Читать книгу - "Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 - Моргана Маро"

Ши Цин не стал задерживаться и покинул их, с опаской поглядывая на Хуанъянь. Как жаль, что здесь Мин Хань, иначе она бы испугала бога правды настолько, что тот забыл бы сюда дорогу.

– Есть ли в Верхнем Мире боги, которые не боятся тебя? – поинтересовался Мин Хань.

– Многие меня и не боятся, а ненавидят, – пожала плечами Ян Юмэй. – Боятся меня слабые боги, а ненавидят сильные, которые не могут поймать и ранить. А ведь они еще надеются вызвать на бой главу Ян, хотя не могут даже меня одолеть. Что и следовало ожидать от людей – вознесшись, они не смогли победить человеческую натуру.

– Но ведь и ты имеешь человеческий облик.

– Да, но не человеческую душу, не забывай об этом, А-Хань, – улыбнулась Хуанъянь, но в этот раз ее улыбка получилась грустной. – Многие вещи я постигла лишь спустя столетия, тогда как люди знают о них с детства. Верность, преданность, любовь… все это долгое время оставалось для меня загадкой, а что-то остается ею до сих пор. К примеру, я не знаю, как можно сойти с ума из-за предательства или желать умереть из-за кого-то. Все это мне непостижимо, А-Хань, пока непостижимо.

– Хоть я и человек, но могу тебя понять, – негромко ответил Мин Хань, поджав губы.

Отчего-то он вдруг показался Ян Юмэй ужасно грустным и одиноким. Словно не было в этом мире никого, кто мог бы понять бога цветов и живописи, и он ни с кем не мог поделиться своей болью.

– Может, мой муж желает развеяться? – вдруг поинтересовалась она, бесшумно подойдя к Мин Ханю. Проведя пальцами по его плечу, Ян Юмэй приподнялась на носочки и прошептала ему на ухо: – Не хочешь составить мне компанию и полетать на Дао?

Небожитель взглянул на нее, словно серьезно обдумывал предложение. Не выдержав, Хуанъянь закатила глаза, схватила его за руку и повела к двери.

– Ты слишком долго думаешь, А-Хань!

– А ты не любишь думать, прежде чем что-то сделать, – буркнул в ответ он, на что Ян Юмэй лишь весело рассмеялась.

Дойдя до края ветви Цышань, Хуанъянь с искрами в золотых глазах взглянула на Мин Ханя, протянув ему руку. Помедлив, тот взял ее и шагнул следом в пустоту. Их одежды вмиг затрепетали от ветра, который завывал в ушах и подхватил пару своими невидимыми руками, но удержать так и не смог.

Сбоку мелькнуло золото, и их мягко подхватил расправивший крылья синьфэн[1]. Ян Юмэй поспешила усесться поудобнее, сжав ногами теплый металл.

– И куда мы летим? – устроившись позади нее, спросил Мин Хань.

– Не знаю, – честно призналась Хуанъянь. – Но это ведь интереснее. Весь Средний Мир нам доступен, так почему бы не поразвлечься?

– Ты разве не помнишь условия сделки между Верхним и Нижним Мирами? – напомнил небожитель.

– А кто сказал, что я буду кого-то убивать? – удивилась та. – Вдобавок в сделке не было ничего про запугивание.

Мин Хань до того тяжело вздохнул, что Ян Юмэй рассмеялась. Отклонившись назад, она упала на грудь небожителя и хитро произнесла:

– Если муженек развеселит меня, то, так и быть, я не стану устраивать хаос в Среднем Мире. Но тебе придется постараться. Самый простой вариант – просто не давать мне выбраться из кровати.

Пускай внешне Мин Хань остался невозмутимым, кончики его ушей предательски покраснели, а взгляд метнулся в сторону. Ян Юмэй это так позабавило, что она не сдержала смеха, видя, как лицо ее мужа становится красным. Ох, он и правда был слишком скромным! Развращать его оказалось тем еще удовольствием.

– Что там? – вдруг нахмурился Мин Хань, смотря в сторону.

Проследив за его взглядом, Хуанъянь увидела зеленые горы, от которых в воздух поднимался практически черный дым. Услышав мысленный приказ, Дао направился в ту сторону, разгоняя дым своими мощными крыльями. Приглядевшись, Ян Юмэй поняла, что это небольшое поселение, забравшееся высоко в горы. Крыши домов горели, языки пламени лизали стены. Стоило Хуанъянь увидеть бездыханные тела на земле, как ее сердце странно екнуло, и она мысленно велела Дао сесть на землю.

– Юмэй… – нерешительно позвал Мин Хань.

Спрыгнув на горячую, покрытую пеплом землю, Хуанъянь подошла к грязному от крови и сажи человеку с белоснежными волосами. Здесь, в горах, подальше от людей, спряталось небольшое поселение Юнь.

Оглядевшись, Ян Юмэй увидела еще несколько тел, она подошла ближе и перевернула их. Дети, женщины, мужчины… все они были мертвы, их тела покрывали жуткие раны, словно нанесенные ужасным зверем.

– Как ты? – осторожно спросил Мин Хань, вглядываясь в лицо Хуанъянь.

– О чем ты? – не поняла она.

– Они ведь… Юнь.

– И что? – вскинула бровь Хуанъянь, присев напротив детского тельца и осматривая раны. Горло было разорвано, а голубое платье покрывала грязь и кровь. – Я давно перестала относить себя к Юнь. Они сами отказались от меня, так что я ничего не чувствую, глядя на них. Вот только их смерть весьма странна, тебе так не кажется?

– В этих горах водятся гепарды, но не думаю, что Юнь не смогли бы защититься от них, – согласился Мин Хань. – Стоит осмотреться.

Поселение оказалось небольшим – всего двадцать домов с собственными садами, небольшим водопадом и высеченными в камне лестницами. Если не считать огня, что доедал некоторые крыши, и трупы, это место можно было бы назвать привлекательным. Хотя, по мнению Ян Юмэй, оно было ужасно скучным; все, чем занимались Юнь, – это создание механизмов, которыми, кроме них самих, никто не пользовался, и медитация, которая даже партнера не включала! Хуанъянь не могла не чувствовать к ним жалость – такая жизнь для нее представлялась одними мучениями!

– Юмэй, – позвал Мин Хань.

Он кивком головы указал на один из домов. Дверь была распахнута, а в косяк воткнут кинжал. Подойдя к нему, Ян Юмэй выдернула из-под лезвия ткань, которая была прибита вместе с куском белого меха.

– Лисий.

– Кто-то из лис решил напасть на поселение Юнь? – с заметным сомнением спросил Мин Хань. – И кто же может быть сильнее Бай Юя среди лис?

– Никто, но он никогда бы не напал на Юнь. Ты ведь небожитель, значит, чувствителен к темной ци. Лисы плохо ее скрывают. Можешь почувствовать, был ли тут кто-то из них?

Мин Хань достал кисть и нарисовал прямо в воздухе сияющие символы, которые неторопливо поплыли по воздуху, бледнея и истончаясь. Но вот раздался звон, и один из символов засиял ярко-алым над пятном крови, словно нарочно оставленным на белой стене одного из домов.

– Это лисья кровь.

Подойдя, Ян Юмэй коснулась уже