Читать книгу - "Идеальный отец - Alexis Hall"

моя планка для облегчения в тот момент – Джас была настолько фундаментально не заинтересована во мне, что даже не захотела упиваться моими страданиями и смущением. Она просто отвернулась и уставилась в окно.

Сделав пару глубоких вдохов и потратив мгновение на то, чтобы напомнить себе, что я могу это сделать, что я взрослый и что я на самом деле более или менее знаю, как работают машины, я наконец-то повез нас прочь.

Новая школа Джас находилась не так уж далеко от нашего дома, так что поездка заняла всего около десяти минут, но десять минут становились невероятно долгим сроком, когда ты находишься в машине с девочкой-подростком, которая знает тебя один день, видела множество доказательств того, что ты дерьмово справляешься почти со всеми жизненными делами, и не видит причин произносить слова в твоем присутствии.

Примерно через три из предстоящих десяти минут я почувствовал, что вся эта атмосфера настолько невыносима, что услышал, как сам говорю: – Извини, что мы расстроили тебя вчера вечером. – Просто чтобы нарушить молчание.

К моему удивлению, это действительно сработало. Немного.

– Я не травмирована. – Джас даже не отвернулась от окна.

– В смысле... – Вероятно, это был неправильный путь. Вероятно, это не устанавливало никаких четких ожиданий или типа того. – Все мы немного травмированы, разве нет?

По крайней мере, я привлек ее внимание. Она резко обернулась и свирепо посмотрела на меня.

– О да, именно это он и имел в виду, не так ли? «Она ужасно травмирована, но ровно в той же степени, что и все остальные, потому что жизнь у всех дерьмовая, и я совершенно ничего не знаю ни о ее матери, ни о ее прошлом, ни вообще о чем бы то ни было».

Оливер наверняка предпочел бы, чтобы я прицепился к слову «дерьмовая», но, при всех недостатках моих родительских навыков, сейчас момент для этого казался откровенно неподходящим.

– Нет, – ответил я. – Наверное, не это.

– Только потому, что я под опекой.

Последние слова она произнесла с той смесью презрения и сарказма, которую я узнавал куда лучше, чем хотелось бы.

– Ну, тебя все-таки привезли к нам в наручниках, – заметил я.

По ее лицу было видно, что она не считала это чем-то заслуживающим внимания, но большой палец бессознательно скользнул по запястью, словно обводя след от браслета.

– А что… что вообще произошло? – спросил я.

– Как они и сказали. Я проявила жестокость.

Разговор забрел на территорию, где я был совершенно некомпетентен. Что, если задуматься, представляло собой огромную гребаную проблему, потому что разбираться с подобными вещами теперь вроде как входило в мои обязанности.

– И в чем же выражалась эта жестокость?

– Я плюнула в одного из них.

– Это… не очень похоже на достаточный повод надевать на тебя наручники.

Она пожала плечами.

Судя по всему, разговор подошел к естественной точке завершения. Я позволил себе осторожный шепоток оптимизма: по крайней мере, в меня она пока не плевала.

Глава 20

Мы добрались до Академии Святого Иуды, и я весьма неумело припарковал машину на унылой серой стоянке у такой же унылой серой дороги, позади довольно симпатичных, но все равно довольно унылых домов из красного кирпича. Это был не первый мой визит сюда. Я бывал здесь вместе с Оливером во время бесконечной череды встреч, когда мы выбирали школы, но стоило мне снова увидеть это место, как в животе неприятно засосало. В школьных зданиях было что-то такое, от чего я сразу чувствовал себя пятнадцатилетним и влипшим в неприятности, хотя на самом деле не был ни тем, ни другим. Ну, вторым был лишь иногда.

Табличка между парковкой и главным входом весьма недвусмысленно предписывала всем посетителям сначала отметиться в приемной, так что именно туда мы и направились. Точнее, направился я. Джас плелась следом с таким видом, будто предпочла бы находиться где угодно еще. Или с кем угодно еще. За единственным возможным исключением в лице Оливера.

За стойкой сидела приветливая женщина лет сорока с небольшим, с каре и очками, сползшими на кончик носа.

– Чем могу помочь? – спросила она.

– Люк О’Доннелл и Джасмин Джонсон. У нас назначена встреча по поводу ее… – Блядь. Блядь-блядь-блядь. – Этой ее личной программы?

Администратор посмотрела в компьютер.

– Индивидуального образовательного плана? У вас встреча с мисс Коллинз и представителем виртуальной школы в девять пятнадцать.

– И с моей мамой, – вставила Джас.

Женщина вопросительно посмотрела на нее.

– Простите?

– Моя мама тоже придет на встречу.

Администратор снова взглянула на экран.

– Ах да. Я просто перечисляла сотрудников. Там еще будет социальный работник.

При упоминании социального работника Джасмин нахмурилась, но администратор этого словно не заметила. Как и я.

– Если хотите, можете присесть.

У стены стояли низкие, не особенно удобные стулья – именно такие, какие, кажется, имеются в ста процентах всех приемных и зон ожидания, словно их централизованно раздают с какого-то гигантского склада не особенно удобных стульев. Неподалеку на аккуратном белом столике лежало несколько экземпляров школьного информационного бюллетеня – для людей, которым хотелось что-нибудь почитать и у которых не было телефона.

Телефон у меня был. Но иррациональный голосок на задворках сознания твердил, что эти бюллетени лежали здесь как испытание. Проверка на Хорошего Родителя – проявляю я интерес или нет. Конечно, никакой проверки не было. Разумеется. Скорее всего, это были просто самые дешевые печатные материалы, какие нашлись у школы под рукой и которые гарантированно подходили для детей. Но я все равно взял экземпляр и начал листать. Работы семиклассников, стихи, написанные восьмиклассниками, подробности поездки девятого класса в долину Нижнего Ли, и еще множество вещей, на которые хороший родитель, вероятно, должен был обращать внимание и иметь собственное мнение, тогда как я мог лишь мысленно отозваться: ну да, вроде неплохо.

Я как раз продолжал свое мысленное ну да, вроде неплохо, добравшись до календаря школьных мероприятий и объявления с поздравлениями неким «Чемпионам Sparx Maths», когда услышал бодрое:

– Привет, Люк, привет, Джас!

Я поднял голову и увидел Эстер, которая проходила мимо нас к стойке регистрации.

Я тоже поздоровался, а рядом Джас что-то буркнула себе под нос. При большом желании это можно было принять за приветствие. Издалека. При плохом освещении.

– Смотрю, ты уже настоящий ветеран таких мероприятий, да? – сказала Эстер Джас с искренним сочувствием в голосе. По крайней