Читать книгу - "Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова"

любимица-разумница, могла покинуть родной терем тайком, нарушив родительскую волю. А лежавшая на столе грамотка окончательно лишила князя понимания происходящего.

– Звал, отец? – Борислав с поклоном перешагнул порог.

– Вот, почитай, – князь указал на кусок бересты.

По мере чтения лицо княжича менялось. Дочитав, он швырнул листок на пол.

– Найти и раздавить змея!

– Вот об том и говорить будем.

Хотя произошедшее должно было оставаться тайной, но все обитатели княжеского двора уже к вечеру знали, что утром на базарной площади к кухарю Смеяну, что с челядинцами закупал провизию, подбежал какой-то чумазый мальчонка и передал для князя кусок бересты, исчерченный руническими буквами. Берестяную грамотку доставили Добромыслу, прочитав которую, всегда невозмутимый князь заорал на гридня: «Найти того отрока, кто это Смеяну дал!». Только сыну показал князь ту бересту, но скоро в тереме узнали, что Радосвет, умыкнувший княжескую дочь, потребовал мешок византийских монет, восточных серебряных дирхем, золотых динаров и связки кун. А если не получит Радосвет требуемое, то пришлёт князю не косу обесчещенной дочери, а её голову. А если князь попробует отследить да схватить того, кто за деньгами придёт, то жить Миляне и часу не останется.

Добромысл впервые ощутил беспомощность перед супостатом. Кроме гнева, ничего душа князя не чувствовала. Ни у кривичей, ни у радимичей, ни у полян, ни у древлян – ни в каких землях, ни в ближних, ни в дальних, о подобном злодействе не слышали!

Вечером трапезничали молча, суетливая Ладослава, всегда накрывавшая стол и руководившая слугами, в тот вечер равнодушно смотрела, как челядинка устанавливает деревянное блюдо с гороховыми лепёшками и глиняный горшок с запаренной полбой. В конце ужина Добромысл, знаком отослав детей из-за стола, прервал молчание:

– Борислав сказал, будто тебе известно было, что дочь моя с Радосветом тайком встречалась. Почему мне, отцу её, не сказала? – князь строго посмотрел на Светлану.

– Стукачество не мой конёк, – буркнула девушка. – И потом, Миляна с ним судьбу связывать не собиралась. Она в Полоцк ехать готовилась.

Князь молча разломал гороховую лепёшку. Но Света, в очередной раз «нарушив вежество» заговорила:

– Вы не вздумайте идти на поводу вымогателя. Он же денег требует, а вернуть Миляну не обещает. Это он каждую неделю будет с Вас чего-нибудь тянуть. Мошенничество чистой воды.

– Когда это ты, Борислав, зазнобе своей поведать успел, что Радосвет требует?

– Да при чём здесь Радосвет? – возмутилась Светлана. – Весь дом про это гудит.

– А ты за Борислава не говори, – Добромысл строго посмотрел на девушку. – Однако ты верно подметила: дочь мне вернуть не обещано было.

– Увидим ли мы когда Миляну нашу! – всхлипнула Ладослава.

– Ступай к себе, – прервал её князь.

Ладослава тихо поднялась из-за стола.

– И ты ступай, – Добромысл строго посмотрел на Светлану.

– А можно мне остаться? Мне хотелось бы послушать, какие розыскные мероприятия вы планируете. Я никому не расскажу.

– Борислав, чего она сказала, ты понял? – нахмурился князь.

– Я про то, что надо обсудить, как разыскать и задержать похитителя, – затараторила Света. – Понятно, что установить жучок с ДжиПиЭс и запеленговать его, возможности нет, но должны быть какие-то способы слежения.

– Я просил объяснить, а не запутать.

– Надо как-то наблюдение установить за тем местом, куда за добычей придут. Сам Радосвет вряд ли появится, сообщников отправит.

– Это ты верно говоришь, – Добромысл кивнул. – ватажников подошлёт.

Тяжёлый разговор затянулся. Князь уже не отсылал Свету, а позволил ей присутствовать в гриднице и даже иногда вступать в обсуждение.

Лишь за полночь вышли Борислав со Светланой на крыльцо.

– Сколько решений, и ни одного правильного, – проворчала Света и предложила: – Пойдём, в саду немножко посидим. Ночь-то какая хорошая.

Ночь действительно была волшебная, необыкновенной красоты ночь. Луна заливала спящий город загадочным серебряным светом, воздух наполнился доносящимся с лугов ароматами цветов и свежескошенной травы.

– На кого Радосвет работал? Кому Смоленск помешал? – пыталась разобраться Светлана.

– Кому угодно. Одна гавань наша на зависть всем выстроена. А волок днепровский каждый бы хотел под себя забрать. На престол смоленского князя многие зарятся.

– А откуда Радосвет в вашу дружину пришёл, что таким доверием пользовался?

– На печенегов ходили четыре года назад. Большие силы собрались: и кияне, и дреговичи, Радосвет от Ладоги варягов привёл. Сеча страшная была. Радосвет меня собой заслонил, сам под вражеское копьё свой щит подставил.

– Это тогда тебе висок поцарапали? – Света нежно погладила шрам Борислава, прикрытый русой прядью.

– Тогда. Но Радосвету в том бою сильнее досталось. Лежал изрубленный, с жизнью расставался. Уже Морена рядом с ним стояла, чёрным крылом на лицо тень бросала. Я Радосвета со своей дружиной решил в Смоленск забрать. Думали: дорогой помрёт, но довезли, а здесь его ведуньи на ноги поставили.

– А как ты человека, о котором только с его слов знал, мог к управлению дружиной допустить?

– Я и о тебе совсем ничего не знаю, кроме того, что, когда ты мимо проходишь, у меня сердце бьётся сильнее, – Борислав притянул Светлану к себе. Он ласкал женское тело горячими руками, целовал нежную кожу шеи, плеч. Светлана была только его, а Борислав только её. И они были единым целым. Звуки томных стонов исчезали во всепоглощающей ночи, сливаясь с пением цикад, уханьем совы, шелестом листвы.

Глава 33. Смоленск, 945 год

Весь день Светлана бегала по дому, передавая прислуге распоряжения Ладославы. Княгиня следила за большим хозяйством, проверяя, хорошо ли сготовлено, тщательно ли постирано, чисто ли прибрано, но привычные хлопоты не могли вытеснить из головы тяжёлые мысли о Миляне. Все былые переживания казались теперь Ладославе нелепыми, да и не было особых переживаний. В любви и ласке