Читать книгу - "Визитёр - brinar1992"

каблуках. Надетое на нее белоснежнее шелковое платье, изящное, скромно, но явно подчеркивающее ее достоинство и красоту, с открытыми плечами и умеренным вырезом, казалось, сверкало в свете магических светильников. Дополняли это платье жемчужное колье и больше ничего, ведь она прекрасно знала, что чрезмерное количество украшений скорее прослывет вульгарным, чем красивым. Скромная, едва заметная улыбка и любопытный взгляд ее ясных глаз, впервые вырвавшегося за пределы родового имения, смотрел вперед уверенно и спокойно, не выдавая кипучего любопытства той, кто сумела выйти из-под родительского крыла во взрослую жизнь.

Впрочем, стоило признать, что некоторые моменты этого званого вечера, на котором она должна будет блистать, казались ей несколько отличающимися от тех представлений, какие она имела раньше. Гиралинра, для матушки и подруг ее всегда отзывавшаяся на сокращенное имя "Гира", сама не могла сказать, что именно ее смущало сильнее прочего, скидывая эти ощущения на вполне объяснимое для этого вечера волнение. Быть может вон та парочка из человека и темного эльфа, зажавшие в углу темную эльфийку и прижавшиеся к ней сразу спереди и сзади? Или же тот миг, когда она случайно заглянула в одну из комнат для отдохновения, где незнакомая красавица, одетая в черные, блестящие и обтягивающие одежды, отдаленно напоминающие сутаны жриц фасоном, поигрывала плеткой в руках, смотря на связанного и распятого на мягких перинах полуэльфа?

Что бы ее ни смутило, дева и сама не знала и не собиралась позволить ничему такому отвлечь ее от этого прекрасного дня и столь же прекрасной ночи, даже если этим чем-то будет небольшая компания, где, в ходе напряженного диспута, чернокожая жрица Владычицы Морей спорила с не менее могучей синекожей и остроухой рыболюдкой со светящимся на кончике отростком над головой. Быть может, спор был и немножко неуместным, даже пошловатым, ведь выясняли они то, чья глотка глубже и кто больше мужской страсти сумеет проглотить, но уж точно не скромной и благовоспитанной Гиралинре было в диспут двух могучих женщин вмешиваться. Она не могла в том поклясться, ведь лицо темнокожей поклонницы морской богини было слишком сильно испачкано чем-то белым, скрывая все черты, но эта благородная леди чем-то напоминала саму Верховную Жрицу Фаону, а ее соперница, если и уступала той в величии, то не слишком сильно.

Пройдя мимо обменивающихся аргументами и доказательствами жриц, Гиралинра оказалась в освещаемом сотнями кристаллов и амулетов большом зале, где к ней сразу же подошел один из гостей, приглашая ее на танец под классическую нейратскую мелодию. Сделав ответный книксен, зардевшаяся и чуть покрасневшая дева закружилась в плавном и мягком танце. Пригласивший ее благородный сир был весьма высок, то есть нет, он был довольно низок ростом, едва доставая Гиралинре до середины груди, отчего в моменты наибольшего схождения невольно в ее грудь утыкался лицом. Краснеющая пуще прежнего девушка только сильнее смущалась, глядя на то, как ее благородно-зеленая кожа заслоняет собою затылок партнера по танцам. Тем не менее он никак своего недовольства не показывал, то ли будучи очень благовоспитанным, то ли не обращая на досадную мелочь внимания.

И лишь когда их танец завершился, он негромко и встав на носки, чтобы она лучше слышала, - а она сама чуть склонилась, - вежливо и мягко указал ей на некую очень важную деталь:

- О, милая Гиралинра, прелестный мой цветок и лист в лесу моих страстей. - Эти его комплименты заставляли сдерживать глупенькую улыбку, просящуюся на лицо, а от сладких слов все тело словно начинало пылать, испугано трепеща где-то внизу живота. - Мне совершенно не хотелось бы вас смущать, дорогая моя, но ваше платье оказалось очень тонким, тогда как холодная ночь и жаркий танец привели к несколько неловкому результату.

Мысль собеседника понята не сразу, но, когда до нее все же доходит эта истина, когда она опускает взгляд на собственную грудь, даже немного приподнимая ее, чтобы лучше увидеть, вот тогда Гиралинра и краснеет по-настоящему. Какой-то непередаваемый стыд! Здесь, на этом балу, рядом со столькими гостями и на глазах у пригласившего ее на танец мужчины! Четко проглядывающие под тонкой белой тканью бугорки напрягшихся сосков были отчетливо видны любому любопытному глазу. Особо внимательный даже мог разглядеть проглядывающий контур ареол и от этого становилось столь стыдно, что хотелось провалиться под землю прямо в тот же миг. Провалиться и взлететь вслед за никак не желающими уходить жаркими взмахами птичьих крыльев, обмахивающих ее горячее от стыда и еще чего-то, неведомого юной деве, тело.

- П-прошу прощения, м-мне очень стыдно, я должна покинуть вас... - Начинает дева, не в силах ни закончить сказанное, ни подобрать слова, лишь кое-как поборов желание побежать прямо сейчас, просто убежать как маленькому ребенку, расплакаться, подобно напуганной девочке.

- Нет-нет, что вы, дорогая моя, это всего лишь небольшой конфуз, ничего такого, что не случалось бы с любой благородной девой, особенно если до этого дня она не носила платьев из тастайского шелка. - Нежно и успокаивающе сказанные слова бальзамом ложатся на израненное переживаниями, истерзанное стыдом сознание. - Ведь не носили же?

Ей только и хватило сил, что кивнуть, понуро опуская голову, потому что очень хотелось блистать на этом вечере так, как никто не блистал бы, а ее советчики наперебой говорили, что больше никто-никто платья из этого шелка не наденет.

- Ну вот, всего лишь нехватка опыта, это не порок и не причина для стыда или слез. - Все так же мягко и обволакивающе-спокойно говорит сир Селмар. - Сейчас мы эту оплошность исправим и больше ничего просвечиваться не станет. Присядьте, пожалуйста, присядьте вот так, моя невинная спутница.

Дождавшись, пока она сядет на ближайшую скрытую в алькове лавочку, которая оказалась какой-то хрупкой и едва сумела удержать ее, кажущееся готовым унестись вслед за ветерком, тело, сир Селмар мягко коснулся ее платья прямо возле груди, просто стянув его вниз, под грудь, будто бы создавая дополнительную поддержку оной груди. Все это было проделано стремительно и быстро, одним слитным движением, отчего потерявшая дар речи Гиралинра даже не успела возмутиться, только и осталось ей, что раскрыв в шоке свой ротик возмущенно уставиться на мужчину.

- Дорогая моя, не стоит так смотреть, ведь не стесняетесь же вы вида собственных изумрудов? - Как ни в чем ни бывало обратился он к ней, а когда дева уже готова была возмутиться, успокаивающе и мягко продолжил мысль. - Это ведь всем известный способ скрыть слишком напрягшиеся вторые глаза, если вы понимаете подтекст сего словосочетания. Теперь никто