Читать книгу - "(древняя) Душевная хозяйка Темного лога - Елена Соловьева"

сумеешь. Уверяю тебя, ты еще будешь молить меня о помиловании. Согласишься быть служанкой в моем доме, лишь бы не оказаться на улице.

— Это мы еще посмотрим, — объявила я.

На сборы мне дали лишь час. Но того хватило с лихвой. Небольшую заминку вызвало лишь одно происшествие. Дрим. Этот паучок, мое личное проклятье, трижды пытался забраться в чемодан. Как будто без него мне пауков будет мало! Трижды я его находила и выбрасывала из чемодана вместе с вещами. Сама мысль о том, чтобы прикоснуться к мохнатому, вызывала у меня панику. Как будто чуя это, настырный паучишка прятался на некоторое время, а потом снова оказывался в чемодане.

— Да и пусть! — не выдержала служанка на четвертый раз. Она помогала мне собирать вещи и всячески старалась поддержать. — Арахносы не любят непрошенных гостей. Сожрут мелкого — только в путь.

Дрим даже лапкой не повел. Только закопался в чемодане поглубже.

— Расскажи мне о них? — попросила я служанку. — Об этих арахносах?

Прежде чем ответить, она тяжко вздохнула.

— Я видела их лишь издалека, когда служила еще вашим родителям. Арахносы, эти гигантские пауки, достигают размеров больше человеческих, могут стрелять ядом на дальние расстояния и передвигаться с необычайной скоростью. А еще — видеть чуть ли не за тридевять земель. Для Кундана они нечто вроде памятника древности. Пауки жили на этих землях с начала времен. До того, как сюда пришли люди и магические существа. Увидеть их вблизи или в человеческом обличье мне не довелось ни разу. Потом, когда к нам пришла черная лихорадка, которая унесла жизни ваших родителей, арахносы не приближались. Говорят, поветрие задело и их. Я так радовалась, что Уротон пожалел вас, сироту, женился и увез в свой замок, но…

Она снова вздохнула и низко опустила голову.

Я обняла добрую женщину и утешающе прошептала:

— Все будет хорошо. Я справлюсь. Вернусь, разведусь с Уротоном и начну новую жизнь. Заберу и тебя отсюда.

Из всей речи служанки я выделила главное: пауки могут принимать человеческое обличье. Они что-то вроде необычных оборотней. А это значит, что им не чуждо хоть что-то человеческое, и с ними можно договориться. По крайней мере, я на это очень надеялась.

Глава 7

Этим же вечером тряская карета с угрюмым кучером повезла меня к месту отбытия наказания. В Темный лог. При себе у меня был лишь небольшой чемодан и надежда на лучшее. В самый последний момент служанка успела передать корзинку, в которой лежали свежая сдоба и бутылка молока. Вряд ли «муженек» расщедрился. Скорее, добрая женщина действовала на свой страх и риск.

Добираться пришлось долго.

Все это время я размышляла о том, как справиться со своей арахнофобией. Пауки пугали меня куда сильнее пришедшего в упадок поместья и отсутствия еды. Я убеждала себя, что надо относиться к ним как к людям. Но получалось не слишком хорошо.

Чем дальше мы продвигались, тем непроходимей становилась местность. Дороги становились все хуже и хуже. Колеса кареты то и дело попадали в глубокие выбоины, заставляя меня подпрыгивать на жестких подушках. Лес по обеим сторонам дороги казался бесконечным: мрачные ели и низкорослые сосны тянулись до самого горизонта, их голые ветви зловеще скрипели на ветру. Время от времени карета проезжала мимо заброшенных деревень: почерневшие от времени избы с покосившимися крышами, разбитые колодцы, заросшие дворы создавали гнетущую атмосферу.

Кучер изредка бурчал себе под нос что-то неразборчивое, и его угрюмый профиль, освещенный тусклым светом заходящего солнца, казался мне предвестником грядущих неприятностей. Я все чаще поглядывала в окно, пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки цивилизации, но видела лишь бесконечные кочки, мелкий кустарник и дикую поросль вереска.

Решив перекусить, достала хлеб и молоко.

На одном из ухабов так тряхнуло, что еда чуть не вывалилась из рук. Несколько капель молока упали на дно кареты, образовав небольшую лужицу. Пока я размышляла, чем бы вытереть пятно, оно вдруг стало уменьшаться. Наклонившись, я рассмотрела Дрима. Каким-то невероятным образом паучок умудрился выбраться из чемодана.

— Ты как раз к ужину, — мрачно заметила я, но прогонять не стала.

Глазищи Дрима фосфоресцировали в темноте. Он посмотрел на меня как будто с укором.

— Ну, извини, блюдца не нашлось, — заметила я, с удивлением отметив, что вовсе не нахожу странным разговаривать с пауком. Можно подумать, он меня понимает. — Я вообще не понимаю, зачем ты за мной увязался. Сплел бы себе паутину в замке Пошельона и жил распрекрасно. Мух ловил и комариков.

Мне показалось, или Дрим действительно поморщился?..

— Не любишь мух? — усмехнулась я.

Сама не знаю, что вдруг взбрело в голову, но к разлитому молоку я добавила несколько кусочков хлеба. Пусть это будет небольшим вкладом в развитие дружественных отношений с пауками. Начну, так сказать, с малого. Ведь даже это далось мне с трудом. Глядя на малюсенького паучка, я чувствовала подозрительный озноб и машинально жалась к краю сиденья. А что будет, когда я встречусь с арахносами?

Бр-р-р…

Дрим воспринял мой храбрый поступок как должное. Слопал угощение и уполз. Подозреваю, снова забрался в чемодан и уютно устроился отдыхать среди вещей.

Мне поспать так и не удалось.

Тряска была слишком сильной. К тому же окружающий ландшафт начал меняться. Меняться не к лучшему. Дикая местность, испещренная низинами и холмами, все больше напоминала лоскутное одеяло, сшитое из разных оттенков серого и зеленого. Темные топи перемежались с островками сухой земли, поросшими бурыми, оливковыми и даже мятного цвета мхами и лишайниками. Вдали виднелись скалы, на вершинах которых каким-то чудом выросли и закрепились редкие деревья. На их ветвях, подобно призрачным флагам, колыхались на ветру белые полотна. Присмотревшись, я поняла, что это паутина. В свете полной луны она казалась особенно жуткой.

Кучер ругался все более изощренно и громко.

Но у меня не было даже малейшего желания одернуть его. Уже то, что он каким-то невероятным образом умудрялся найти дорогу ночью, миновать болота и овраги, было настоящим подвигом.

Ближе к рассвету пейзаж стал еще более зловещим.

Карета медленно пробиралась по узкой тропе, огибающей мрачное болото, от которого поднимался странный белый туман. Он клубился у колес, словно живые существа, пытаясь забраться внутрь экипажа. Я плотнее закуталась в накидку, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Внезапно кучер резко натянул поводья, заставив лошадей остановиться. В тишине ночи раздался его хриплый голос:

— Приехали!..

Я выглянула в окно и едва