Читать книгу - "Развращенные истины - Эмми Уэйд"

ладоши. То, что она получает то, что хочет, не означает, что она не обязана мне за это. Она поднимается наверх, чтобы приготовить постельное белье в комнате для гостей, пока я выхожу с парнями на улицу, чтобы забрать их вещи. И как только Тесса оказывается вне пределов слышимости, Брайс поворачивается ко мне лицом.

— Ты ей очень дорог. Не причиняй ей боли.

Он серьезен, и мои первоначальные опасения на его счет исчезают. У этого парня хватает наглости сказать мне такое, особенно когда я возвышаюсь над ним по меньшей мере на четыре дюйма и тридцать фунтов. Он знает обо мне все, и он знает, что я не тот, с кем можно связываться.

— Никогда. Я скорее умру, чем хоть волос упадет с ее головы.

Брайс кивает, одаривая меня искренней улыбкой. — Мы отлично поладим.

* * *

После того, как их вещи улажены наверху, мы все направляемся на кухню. Тесс достает бутылку вина из холодильника и четыре бокала из шкафчика. Я никогда не видел двух мужчин с таким количеством багажа. И это дерьмо тоже было тяжелым.

Габриэль — полная противоположность Брайсу. Там, где Брайс общителен и отпускает шуточки, его партнер относится к нему со спокойной серьезностью. Переход от инь к ян. Но я не пропускаю нежных взглядов, которыми они обмениваются.

Тесса и Гейб увлеченно обсуждают книгу, которую они оба прочитали. На мою Тессу приятно смотреть, когда она чем-то взволнована. И она любит книги так же сильно, как любит убивать дерьмовых людей. Ее светлые локоны сияют, когда она оживленно жестикулирует, а с оливковой кожей Гейба и потрясающе голубыми глазами они составляют отличную пару.

Брайс кивает в сторону Гейба. — Он мой, — шутит он, вырывая у меня удивленный смешок.

— А она моя, — отвечаю я, встречаясь взглядом с Тессой. Улыбка озаряет ее лицо. — Навсегда. Какого черта у моей девочки прозвище Ласточка? — рычу я, поворачиваясь лицом к Брайсу. — Будь осторожен, брат.

Брайс смеется. — Это совсем не то, о чем ты, вероятно, думаешь. Я встретил Тессу на первом курсе колледжа. Я не уверен, что был бы все еще жив, если бы не она, — он делает паузу. — Мое детство в маленьком городке было не совсем легким, не все понимали или принимали мой образ жизни. Слава Богу, мои родители поддерживали меня, но дети могут быть придурками. Хулиганы мучили меня почти всю среднюю школу. Когда я уехал в колледж, мне показалось, что все начинается сначала.

Он выглядит задумчивым, когда на мгновение замолкает. — Похоже, некоторые из этих придурков тоже уезжают из маленьких городков, — его глаза темнеют с оттенком грусти.

Мои брови хмурятся. — Что случилось?

— Все шло хорошо. У меня был сосед по комнате, который не боялся, что я «превращу его в гея», — он фыркает. — Однажды я выхожу из библиотеки и вижу, как какой-то парень ругает лесбийскую пару. Он изрыгает ненависть, называя их всевозможными именами. Девочки плакали. И тут — бац! — эта огненная блондинка-бомба появляется из ниоткуда. Через несколько секунд она заставляет его корчиться на земле, держась за пах.

— Это похоже на мою девочку, — говорю я с кривой усмешкой.

Он драматично вздыхает. — Честно говоря, это единственный раз, когда женщина меня возбудила.

Я бросаю на него уничтожающий взгляд, и его глаза расширяются. — Эй, эй, я просто честен с тобой. Она самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал, внутри и снаружи, но я никогда не видел в ней ничего, кроме близкой подруги.

— Умный ответ, — бормочу я, быстро кивая ему, прежде чем жестом предложить продолжать.

— Несколько дней спустя я снова вижу ее в спортзале. Она изо всех сил колотила боксерскую грушу, — с гордостью говорит он. — Я мог сказать, что она через что-то проходила, хотя мне потребовались бы месяцы, чтобы вытянуть это из нее. После занятий на беговой дорожке я увидел, что она посещает занятия по боевым искусствам, и я тоже присоединился. Сначала она была сдержанной, но я очаровал ее своей потрясающе красивой внешностью и неотразимым характером, — он усмехается. — После этого мы были неразлучны.

— Ты так и не сказал мне, почему называешь ее Ласточкой, — я не могу удержаться и спрашиваю снова.

— Ласточка... как птица. Ласточки символизируют весну, новые начинания и верность. Тесс воплощает все, что символизирует символ ласточки, — я перевариваю то, что он мне говорит. И я должен согласиться, Тесса была моим новым началом, моим свежим стартом, помогающим мне справиться с болью моего прошлого и дающим мне надежду на будущее — наше совместное будущее. Она может оставить себе это прозвище.

— Это похоже на мою Тессу, — бормочу я, когда она направляется к нам с лукавой улыбкой.

— Еще вина? — спрашивает она легким и дразнящим голосом.

Мы все собираемся с бокалами в руках и начинаем готовиться к предстоящему заданию. Все беззаботные подшучивания стихают, когда мы становимся серьезными. Брайс достает свой компьютер и начинает излагать детали. Оказывается, Габриэль работает в частной охранной компании, которая обеспечивает безопасность мероприятия губернатора Ханта по сбору средств.

Мое предвкушение растет по мере того, как я внимательно слушаю разворачивающийся план. Она еще не знает об этом, но я буду глубоко вовлечен в эту охоту. Каламбур. Этот ублюдок идет ко дну.

ГЛАВА 45

ТЕССА

Последние три дня я была в Атланте, остановилась в отеле Waldorf Astoria, где забронировала номер в пентхаусе. Шумный город был почти удушающим, но он дал нам идеальное прикрытие. Мы вчетвером вели разведку со всех сторон, анализируя каждую деталь. Теперь мы готовы. Сегодня та ночь, когда мы сделаем наш ход.

Я разглаживаю швы на своем вечернем платье. Серый цвет идеально подошел бы к моим глазам, если бы не зеленые контактные линзы. Я заканчиваю завивать прядь своих каштановых волос в свободные волны, которые каскадом ниспадают на плечи. Это парик. Я не могла заставить себя покраситься сама, и женщина, смотрящая на меня в зеркало, совсем на меня не похожа. Этим утром я пошла в спа-салон, чтобы сделать уход за лицом и макияж. Я притворилась, что заинтересовалась новым брендом косметики, так что теперь у меня красивое накрашенное лицо, которое мне не нужно было наносить самой.

Любуясь платьем в зеркале, я медленно поворачиваюсь. Платье без бретелек облегает мои изгибы, а грудь выглядит потрясающе. Великолепная мерцающая ткань с разрезом, который проходит по моей левой ноге, возмутительно доходя до верхней части бедра. Возможно, мне придется оставить это платье. Но трехдюймовые каблуки? Черт возьми, нет. Мои ноги убьют меня