Читать книгу - "Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 - Моргана Маро"

в сторону, но он не смел ослушаться мысленной команды своей новой хозяйки. Сейчас же Ян Юмэй позволила ему лететь, куда он хочет.

Они направились к горам, что, подобно неровным, поросшим деревьями зубам, торчали из-под земли на востоке. Белый свет от Цышань позволял разглядеть причудливо изогнувшиеся на скалах сосны, вьющуюся внизу туманную реку и старые, неизвестно кем еще построенные мосты, раскачивающиеся на ветру.

Дао приземлился на горный пик и издал странный клекот, словно праздновал свое возвращение домой. Спустившись с него, Ян Юмэй с интересом осмотрелась: вершина была плоской, словной срубленной, с небольшим прудом, в котором росли черные лотосы с серебряными прожилками, а также старой, разрушившейся от времени постройкой.

– Тебе не кажется это место… знакомым? – вдруг спросил Мин Хань с сомнением в голосе.

– О чем ты? – удивилась Ян Юмэй.

– Когда я взял в руки первый осколок ключа от Хранилища, я перенесся в воспоминания демона Шань Ло. И это место… оно было в них, только выглядело получше, – признался небожитель, кивнув на разрушенное здание впереди. – Там был дом Юнь Цы.

Словно завороженный, он обогнул пруд и подошел к постройке, вглядываясь в поросшие мхом и травой развалины. Ян Юмэй молча последовала за ним.

– А старуха Юнь явно любила жить вдали от всех. Кого-то она мне напоминает, – заметила Ян Юмэй.

– Правда? И кого же? – насмешливо спросил Мин Хань, взглянув на пруд с лотосами. – Впрочем, я могу ее понять. Это место находится на отшибе, и добраться до него можно разве что на крыльях.

Подойдя к берегу, он коснулся нежных лепестков лотоса, и те качнулись, словно прильнув к нему. От пруда исходило слабое дыхание светлой ци, видимо, раньше он служил источником, который со временем иссяк. Лотосов здесь когда-то было больше, но со временем, перестав получать подпитку в виде ци, они стали усыхать.

– Скоро это место и вовсе исчезнет, – негромко произнес Мин Хань, и печаль в его глазах не понравилась Хуанъянь. – Я хотел бы нарисовать его, но боюсь, тогда мы не успеем добыть все для парчи и…

– Хорошо, – прервала его демоница. – Останемся здесь до утра, мне все равно некуда торопиться.

– Но Лу Янь…

– И что? Мне теперь ставить эту глупую богиню выше своего мужа? – вскинула бровь Ян Юмэй. – Если хочешь, я могу просто убить ее, и тогда нам вовсе не нужно будет уходить отсюда.

Она произнесла это с такой легкостью, что Мин Хань нахмурился, не понимая, шутит демоница или говорит серьезно. Однако спорить не стал, достал лист пергамента и устроился прямо на берегу. Не став ему мешать, Ян Юмэй прошла вдоль берега и, решившись, все же шагнула в воду. Но, вместо того чтобы окунуть в нее голые стопы, зашагала по поверхности, не оставляя даже ряби.

– Юмэй? – удивленно позвал ее Мин Хань.

– Я собираюсь сделать кое-что ужасное, так что лучше просто смотри и наслаждайся.

Небожитель с непониманием опустил кисть и замер, когда Ян Юмэй начала танцевать. Колечки и бубенчики тут же вторили ей, наполняя тишину мелодичным звоном, а алое платье, подобно туману, заиграло над водой.

Ни одна танцовщица, ни один дух и ни одна богиня не могли сейчас сравниться с Хуанъянь, с ее плавными движениями и невесомыми шагами. Казалось, она танцевала для Цышань, для звезд и для ветров, ставших невольными свидетелями.

Рябь прошла по поверхности пруда, лотосы вдруг качнулись, и их цветки окрасились алым, словно это была пролитая кровь. От происходящего захватывало дух, и человек на месте Мин Ханя решил бы, что стал свидетелем рождения новой богини! Но это лишь веселилась демоница, танцуя для единственного, кто мог запечатлеть ее красоту.

Глава 26

Сердце Шань Ло

Срезав несколько бутонов алых лотосов, Ян Юмэй спрятала их в мешочек цянькунь[3]. Осталось добыть последний ингредиент для парчи, и можно будет возвращаться на Цышань. Ей уже было любопытно, как далеко зашла Лу Янь, чтобы обыграть злую демоницу.

Подойдя к Мин Ханю со спины, она взглянула на его рисунок и удивленно ахнула. Она каждый раз поражалась картинам бога живописи!

– Почему ты нарисовал меня?

– А кого мне еще рисовать? – удивился Мин Хань. – Алая демоница среди алых лотосов, разве это не красиво?

– Остальные боги тебя не поймут, – заметила Хуанъянь.

– И что с того? Они и до этого меня особо не понимали.

Подув на киноварь, чтобы она побыстрее высохла, небожитель аккуратно свернул пергамент и спрятал его. Поднявшись и отряхнув свои белоснежные одежды от травы, он взглянул на Ян Юмэй и спросил:

– Куда дальше ты меня отведешь?

– Даже угадывать не будешь? Ну же, А-Хань, так неинтересно!

– С тобой это может быть что угодно, – заметил тот.

– Хм, тогда как насчет… места, куда даже я еще не ступала?

При виде застывшего лица небожителя Ян Юмэй рассмеялась, взяла его за руку и повела к Дао.

– Ты ведь не думал, что я пойду собирать цветочки и утреннюю росу?

– Сделай ты так, я бы подумал, что тебя кто-то подменил на богиню, – признался Мин Хань.

Хитро улыбнувшись ему, демоница запрыгнула на Дао.

Собирать цветы и росу было уделом духов и богинь, Ян Юмэй же пошла другой тропой, более мрачной и жестокой, иначе это соревнование давно бы ей наскучило.

На этот раз Хуанъянь направила Дао к северным горам, что, подобно неприступной стене, охраняли край Среднего Мира. Демоница не любила холод, однако нигде больше добыть эту вещицу не могла, так что оставалось только смириться и сильнее прижаться к Мин Ханю.

В северных горах мало кто жил, в основном племена, которые давно еще нашли прорытые кем-то туннели и залы и поселились там. На самом краю находилась старая башня, напоминающая рукоять воткнутого в землю меча, с туннелем, уходящим глубоко вниз, но не достигающим Нижнего Мира. Тетушка Ло как-то рассказывала Ян Юмэй, что это место было построено еще задолго до возникновения первых людей и духов и хранились в нем артефакты, с которыми не все демоны могли бы совладать. Пожалуй, это было одно из немногих мест, куда Хуанъянь так и не добралась, по большей части из-за холода. Крылья мотыльков покрывались инеем, и они падали замертво задолго до появления башни, однако Дао были безразличны ледяной ветер и снег.

На самом краю северных гор высилась занесенная снегом башня высотой в три чжана[4]. При виде нее Мин Хань заметно напрягся, и Ян Юмэй вполне понимала его опасения. Человек не смог бы добраться до этой башни, впрочем, и демонам