Читать книгу - "Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина"

и бурления. Однако под водной гладью ее чувств то и дело проклевывался азарт. Она ощущала, как он заставляет кончики ее пальцев покалывать.

– Не волнуйся, тебя никто не будет бить. – С этими словами без каких-либо проблем они попали внутрь заведения. На лице У Хека красовался немой вопрос. Охранник даже бровью не повел на появление Су Ен. Ни один его мускул на лице не дрогнул, будто она была здесь завсегдатаем.

– Только меня? Ты совсем поехавшая. – Судя по голосу, У Хек запаниковал.

Су Ен уверенно рвалась вперед, расталкивая толпу. Да, перевертыши обычно сторонились таких клубов, и в окружении незнакомцев пальцы Су Ен с маниакальной дрожью сжимали ручку спортивной сумки.

– Будешь много задавать вопросов, я сама тебя изобью, – огрызнулась Су Ен в ответ. Сейчас происходило то, о чем ее лучший и единственный друг даже не подозревал. Приоткрывалась завеса, за которую раньше У Хека никогда не пускали. Он даже не подозревал, что нечто подобное происходило в жизни Су Ен.

– Будь здесь, – бросила она, подкрепляя фразу долгим взглядом. В нем так и читалось: «Если сделаешь хоть шаг, я тебе не завидую».

Для большинства людей госпожа Кан казалась спокойной и уравновешенной, словно все в ее жизни было разложено по полочкам. И, встретившись с ней впервые, никто не догадывался, что иногда Су Ен могла быть жесткой и колючей, что совершенно не соответствовало ее характеру. Удивительно, что внутренний зверь Су Ен был точно таким же.

На самом деле вихрь эмоций, который копился внутри и не находил выхода, иногда взрывался сверхновой. Так было и сегодня, поэтому Су Ен без особых церемоний усадила друга за один из пустующих столиков недалеко от ринга, а сама направилась в раздевалку.

В клуб Су Ен наведывалась всякий раз, стоило только эмоциям взять верх. И не важно, что противниками были люди. Это не уменьшало выброса адреналина, который помогал ей вернуть былое спокойствие. Если бы не клуб, она бы давно сошла с ума.

– Ты снова тут.

Рядом с Су Ен на лавку опустился высокий юноша, которого она неплохо знала по боям, которые происходили без ее участия. Для нее он был слабоват, но как собеседник подходил идеально. К тому же… ему нужно было практиковать корейский, а Су Ен любила поправлять его произношение.

– Не уверен, что сегодня тебе найдут соперника. – На этот раз в словах Эрика даже не было слышно акцента.

– Им придется постараться. – Су Ен заплела косу, которую тут же закрутила в пучок. Нечего предоставлять противнику возможность победы.

Когда Су Ен закончила со сборами, в раздевалку зашел коренастый мужчина. Казалось, в нем было больше ста килограммов веса, а ярости в глазах хватило бы на парочку волколаков. Какая жалость, что Су Ен придется сбить с его лица эту напускную спесь.

Впрочем… Су Ен заметила, как затрепетали ноздри мужчины, когда она сочувственно усмехнулась: наверняка его задело отсутствие ее страха. И на это ей было тоже плевать, Су Ен продолжила ритмично наматывать бинты.

– До встречи на ринге. – Незнакомец оскалился, будто хотел испугать Су Ен. Как жаль, что ей было плевать.

Она по-звериному мягкой походкой покинула раздевалку, оставив мужчин один на один в тишине помещения, где пахло настолько омерзительно, что даже у человека закралось бы желание вымыть себя изнутри. Что уж говорить о Су Ен, которую мутило от каждого лишнего вдоха.

«До встречи на ринге», – гремело в голове Су Ен до тех пор, пока один из распорядителей боев не позволил ей выйти на арену. Это не была клетка, как в глупых фильмах. Но и настоящим рингом, обтянутым тросами, назвать арену было сложно. Возвышение, за пределы которого кто-то нередко улетал по неосторожности. Каждый такой «трюк» вызывал у зрителей безумную реакцию. Им нравилось.

– Я протру тобой пол. – Мужчина оскалился, не отводя взгляда от Су Ен.

Она увидела перепуганные и широко открытые глаза У Хека прежде, чем к ней на «танец» вышел тот самый здоровенный бегемот, на которого она равнодушно посмотрела.

– А потом им придется вытирать пол после тебя. – Широкая улыбка мужчины оголила наращенные клыки. И если когда-то давно это показалось бы интересным, то сейчас гора жира и самомнения напоминала ей моржа.

– Это мы еще посмотрим.

В этих боях не было ни правил, ни сигналов для старта. Каждый, кто поднимался сюда, сам решал, когда стоит бить. Су Ен привыкла ждать соперника. Любила немного понаблюдать, поискать слабости у тех, кто так самодовольно улыбался, увидев перед собой миниатюрную хрупкую девушку.

Обычно громилы вроде этого были неповоротливы и медлительны. Встречались, конечно, исключения, но явно не в этом случае, когда даже залезть на ринг ему было трудновато.

Под громкий аккомпанемент одобрительных криков верзила пополз в наступление. Именно пополз, потому что ходьбой или тем более бегом это назвать язык не поворачивался. Но Су Ен не обманывалась. Она прекрасно знала, что его удары будут греметь колоколами в ее висках, пробуждая поистине звериную ярость.

И это видела не только она, но и еще два перевертыша, которые сидели в зале.

И если У Хек был здесь впервые и в его глазах читался чистейший ужас, то второй мужчина частенько приходил на бои юной госпожи. Зачастую его желание вмешаться превосходило любые доводы разума, например, о том, что ругару не нуждалась в помощи.

Это она доказывала и на сей раз. Сидя поодаль от ринга, незнакомец наблюдал за ее точными и уверенными шагами. Она напоминала хищницу, которая играла со своей жертвой: быстрые ритмичные удары вполсилы сбивали здоровяку дыхание, а сама девушка умудрялась ухмыляться неуклюжести противника.

Су Ен изматывала его, давала понять, что его победит не она, а усталость. Громила начал задыхаться, но так ни разу даже на шаг не приблизился к изворотливой особе. А как он смеялся над ней до этого! Как представлял свой триумф! Но теперь смеялась Су Ен.

Она вытанцовывала вокруг противника, награждая его все новыми ударами. Складывалось ощущение, что Су Ен совершенно не устала, а получала наслаждение от того, что вытворяла на ринге.

И если незнакомый перевертыш улыбался, будто считывая настроение Су Ен, то ее друг сидел за столом со смесью противоречивых эмоций. С одной стороны, это было чистейшее восхищение, как у художника к своему лучшему произведению. У Хек любовался тем, как двигалась Су Ен, как уворачивалась от медленных атак. Но с другой… его пугало то, с какой легкостью она отвечала злостью на злость. Эту эмоцию на ее