Читать книгу - "Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак"

могла бы себе позволить вслух. Я чувствовал каждой клеткой тела – ее тянет ко мне. Почти на уровне химии. Я это видел, понимал, ощущал. У нее был ко мне интерес. Вероятно, как и многие другие женщины, пленилась моей внешностью…

Еще я заметил одну деталь: у Мэган другие глаза. Не то чтобы внешне отличающиеся, форма, цвет, разрез глаз практически идентичны. Но что-то в них не совпадало, что-то неуловимое, не объяснимое словами. И вдруг всплыло это банальное, затертое до дыр выражение: «Глаза – зеркало души». Бинго! Неужели у них действительно разные души? Я снова посмотрел на Мэган. Да, оболочка та же, но это не Маргарет.

И тут на место встала еще одна деталь, которая все время не давала мне покоя. Я не мог это сформулировать, потому что чувствовал, а не видел. Энергия! Та самая, которую ощущаешь без слов. У Маргарет она была как лед, у Мэган – как огонь. Тела – одинаковые, а души – разные, ведь душа и есть сгусток энергии.

О Маргарет мне думать неприятно, даже само имя вызывает отвращение. Говорят, в магии так действует проклятие или приворот. Человек, совершивший насилие над чужой волей, становится противен на уровне запахов, жестов, интонаций. Что, собственно, и произошло в моей ситуации.

Что же до Мэган… Я испытываю к ней неадекватный интерес. Иногда она вызывает восхищение, а порой злость или притяжение – без логики. Я это понял именно в тот момент, когда мы сидели у воды и она рассматривала меня, задавала свои прямые, неудобные вопросы – одним словом, забавлялась. Я видел, что в ней все не так, как в Маргарет. Ни одна черта характера не была знакомой – это притягивало сильнее любого совпадения. Чем больше она на меня смотрела, чем больше говорила, чем больше я видел различий – тем сильнее она меня привлекала.

Я так глубоко погрузился в эти мысли, что когда в разговоре настала пауза, она посмотрела на меня и спросила:

– О чем ты так задумался?

И я впервые за все это время ответил честно:

– О тебе.

Прозвучало это просто, без романтической интонации, без намека, но Мэган в своей привычной манере не оставила мои слова в подвешенном состоянии – сдвинула брови и попросила быть более конкретным. Наступил момент, когда нужно было либо свернуть, либо продолжать. И я, как всегда, выбрал путь фарса, старую добрую провокацию. Ну не мог же я в самом деле поведать ей свои настоящие мысли! Рассказать, что сравниваю ее с ней же, но столетней давности, или не с ней, что до конца не понимаю, кто она – Мэган или все-таки Маргарет, и что мне уже кажется, что у нее теперь другая душа, потому что я рассмотрел что-то в ее глазах. Поэтому я выбрал простую реплику, чтобы сбить ритм и посмотреть, как она среагирует, произнес ее шутя, с полуулыбкой глядя ей в глаза:

– Если ты уедешь, как я буду жить без тебя?

Конечно, про себя я подумал: кого же я тогда буду сталкерить 24/7? Кто же будет методично трепать мне нервы, ломать все мои защитные конструкции и так эффектно развеивать мою вечную скуку? Это ведь такая редкость – найти человека, который одновременно вызывает у тебя раздражение, любопытство, желание испугать до смерти и защитить, исчезнуть и остаться.

Она, конечно, поняла, что это шутка и за легкостью вопроса скрывается очередной уход от ответа, очередная попытка не сказать правду. И все же это ее тронуло.

Она на миг застыла, и мы просто смотрели друг другу в глаза. Я снова в них видел не Маргарет. Как бы банально это ни звучало, но я тонул в ее взгляде, испытывая то ли радость, то ли надежду. Что-то странное, теплое, необъяснимое. Мэган смотрела на меня как загипнотизированная, ее дыхание сбилось, и неосознанно она опустила взгляд на мои губы. Я понял, что она ждет поцелуя. И мне в тот момент вдруг захотелось проверить свою и ее реакцию – границы, глубину, отклик…

Я, конечно, уже практически не помню, как мы целовались с Маргарет. Это было всего два раза, и оба раза она быстро отстранялась. Я тогда списывал это на смущение. Думал: ранимая, тонкая натура, хочет подождать до свадьбы и все такое. Но где-то в глубине души я понимал: ей просто не нравились поцелуи, она вообще была не из того мира, где живет страсть. Как женщина – красивая, да, но холодная, без жара, без инстинкта, словно что-то в ней было запаяно.

Я хотел узнать, как это будет с Мэган. Не как импульс, а как обратная связь. В тот раз, когда я поцеловал ее, она спала. Это было просто легкое прикосновение губ. Она не могла ответить. А теперь она смотрела, дышала, ощущала. И я хотел знать: как она ответит?

Я притянул ее к себе и поцеловал. Она ответила охотно – без колебаний, без игры. Этот поцелуй был совсем другим. Нежным, но в то же время насыщенным. Она прильнула всем телом, обвила мою шею руками, и все во мне отозвалось, среагировало, напомнило, что я давно не был с женщиной.

Чувства и эмоции, которые поднимались внутри, пугали. И я понял – пора заканчивать с этой проверкой, пока я еще могу сделать шаг назад. Внутренний голос, которому я уже научился доверять, сказал: «Дерек, остановись. Что ты, черт побери, делаешь?»

Я прекратил поцелуй. Попытался собраться с мыслями, обрести равновесие и вернуться в привычную точку контроля, где все разложено по полкам, как в шкафу у Мэган, где чувства – это то, что изучается, а не проживается. А она рассматривала мое лицо – с нежностью, внимательно, спокойно. Потом медленно провела указательным пальцем от моего виска до подбородка. Я посмотрел на нее с полуулыбкой – легкой, почти ленивой.

– Ты любуешься мной?

Она не отвела взгляда, не смутилась, не рассмеялась.

– Да. У тебя редкостная красота, – сказала это спокойно, не флиртуя, как человек, который умеет наблюдать и не стесняется говорить правду. А потом, не меняя интонации, вдруг спросила: – Сколько тебе лет?

Бабах! В этом вся она – умеет выбить стул из-под сидящего. Простой вопрос – и ты уже летишь в пустоту, пытаясь на лету придумать, кто ты, где ты и сколько тебе на самом деле. Ее «Сколько тебе лет?» моментально выдернуло меня из этого странного коматозного состояния. И я, не теряя лица, с легкой паузой ответил:

– Двадцать девять.

Выбрал возраст средней убедительности.