Читать книгу - "Хаос ворон - Эвелин Флуд"

глупостей, маленькая ворона. Если ты это сделаешь, мы придем за тобой.

Мои плечи расслабляются, и он одаривает меня мрачной улыбкой. — Я знаю твои границы, помни. И я держу свои обещания. Но если мы не получим от тебя вестей через два часа, — считай, что на подходе ебучая кавалерия.

— Мы оба. — Руки Данте лежат на моей руке, застегивая другую кобуру. Он засовывает пистолет внутрь. — Мы могли бы подождать снаружи...

— Нет. — Мой голос тверд. — Кто-то должен остаться здесь с Розой.

На случай, если мы потерпим неудачу.

Моя рука накрывает руку Данте. Он поднимает свое лицо к моему, и я смотрю на них обоих.

— Я буду осторожна.

— Без героизма, — настаивает Люк. — Если ты не сможешь вытащить его уйдя в целости и сохранности, тогда оставь его, Кэт.

Я поджимаю губы. — Передай мне, пожалуйста, другую кобуру.

Я отказываюсь верить, что не уйду оттуда с Джио.

Я не смогла спасти его сестру.

И я не буду стоять в стороне и смотреть, как Роза Фаско теряет своего единственного оставшегося брата.

И я не отдам его Маттео.

Когда я готова, Люк прижимается своими губами к моим в быстром, диком поцелуе, его руки обхватывают мои щеки, прежде чем он отстраняется. — Возвращайся к нам.

Он не ждет, не затягивает прощание, и я благодарна ему. Вместо этого он направляется к гардеробной, и мое сердце переворачивается в груди от благодарности, когда он исчезает из виду. Спускаясь вниз, чтобы подождать с Розой.

— Tentazione. — Я закрываю глаза, услышав грубость в голосе Данте. Ожидая вопроса.

Но он только проводит рукой по моей щеке. — Я знаю, кто ты. Все остальное… будет время. После. Но я хочу, чтобы ты сосредоточилась.

Я не могу дышать. Не могу выдавить из себя слова, которые хочу сказать. Вместо этого я накрываю его руку своей, прижимая к своей щеке, прежде чем повернуться и запечатлеть поцелуй на внутренней стороне его ладони. Его рука опускается, пальцы сжимаются, как будто он может уберечь его.

— Хотя, — тихо говорит он, — я думаю, нам нужно поговорить о Джио Фаско скорее раньше, чем позже.

Мой взгляд устремляется к нему. — Все не так.

Это не так.

Когда я выхожу из спальни, Дом оглядывается мне за спину.

— Они подождут здесь, — тихо говорю я, и он кивает. — Где все? — спрашиваю я.

— Мы поедем на внедорожнике. — Он подходит к двери, его рука скользит под куртку, туда, где, я знаю, находятся двойные кобуры. — Тони и Дэнни встретят нас на парковке с Полом Маранзано. Винсент побежал обратно за снаряжением. Он возьмет свой байк на случай, если нам понадобится быстро уехать.

Серые глаза холодно оценивают мое тело. Одобрительный кивок, когда он замечает оружие, прикрепленное ко мне.

— Дом. — Мой голос тверд. — Тебя это устраивает?

Со мной.

Он натянуто кивает мне. — Ты забываешь, что для меня ничего не изменилось, Кэт. Это всегда была ты.

Он придерживает дверь открытой, когда я прохожу мимо. Несмотря на то, что у меня скручивает живот, румянец заливает мои щеки от этих будничных слов.

Мне нужно, футболку с такой надписью.

Катарина

Они смотрят на меня.

На моем лице ни малейшего колебания, ни йоты беспокойства, которое скручивало мой желудок всю дорогу сюда. Паника за Джио. За Дома, пока его лицо ничего не выражало, даже когда его пальцы сжимали мою руку, пока мы ехали сюда. За мужчин, которые идут со мной во что бы то ни стало, без вопросов.

И за себя, когда я отгоняю мысли о дискуссии, ожидающей меня дома.

Мои пальцы танцуют по рукоятке пистолета, прежде чем я оставляю его там, где он есть.

— Помните о моем инструктаже, — говорю я тихим голосом. — Я не хочу заварух сегодня, если мы сможем этого избежать. Оружие должно применяться только в экстренных случаях.

Не то чтобы нас кто-нибудь мог подслушать.

Потому что в моем чертовом доме происходит вечеринка. Грохот басов слышен даже тогда, когда мы стоим на улице, музыка доносится из каждого открытого окна.

Мужчина, шатаясь, вываливается из открытой входной двери, и его рвет на розовый куст снаружи. Никто из нас не двигается, пока он выпрямляется и вытирает рот.

Он и глазом не моргнув смотрит на нас шестерых, стоящих там, прежде чем, пошатываясь, возвращается внутрь. Секунду спустя раздается хриплое приветствие, когда дверь с грохотом закрывается, срываясь с петель и оставаясь приоткрытой.

Чертовски замечательно.

Срок полномочий Фернандеса истекает из-за состояния дома. Я подозреваю, что он и большинство сотрудников находятся в отпуске, пока мой отец в отъезде.

Если бы не Джио, я бы оставила этих ублюдков в покое и позволила Маттео объясняться с моим отцом.

— Пойдем, — тихо говорю я.

Они пристраиваются позади меня, Дом за моим правым плечом, когда я поднимаюсь по ступенькам и захожу внутрь.

Мужчины поворачивают к нам с затуманенными лицами, тусклые глаза расширяются по мере того, как узнавание просачивается и распространяется по толпе людей. Крики и улюлюканье стихают, когда я прохожу через вестибюль, пока все, что я могу слышать, — это гребаный грохот музыки и хруст битого стекла от пустых бутылок под моими ногами.

Остановившись посреди комнаты, я обвожу взглядом комнату.

Те, у кого есть хоть какой-то намек на самосохранение, благоразумно опускают глаза. Некоторые переминаются с ноги на ногу, на их лицах появляется что-то, что может быть выражением стыда. Продолжают двигаться только один или двое, в их жилах течет столько алкоголя, что просто чудо, что они еще держатся на ногах, пока они фальшиво поют во всю глотку.

Солдат, которого я смутно помню как выпускника пару лет назад, с важным видом подходит ко мне, в его глазах нет узнавания. — Ты пришла поразвлечься?

Кто-то стонет.

Моя улыбка заставляет его руку дрогнуть. Намек на настороженность появляется слишком поздно. — В некотором роде.

Пуля проходит прямо через его бедро. Когда он падает, я поднимаю руку.

Один за другим отключаются динамики в каждом углу, когда мои пули пробивают их, оставляя после себя ошеломленную тишину.

Небрежно засовываю пистолет обратно в кобуру. — Уходите. Сейчас же. Или вы можете остаться и точно узнать, что происходит, когда вы наносите ущерб дому capo dei capi.

Мои люди отходят назад, чтобы избежать давки.

Дом хватает одного из них за плечо, разворачивая лицом к дрожащему бледнолицему солдату на полу. — Забери свой гребаный мусор с собой.

Как только зал опустел, он оглядывается с улыбкой на губах. — Эффектно.

Винсент фыркает.

— Возможно. — Мои ноги огибают желеобразную лужицу на полу,