Читать книгу - "Любовный контракт - Александра Джонс"

Вопреки строгому указанию Бэрди Гу сидеть дома, пока не прояснится ситуация, во вторник утром Оливия пошла на работу — со страшной головной болью, от которой не могла избавить никакая хатха-йога.

Прошло уже четыре дня с момента, когда ее муж таинственно исчез; это был самый долгий уик-энд в ее жизни. Она продолжала толковать сомнения в его пользу — возможно, он все же пытался установить с ней контакт и посылал сообщения из Нью-Йорка или Торонто? Может быть, эти сообщения затерялись во время уик-энда? Она по себе знала, как в конце дня в пятницу все торопятся домой и не обращают внимания на телефонные звонки и прочие сигналы, поступающие в последние минуты, когда дома подгорает обед и ждут дети.

Ну а если он не пытался связаться с ней — как это расценить? Он ведь занятой человек, напомнила она себе, миллионерам надо вкалывать, чтобы оставаться миллионерами. К тому же Стюарт молодой миллионер — честь ему и хвала! — которому надо еще упрочить свое положение, а значит — работать много больше, чем среднему человеку.

Оливия и сама пыталась жонглировать слишком многими шариками одновременно. Она и директор ведущего лондонского издательства, бизнес-леди нового тысячелетия, она и жена, мать двоих детей, хозяйка дома. А еще бюро добрых услуг для множества людей, хранительница добрососедства. Видно, нельзя быть всем, ничем не поступаясь, вот она и поступалась своим браком! Пора остановиться, сказала она себе, пора уделить время самой себе, ему, спросить себя, чего, в конце концов, они оба хотят…

Около полудня секретарша Стюарта сообщила, что он звонил из аэропорта Торонто и прибудет в Хитроу самолетом авиакомпании «Эйр Кэнада» около семи часов вечера по Гринвичу. Пусть Эрнст встретит его.

— Благодарю вас! — Оливия откинулась в кресле со вздохом облегчения. Да хоть в семь утра — пора готовиться!

Она позвонила Эрнсту по автомобильному телефону и велела ехать встречать Стюарта. Затем сообщила миссис Даннимотт, чтобы та не готовила сегодня ужин; она это сделает сама. Наконец, сказала Бэрди, что уйдет домой пораньше. Та очень обрадовалась, почувствовав некие перемены к лучшему.

Оливия успела на двухчасовой поезд, чему была очень рада: в это время не было опасности встретиться с Максом, а она чувствовала, что сегодня не вынесет его общества.

Она приехала в Мидхэрст сразу после трех, прогулялась пешком до дома и отпустила Верити на остаток дня. Та очень оживилась:

— Стив в Лондоне, мы сможем сходить на выставку в Вест-Энде!

— Можешь провести с ним следующие несколько дней, — великодушно разрешила Оливия. Она зашла к детям, а потом занялась вечерней трапезой для Стюарта и себя: cog au vin ^[25].

Оставив «путь к сердцу мужа» доходить в духовке, Оливия уложила детей спать, приняла душ, расчесала свои короткие волосы, надела черное платье с открытой спиной, в котором впервые привлекла внимание Стюарта (поразительно, но оно и сейчас, после двух беременностей, отлично сидело на ней!) и снова заглянула в детскую.

Ее обитатели спали как ангелочки — Дэнни, уткнувший нос в подушку, и Каро, лежащая на спине. Оливия поцеловала обоих, подоткнула одеяльца, проверила тревожную систему, подававшую сигнал вниз, когда Дэнни или девочка просыпались, и пошла навстречу своему Ватерлоо. Если ей суждено пасть в борьбе, то она сделает это элегантно — в том стиле, которого Стюарту в последнее время явно недоставало.

В восемь часов он позвонил из машины, что находится в пути. Она выждала полчаса и зажгла свечи в столовой, что создало атмосферу нежную и соблазнительную. В начале девятого налила ему виски со льдом, а себе — джин с тоником. (Каро придется завтра довольствоваться детским питанием).

Где-то в половине девятого через кухонное окно Оливия услышала, как «даймлер» въехал во двор. В вечернем сумраке она увидела вылезающего из машины очень усталого мужа, тут же бросилась обратно в гостиную и включила телевизор. Он вошел не своей обычной легкой походкой, но так, словно нес на плечах тяжкий груз — вины? Оливия попыталась обуздать свои эмоции — облегчение, что он наконец здесь, гнев за пренебрежение ею в течение самого долгого уик-энда в ее жизни, и безграничную любовь. Вспомнив уроки хатха-йоги, она сделала несколько глубоких вздохов.