Читать книгу - "Вместе или нет - Ава Уайлдер"

– Ну, если тебе угодно сформулировать именно так…

Шейн отложил, наконец, пульт, остановившись на повторе древнего реалити-шоу про группу друзей, бьющих друг друга по яйцам чем попало. Лайла открыла рот, намереваясь возразить против такого выбора. Но вместо этого она почему-то спросила:

– Ты любил ее? Серену?

Шейн не отрывал взгляда от телевизора, но она была уверена, что он его не смотрит. Его грудь поднималась и опускалась медленно и тяжело.

– Да, мне нравилось быть с ней, ― сказал он. ― Она удивительный человек. Но в то же время какая-то… непробиваемая, что ли. Судя по всему, долгая жизнь в статусе знаменитости портит характер. Еще я заметил, что ее задевало то, что люди говорили о нас. Говорили о ней. Она никогда не могла расслабиться, даже когда мы оставались одни. Она вела себя так, будто постоянно находится на сцене. ― Шейн внезапно повернулся к Лайле. ― Наверное, ты была права. Наверное, нельзя по-настоящему полюбить кого-то, пока он тебе этого не позволит.

Лайла судорожно сглотнула, но не отвела взгляда.

– Похоже, ты зациклен на эмоционально недоступных женщинах. Возможно, тебе следует обсудить это с психологом.

Он фыркнул и покачал головой.

– Кто бы говорил.

Нотки отчаяния в его голосе заставили ее сердце сжаться. Он больше на нее не смотрел.

Она снова уставилась в телевизор, ничего не видя там.

– Шейн?

– М-м?

Она слегка помедлила.

– Ты пытался уволиться? После того, как мы… После первого сезона?

Он долго молчал. Она смотрела на его профиль, притененный полумраком комнаты. Наконец он тяжело вздохнул и покачал головой, и она могла бы сказать точно, что это был жест смирения, но не отрицания.

– Не знаю, о чем я думал. Я просто… как с катушек съехал. После всего. Мысль о том, что каждый день придется снова появляться на этой съемочной площадке… Мне повезло, что сериал стал невероятно популярным, и мне предложили больше денег, вместо того чтобы подать в суд за нарушение контракта. Можешь представить, какой неблагодарной свиньей я был, когда пытался слинять… всего лишь из-за…

Он замолчал, смущенно глянув на нее.

Лайла некоторое время сидела, не зная, что сказать.

– А почему мне тоже повысили зарплату?

Он пожал плечами, но она заметила в этом его движении притворное безразличие.

– Просто мне это показалось несправедливым ― если мне станут платить больше, в то время как мы выполняем одну работу на двоих.

Лайла предполагала, что Шейн ответит примерно так, и все же она почувствовала, что ей не хватает воздуха.

Она моргнула, через силу выдавив из себя:

– Но ты же ненавидел меня.

Шейн положил одну руку на спинку дивана, наконец-то посмотрев прямо на Лайлу.

– Я не знаю, какого ответа ты ждешь от меня, Лайла, ― тихо сказал он.

Она выдержала его пристальный взгляд, однако внутри у нее все переворачивалось от волнения. В выражении его лица было что-то беспомощное, от чего ей становилось только хуже.

Они досмотрели реалити-шоу в молчании. Внезапно Лайла начала дрожать от холода ― она потянула плед на себя и укрылась до самого подбородка. Покосившись на нее, Шейн потянул плед обратно. По мере того, как продолжалась их полушутливая борьба, они сползали все ниже и ниже, пока не оказались друг возле друга с переплетенными как крендель ногами. Лайле хотелось разозлиться и разыграть маленький скандальчик, но ей было слишком уютно, чтобы устраивать сцену.

Когда началась следующая серия, Лайла неосторожно заворочалась и ткнула пяткой во что-то теплое и твердое. Шейн застонал сквозь зубы и резко выпрямился.

– Господи, не дергай так ногами, ― взмолился он, поморщившись, и стал устраиваться под пледом поудобнее.

Лайла хихикнула.

– Извини. В реалити-шоу это выглядело смешнее.

– Не зря же там предупреждают: не пытайтесь повторять это в домашних условиях, ― проворчал Шейн себе под нос. ― Ползи уже ближе, пока кто-нибудь не покалечился.

Лайла замолчала, не уверенная, что поняла его правильно. Но он не стал ничего пояснять, а просто смотрел на нее темными бездонными глазами, мерцающими в свете камина.

Она поджала под себя ноги и села, позволив пледу соскользнуть с плеч. Затем подползла к нему на коленях, отчетливо осознавая, что они разделили один комплект одежды на двоих и что майка ее ― не более, чем формальность.

Она ожидала, что его руки начнут трогать ее сразу, как только она окажется в пределах досягаемости, но вместо этого Шейн откинул плед и подвинулся, освобождая для нее пространство возле спинки дивана. Она скользнула туда, испытав наполовину облегчение, наполовину сожаление от того, что он ограничился только этим.

Как только она улеглась возле него, прижавшись обнаженным плечом к его обнаженному плечу, и длинная его нога прикоснулась к ее ноге, она застыла в нерешительности. Он изучал ее с серьезным, почти обеспокоенным видом, перемещая взгляд от ее глаз к губам, к груди, затем снова к губам.

Она гадала, сделает ли он все-таки попытку ее поцеловать. Он явно этого хотел, и все получилось бы совершенно естественно ― ведь их лица уже находились буквально в паре сантиметров друг от друга. Они часто проделывали это раньше, к тому же оставались считанные дни до того, как их заставят целоваться на виду у всех.

Как только эта мысль пришла ей в голову, избавиться от нее было уже невозможно.

Но Лайла понимала, что если они сейчас сорвутся, то потеряет смысл все, что она обговаривала раньше, поскольку остановиться на полпути они не смогут. И если они снова двинутся в том же направлении, это приведет лишь к той же драме, раздраю и эмоциональной мясорубке, которые они уже проходили, и опять пострадает рабочий процесс. Хрупкий мир, которого они так упорно добивались последние несколько месяцев, рухнет в одночасье. Они преодолели уже слишком много испытаний, чтобы так рисковать.

Поэтому она скользнула еще ниже, и Шейн сделал то же самое, пока оба не оказались лежащими плашмя: ее щека была прижата к его обнаженной груди, ее рука ― протянута вдоль его туловища, а ее грудь упиралась ему в бок. Он обнял ее одной рукой, притянув к себе, и накинул плед. Как только они устроились поудобнее, оба тяжело выдохнули, и Лайла ощутила, как ее тело расслабляется рядом с ним.

Ну нет же ничего плохого в том, чтобы слегка пообниматься! Это совсем не обязательно означает что-то серьезное. Учитывая, насколько хорошо их тела подходят друг к другу, было бы странно этого не сделать. Лайла не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой спокойной, такой согретой и защищенной. Закутанная