Читать книгу - "Визитёр - brinar1992"

на дружку, как братья. Два брата на двух сестер, только сестры тут сильные воительницы, а ебут их какие-то хлюпики, которых и гобл захерачит, совсем молодые и, похоже, вообще не воины.

- Слыш, Штру, я б счас тиьками потрясла, а? - Кабанка подмахивает жопой, но при этом не прекращает болтать с сеструхой. - Пусть позырят, человеки, какие титьки у нас, ага. Ты ‘кинь какие у них копья в штанах встанут.

- Угу, мож даж кто подойдет к нам, тип яйца подкатит. - Согласилась вторая, тоже подмахивая, но больше подаваясь вперед, позволяя жопе аж трястись и волнами ходить от не особо сильных движений человека. - Тут мы их и в полон, пусть лижут, как суки. Гы-гы-гы!

Довольно захохотавшие сестры почти синхронно кончили и продолжили подмахивать ебущим их людишкам, не осознавая своего положения. Грлгра им даже немного завидовала, у них башка о том, как башку сохранить и в говно не уронить, не болит, просто давай во все дыры и будет тебе счастье. То, что она на херу вертела такое счастье, едва ли будет волновать хоть кого-то, кроме самой Грлгра, какую тоже будут вертеть на херу в любой позе, какую захотят. А она точно так же, как и эти две даже не заметит, блядь.

Тех из девок, кого ущипнули за левый сосок, будто переделывало из орчихи в самку варга, да еще и течную, абсолютно все мозги потерявшую. Буквально один щипок и сначала Дыбгда несколько мгновений удивленно смотрит на ущипнувшего, едва допрыгнув до тех сисек, половинчика, будто не веря, что это мелкое говнецо посмело так нагло ее коснуться, а потом - все. Громадная бугайка падает на четыре кости, выгибает спину, начинает скулить, выпячивать щель с жопой, и едва не кидаться на того самого мохноногого ублюдка. А когда все-таки кинулась, то едва не раздавила в трахе, что немного улучшило поганое настроение Грлгры, особенно когда он сломал себе какую-то кость в теле. Вернее, когда эту кость ему сломала Дыбгда с мозгами течной суки, но мелюзгу подлечили шаманством, причем мгновенно и за пару секунд, тот даже заорать от боли толком не успел.

Зато как он потом старался отшлепать все еще ведущую себя течной сукой орчиху, едва не сломав себе еще и руки, херача ладонями по оттопыренной жопе. По крайней мере руки ему тоже лечили, после чего мелочь сплюнула в костер, подтянула штаны и отодрала вылечившую его служанку, явно желая вернуть себе веру в себя после неудачи. В тот момент маскировка бывшей вожачки едва не провалилась, настолько яростно она одновременно совала пол-ладони в щель и давила собственный дикий хохот, перерастающий в громкий вопль кончающей девки.

Быстрым щипком за правый сосок мозги перекручивало не хуже иных вариантов, но, как водится, по-другому. Такие бугайки начинали глядеть на ущипнувшего, Грлгра даже затруднялась слова в башке найти, как именно. Будто он не просто твой вождь, но, сука, вождь вождей, перед которым не стыдно раздвинуть ноги и пойти в суки даже будь ты хоть сто раз воином, сильной, духами отмеченной и ростом такой, что потолки в самых больших теремах низкими будут, а двери узкими. Не просто уважение, а едва ли не взгляд на пришедших к тебе духов земли и неба, которым нужно, важно, единственно правильно угождать так, как только можешь сама вообразить.

Когда Ргырду сначала перекосило в ярости от того, что ее нагло за титьку дернули, а потом тоже перекосило, но уже по-другому, похотливо и течно, это было не передаваемо ни словом, ни надписью, ни как угодно еще. Она стелилась, ластилась, на коленях ползала, лицо в траву утыкала и жопу задирала, призывно той жопой качая, с радостью сосала такой мелкий и тонкий на ее фоне хер, а уж как она кончала, когда этот стручок оказывался в ней, неважно в жопе или щели! Это как если бы в тебя мизинец засунули, вроде и что-то есть, но почувствовать выходит с трудом. Впрочем, справедливости ради, они все кончали от мелких человечьих и не только херов, слишком для больших орчих тонких и малых. Грлгра не сомневалась, что она и сама бы от такого недо-хера кончала бы до визга - очень уж сильно шаманство блядского магика.

Если честно, именно этот вариант того, как в бошки им всем понасрали, тронул и выбил из себя больше прочих. Было одновременно до пизды смешно, прямо до хохота и визга, но и до усрачки страшно, страшно оказаться на месте той же Ргырды, а еще страшнее от того, что страха не было. Башкой своей умной она понимала, что нужно бояться или заменять страх яростью боя, да только не было страха все равно, только похоть, текущая щель и предвкушающее желание оказаться на месте кого-то из них, из ее кагала, оказаться рядом с ними и тоже драть, быть выдраной, подставлять щель с жопой, сосать и глотать, сжимать сиськами и скакать верхом. Как-то очевидно стало, что если она продолжит на это смотреть, если не перестанет натирать себе щель, все чаще суя еще и пару пальцев в раздерганную прошлыми упражнениями и теперь свободно тянущуюся жопу... то она сама выйдет к ним и просто присоединится. Не найдет воли и силы отказаться, решит остаться рядом со своими кагалками и такой же, как они, станет.

Сжав зубы и клятвенно пообещав отомстить, если будет возможность и если выживет, если останется со своей башкой на месте и без говна в ней, Грлгра откатилась поглубже в лесок, двинувшись подальше от лагеря. И поближе к большому терему, потому что ум часто важнее силы, а умом она понимала, что шаманство сильнее всего на входе и выходе из шатра шамана или терема вождя. И выйти ей не дадут, заметят, перехватят и за жопу возьмут, так что искать укромного уголка стоит поближе к терему или вовсе внутри. А там переждать, дождаться, пока все станут расходиться и прошмыгнуть наружу вместе с толпой этих, блядь, гостей, на которых они все эти дни сидели в засаде, сука!

Заметив одинокое окно, словно бы духи сами ее сюда привели и это окошко открытым оставили, она в него и скользнула, подтянувшись на руках. Проем оказался достаточно широким, чтобы она протиснулась внутрь, осмотрелась, не нашла врагов, прикрыла даже не скрипнувшее окно и решила переждать здесь. Судя по всему, здесь не часто бывают, а значит она сможет переждать хоть сколько-то. Бродить по чужому терему точно не стоит,