Читать книгу - "Идеальный отец - Alexis Hall"

Коллинз, – ты посещала значительно меньше восьмидесяти процентов занятий.

– Восемьдесят процентов звучит не так уж плохо, – заметил я.

И сразу понял, что сказал что-то не то, потому что мисс Коллинз посмотрела на меня тем особым взглядом учителя, от которого я мгновенно почувствовал себя школьником, пойманным за передачей записок на уроке.

– Это один пропущенный день в неделю, – пояснила она. – И я сказала значительно меньше.

– Я болела, – буркнула Джас.

Мистер Лоример подался вперед с искренней серьезностью.

– Помни, что это новый старт. Прежние трудности важны лишь постольку, поскольку мы можем чему-то у них научиться.

– Значит, я научусь больше не болеть, – ответила Джас с таким презрением, какого, как мне казалось, я не слышал от нее даже в адрес Оливера.

– Насколько я помню, – осторожно напомнила Эстер, – ты также хотела поработать над драками.

Джас нахмурилась.

– Я хочу, чтобы люди от меня отстали. Можете записать это как одну из своих маленьких целей. «Люди должны оставить Джас в покое».

– Хорошо, – ободряюще кивнул мистер Лоример. – Но, возможно, это можно сформулировать немного более конструктивно.

– Джасмин хотела бы, – произнесла Джас тоном, с которого сарказм буквально капал на пол, создавая угрозу поскользнуться, – выстраивать более продуктивные отношения со сверстниками.

Остальные трое взрослых тут же сделали какие-то записи. Я поерзал на стуле.

– Если я ничего не упускаю, то мне кажется, что на самом деле ты совсем не это имела в виду.

Джас посмотрела на меня почти заговорщически.

– Так быстрее.

– Знаю, все это выглядит немного формально и по-корпоративному, – успокаивающе сказала Эстер. – Но четко сформулированные цели действительно помогают.

Устанавливайте границы. Поддерживайте высокие ожидания.

Оливер справился бы с этим гораздо лучше меня.

Поэтому я в основном молчал, пока остальные обсуждали, честно говоря, довольно озадачивающий процесс постановки SMART-целей для детского счастья. Я немало сталкивался с подобными вещами на обязательных тренингах Барбары Кленч по командообразованию, но там все это применялось к чему-то несущественному, вроде количества скобок для степлера, а не к тому, что действительно имело значение.

И все же я не мог оторваться.

Это было похоже на автомобильную аварию, от которой невозможно отвести взгляд, только здесь целая группа специалистов совершенно искренне уверяла, что если авария будет продолжаться достаточно долго, в итоге всем участникам станет лучше.

После этого последовало исполненное благих намерений обсуждение того, что школа могла бы сделать, чтобы помочь Джас достичь ее конкретных, измеримых, достижимых, реалистичных и ограниченных по срокам целей, с которыми, как выяснилось, мы все только что согласились.

И я снова изо всех сил старался не чувствовать себя бесполезным, потому что понятия не имел, о чем вообще следовало просить школу. Кто-то предложил встречи раз в две недели с координатором по поддержке учеников, и это вроде бы звучало разумно? Но, может быть, это была плохая идея. Или бесполезная. Или то, что уже пробовали раньше. Или то, из-за чего Джас почувствовала бы себя объектом постоянного контроля и осуждения.

Я украдкой посмотрел на нее, надеясь уловить хоть какой-то намек на ее, ну, потребности, но она выглядела не менее растерянной, чем я сам. Или, может быть, уже давно махнула на все рукой. Когда наши взгляды встретились, я в основном увидел выражение лица, которое можно было перевести как: «Ты можешь поверить в этот бред?» Я очень старался не отвечать ей тем же взглядом.

Очень старался. И в итоге провалился. Потому что, серьезно, кто вообще мог поверить в этот бред?

Когда все закончилось и мы дружно согласились, что теперь понимаем свои роли, свои обязанности и ответственность, а также проявили должную ориентированность на интересы ученика и готовность к сотрудничеству, мы назначили следующую встречу на середину семестра.

– Думаю, будет лучше, – сказала мисс Коллинз, – если Джас официально начнет занятия в понедельник, а не посреди учебного дня. А если ты захочешь немного задержаться, – теперь она смотрела на Джас, – мы можем попросить кого-нибудь показать тебе школу, чтобы на следующей неделе все казалось менее запутанным.

К моему полному отсутствию удивления Джас пожала плечами своим фирменным едва заметным жестом.

Через несколько минут серьезная старшеклассница уже собиралась провести для нас экскурсию. Точнее, для Джас, потому что в этот момент Эстер коснулась моего плеча и сказала:

– Люк, найдется минутка?

Поскольку Джас совершенно точно прекрасно обходилась без меня и, вероятно, даже чувствовала себя гораздо счастливее в мое отсутствие, у меня не было ни единого основания говорить социальному работнику, что минуты у меня нет.

– Конечно, – ответил я.

А потом, потому что так поступают ответственные взрослые, добавил, обращаясь к Джас:

– Ты справишься?

Ответа я не ожидал. И не получил.

Тем временем Эстер нырнула в свободный класс, а я последовал за ней.

– Ну? – сказала она.

Это было почти полноценное предложение само по себе.

Я поморщился.

– Я все запорол просто катастрофически?

– Нет.

По ее тону это было самое буквальное «нет» на свете. Не «ты не запорол все катастрофически», а именно «ты не запорол вообще».

Я все еще морщился.

– Ура?

– У тебя правильные инстинкты, – сказала она. – Ты должен быть на стороне Джас. И что еще важнее, она должна чувствовать, что ты на ее стороне. Просто…

– Просто? – Сегодня я явно злоупотреблял односложными вопросами.

– Не забывай, что твоя задача – защищать ее интересы. А не добиваться того, чтобы она тебя полюбила.

Я нервно рассмеялся.

– О, не волнуйся. По-моему, опасности, что я ей понравлюсь, вообще не существует.

– Знаешь, – Эстер скрестила руки на груди и посмотрела на меня слишком проницательным для моего душевного спокойствия взглядом, – мне кажется, ты и сам в это не веришь. Мне кажется, ты прекрасно знаешь, что ты человек, которому легко симпатизировать, и что умеешь быть обаятельным, когда это необходимо. И это хорошие качества. Тебе все еще позволено оставаться человеком, Люк.

– О. Хорошо.

Это прозвучало куда более польщенно, чем мне хотелось бы.

– Просто не забывай быть еще и родителем.

Та часть меня, которая по-прежнему чувствовала себя пятнадцатилетним подростком, снова угодившим в неприятности, отреагировала на это совершенно неуместным смехом.

– И… никаких советов у тебя, случайно, нет?

Эстер непринужденно присела на край парты – наверное, точно так же она сидела и в школьные годы.

– В основном просто