Читать книгу - "Сквозь костры иллюзий - Дарья Федотова"

— Девять, — наседал главарь наемников, но даже я ему не поверила. Что уж говорить о Морсетте.

Женщина не подавала никаких эмоций: ни раздражения, ни усталости, ни даже скуки. Она лишь обвела взором собор и начала свой рассказ.

— Ты слышал легенду о Незрячих Ангелах?

— Восемь минут.

— Да откуда. Это очередная деталь, на которую люди не обращают внимания. — Женщина перевела взгляд с потолка на расписные стены и продолжила. — По этой самой легенде давным-давно Смерть была не палачом, а проводником, посланным Богом. Она встречала души и провожала их с почтением и покоем туда, где они заслужили быть, — в Рай или Ад. Она не судила и не наказывала, лишь открывала двери.

Даже из-за колонны я видела, как напрягся Сережа. Очевидно, он пришел сюда не предания слушать, а торговаться за мою жизнь, но перечить сумасшедшей не решился. Потому молча сидел и вникал.

Я покосилась на Никиту. Прижавшись затылком к стене, он смотрел в потолок и вслушивался в каждое слово. Казалось, будто он затянулся сигаретой, и теперь медленно выпускал дым. Можно было даже подумать, что он наслаждался этой минутой, вот только выдавала его морщинка между бровями, по которой я догадалась, что он тоже не понимал замысла женщины.

— Однажды к Смерти пришла душа девочки, — продолжила Морсетта. — Такая прекрасная, чистая и невинная, что даже проводник душ не устояла. Со всей своей заботой, бережно и осторожно, Смерть повела ее в Рай, но ворота его оказались закрыты. Ангелы ее не пустили. Не хочешь спросить почему? — Женщина даже не повернула головы, просто продолжала смотреть на алтарь.

— Ты все равно сейчас расскажешь, — недовольно ответил командир, ерзая на месте. Эта встреча оказалась для него неудобной во всех смыслах.

— Они посчитали, что она совершила грех. Погубила другую душу. Вот только та, другая душа, сразу же направилась прямиком в Ад. Смерть встречалась с ней. Она помнила всех, кого провожала. И та душа была черной, как уголь. Смерть поняла, что душа девочки всего лишь проиграла борьбу, но не была виновной.

Прошло несколько секунд, прежде чем Сережа понял, о чем шла речь. Он мгновенно переменился в лице и изумленно уставился на женщину.

— Девочка от кого-то защищалась, но вместе с нападающим умерла?

— Все верно. — Впервые голос Морсетты смягчился. — Но Ангелы не приняли это оправдание. Смерть не хотела отправлять столь чистую душу в Ад и сотворила для нее Долину пепла. Место между Раем и Адом, где душа могла странствовать вечность. Но на этом она не остановилась. Обозлилась Смерть на Ангелов, что не смогли рассмотреть чистую душу, и решила она, что сама теперь станет судьей.

— И что, она больше никого не отправляла в Рай? — Сережа все еще не понимал, зачем слушал эту сказку, но, кажется, решил задавать вопросы, чтобы ускорить процесс.

— Отправляла, но обычные, ничем не примечательные души. Поистине чистые и невинные она оставляла в Долине, потому что Ангелы не заслужили их. Долина росла, душ прибывало все больше, и Смерть почувствовала вкус власти. Лишь она одна могла распределять души, а потому ей стало любопытно, и она пригляделась к людям. Она видела, как лицемеры входили в церкви, а убийцы — читали молитвы. Тогда Смерть решила нести правосудие.

— Но если она стала забирать и хороших, и плохих, то они бы пересеклись в этой Долине.

— Нет, — мгновенно ответила Морсетта, покачивая головой. — Это особенное место, где души никогда не пересекаются.

— Так если Смерть отлавливает хороших и оставляет у себя как месть Ангелам, то зачем ей плохие? Почему бы не отправить их в Ад? — Осмелев, Сережа развернулся к женщине всем корпусом, и теперь я не видела его лица.

— Если Ангелы не разглядели свет, где гарантии, что Демоны увидят тьму? Отправить туда черные души было бы слишком гуманно. Для каждого Долина строится исходя из жизни, которую прошла душа. И если человек творил зло, Смерть может поместить его в круговорот ужаса и тьмы, из которого он никогда не выберется.

— Так ты теперь подражаешь Смерти? Поэтому создала «Книгу грехов»?

— Когда Ангелы ослепли, сама Смерть прозрела. Теперь я глаза ее. И руки, что вершат правосудие, — процитировала Морсетта свои же слова, от которых у меня мурашки по коже побежали. — Я четко дала понять это в послании.

Повисла тишина. Эхо приглушенных разговоров разносилось по собору, а мне казалось, что в любую секунду нас обнаружат. Наверное, Никита ощутил мою нервозность, потому что я почувствовала, как его пальцы коснулись моего запястья. Наши сцепленные в замок руки придавали мне сил.

Сережа тем временем почесал бороду и наконец выдал на одном дыхании:

— Зачем идти дальше? Зачем отправлять остальных в Долину? — Сережа продолжал задавать вопросы настолько смелые, что они граничили с безумием.

— Потому что это только червоточина. Я должна очистить весь мир от тьмы.

— А как с этим связаны пророчество Гануша и Эля?

— Она необычная девушка, и ты сам это знаешь. Одна из двенадцати, и в ее власти Камень Варнавы. Как только он соединится с другими артефактами, а двенадцать хранителей принесут себя в жертвы, стрелки часов встанут в мертвую линию. Этот мир соединится с Долиной пепла, и я не просто стану новым пастырем. Я буду преемником самой Смерти.

Сотни иголок вонзилось в мое тело. Я схватилась за кулон и крепко сжала камень в кулак, будто украшение могло быть моим талисманом. Как Сережа мог сидеть рядом с ней и выслушивать план, состоящий из кровопролития и хаоса? Никита продолжал поглаживать мою руку, пытаясь успокоить. Командир все еще молчал. Просто молчал, а Морсетта продолжила:

— Сейчас я ограничена в возможностях. Но с помощью силы, что скрыта в артефактах, я открою прямую связь с Долиной и смогу контролировать зло.

— Тогда у меня есть предложение, — внезапно выдал Сережа, а у меня выбило землю из-под ног. С каждой минутой этот разговор становился все более безумным. И я понятия не имела, почему вышесказанное не пугало командира.

— Что обычный наемник сможет мне предложить? — Впервые за все время разговора Морсетта перевела взгляд и посмотрела в упор на Сережу. Ее лицо по-прежнему не отображало эмоций. Она будто пришла выговориться, осознавая, что встреча ничего ей не принесет.

— То, что ты никак не можешь заполучить. Если бы ты действительно была такой всемогущей, то не пришла бы на встречу. Каждый раз, когда думаешь, что обхитрила нас, твоя цель ускользала из-под носа. Это тебя бесит. Пусть ты этого и не показываешь.

— Неужели ты