойдём, – Дамир направился в ванную комнату, пропуская вперёд ребёнка.

   – Красиво, – восторженно протянула девочка, оглядывая пространство ванной комнаты. – А как холодная вода сменяется горячей? Я хочу контасный душ!

  – Хочешь принять душ? – озадачился Дамир.

  – Принимают противные лекарства, глупенький! – снисходительно проговорила Серафима. – Я хочу искупаться под холодной водой. Только маме говорить нельзя, она ругаться будет. Скажет, я заболею, а на самом деле болеет всегда она, – девочка заговорщицки глянула на Дамира.

  – Контрастный душ – это не только холодная вода, но и горячая тоже, – напомнил он.

– Хорошо, – кивнула рыжулька, отважно отодвигая стеклянную дверь душевой кабины. – Только я одежду снимать не буду, – она грозно посмотрела на ошарашенного Дамира, не понимающего, что ему предпринять. – Мама говорит, нельзя раздеваться перед мальчиками, и что туалеты в садике должны быть разделённые. В старом садике был общий, и горшки всегда холодные, а в сейчасном раздельный и маленькие унитазики! – очень логичный вывод сделала Серафима из запрета мамы раздеваться перед мальчиками.

  – Лей! – отдала приказание девочка.

  Дамир подумал, что вреда не будет… Не станет он поливать ребёнка ледяной водой и обжигающе горячей. Комнатной температуры – максимум, а то и теплее, и комфортно тёплой. В квартире не холодно, если закутать малышку в полотенце – вреда не будет.

  Серафима заразительно смеялась, когда Дамир менял воду с едва прохладной на тёплую и обратно, пока он не решил, что нескольких минут достаточно для «закаливающих процедур». Он выключил воду, завернул малышку в большое полотенце, лежавшее на высоком, под потолок, стеллаже со стеклянными полками. Стоило бы снять сырую футболку, но нарушать личное пространство ребёнка сильнее, чем тот позволяет, он не стал.

  – И, кстати, помидоры – это паслёновые ягоды! – с выражением явного превосходства выдала сидящая в гостиной на кожаном диване, закутанная в полотенце Серафима, когда Дамир протянул ей одежду, взятую с полотенцесушителя. – А ещё у жирафа чёрный язык, и он умеет им мыть свои уши! Мама сказала, всё глупости, никто не может достать до ушей языком. Ты видел жирафа? – она посмотрела на Дамира исподлобья, насупившись.

  – Видел, – он не смог сдержать улыбки.

  Смешная девчушка. Паслёновые ягоды, язык жирафа, маленькие унитазики в «сейчасном» садике.

  – В настоящей Африке?!

  – В зоопарке.

  – Когда я вырасту, я поеду в зоопарк! Когда пойдём искать Кирпич? – вполне логично продолжила Серафима.

  Действительно, вырастет она не сегодня, а Кирпич необходимо найти сейчас. Если это возможно… Сель снёс несколько домов, дом, где жила Эля, в том числе. Сомнительно, что собака успела убежать от убивающих потоков грязи, но не скажешь же этого рыжульке.

  – А я купалась в контасном душе! – взвизгнула Серафима, одновременно пытаясь выбраться из полотенца.

  – Каком? – Дамира прошиб пот от звука этого голоса. – Контактном?

  Эля. Эля. Эля… Эля!

  – Контрастном, – поправил Дамир, едва дыша. Сейчас он вздохнёт полной грудью, яд разольётся по телу, горечь останется на языке и в памяти, а сама Эля исчезнет.

  – Вода была холодная, как в Ядовитом океане, я не заболею! – рыжулька забыла, что холодная вода – тайна от мамы.

  – Понятно, – Эля покосилась на Дамира. Он интуитивно отпрянул, сосредоточившись на одном – не сорваться, не вцепиться ладонями в женские хрупкие плечи и тонкую шею, не впиться губами в губы. Владел ли собой Влад Цепеш, всегда ли давал волю своим звериным инстинктам, когда добыча была настолько рядом и беззащитна.

  – Мы пойдём искать Кирпич! – сообщила, как о решённом вопросе, рыжулька.