Читать книгу - "Сквозь костры иллюзий - Дарья Федотова"

Дарья Федотова

Сквозь костры иллюзий

Информация

В книге упоминаются пророчества, культы и религиозные легенды, которые являются элементами художественного мира. Все на страницах этой книги вымысел.

Или почти все.

Часть 1. Выжженное поле

Когда Ангелы ослепли, сама Смерть прозрела.

Теперь я глаза ее. И руки, что вершат правосудие.

Искра № 1

Скрежет железного крюка эхом отскакивал от стен. Меня подвесили за ноги, как тушу свиньи. Все, что я видела, — копна собственных рыжих волос. И кота. Пластиковая японская фигурка валялась на полу и без конца трясла лапой, словно злорадствовала надо мной. Клац-клац.

Плохо помню, где меня держали последние дни, но сегодня все перевернулось вверх ногами в прямом смысле слова. Хотя конечности уже онемели, а голова раскалывалась от неудобного положения, я отчетливо понимала, что провисела тут недолго. Влажность воздуха не позволяла сделать глубокий вдох и расправить легкие. Волосы прилипли ко лбу, щекам и губам. Темные стены сырого помещения давили на меня. А кот продолжал размахивать лапами. Кажется, теперь я ненавидела котов. Клац-клац.

Вдалеке с грохотом захлопнулась железная дверь, а за ней — тишина. Но я чувствовала, что в помещение зашел человек. Он шагал неслышно, будто ничего не весил, но каждой клеточкой измученного тела я ощущала его присутствие. В предыдущие дни он тоже приходил, но ни разу не показывал своего лица. А теперь я слышала, как он приближался. И когда ритм сердца превысил все допустимые значения, адреналин подпрыгнул до предела, а легкие сжались до атома, на полу появилось лицо. Ее лицо.

Женщина легла на спину рядом с котом и запрокинула руки за голову, словно отдыхала на пляже. Нас разделяло не меньше метра, и я могла внимательно разглядеть ее. Слишком худая, она облачилась в обтягивающую водолазку с длинными рукавами, такую же черную, как ее волосы. Короткая мужская стрижка подчеркивала острые черты лица. Ее бледная кожа, впалые щеки и мертвенно-синие губы с трудом проглядывались в кромешной тьме пустынной комнаты. И пока я рассматривала ее безжизненные серые глаза, она исследовала взглядом меня.

— Зачем я здесь? — задала я вопрос, который терзал больше всего.

— Теперь это не важно, — сиплым голосом прошептала женщина. От ее слов вдоль позвоночника поползли мурашки. — Не нужно заниматься самоанализом, это бесполезно. Тем более, ты мало, что помнишь.

Воздух выбило из легких. Я судорожно копалась в голове, вытряхивая каждый закоулок собственной памяти, но ничего не могла отыскать.

— Даже синяки и ушибы ни о чем тебе не скажут, — прошептала незнакомка.

Господи… С каждой секундой страх все сильнее сковывал онемевшее тело. Мало того, что я не понимала, почему меня держали взаперти. Так я еще и не помнила, что со мной сделали в этой комнате.

— Все, что ты вспомнишь, так это свое имя, город, немного о семье, — скучно продолжала женщина, не сводя с меня серых глаз. — Чем занималась, о чем мечтала, но не больше.

Следуя за ее рассказом, в голове возникали тусклые воспоминания. Вспышка — уютный вечер с мамой и разговоры про университет. Вспышка — курсовая по археологии и сайт турагентства. Вспышка — прогулка по вечерней Москве.

— Прекрати, — взмолилась я, пытаясь схватиться за голову, но ослабшие руки, закованные в наручники, продолжали безвольно тянуться к полу. Вспышки уменьшились, но головная боль не ушла. Виски пульсировали, в ушах отбивали ритм африканские барабаны, а затылок пекло, будто воспоминания обожгли мой разум.

— И сколько я здесь буду? — Я пыталась выудить из нее хотя бы крупицу информации.

— Теперь это твой дом, Эльвира, — сипло прошептала женщина. Выражение ее лица при этом ни капли не менялось. Если бы не шевелящиеся губы, я бы подумала, что ее голос мне всего лишь мерещился. — Ты здесь навсегда.

Мне хотелось кричать, биться в истерике и звать на помощь, но собственное тело не слушалось. Все, что мне оставалось, — смотреть вниз и считать дни.

— Чем меньше ты будешь сопротивляться, тем быстрее все закончится. — Лицо женщины исчезло из поля зрения, а ее голос начал отдаляться. — Всем вам осталось не больше трех недель.

Металлический скрежет завершил разговор. Больше я не чувствовала присутствия этой женщины, но она оставила после себя шлейф тревоги и ужаса. Три недели. Столько она отвела мне. Точнее нам. Я не понимала, кем были другие люди, где они находились, и почему именно меня удерживали здесь.

В висках раздалась пульсация, и появились кратковременные еле заметные вспышки. Сквозь красные и оранжевые пятна я видела, как приходили и уходили фигуры, причиняя мне новую порцию боли. Но сама она не трогала меня. Только ее подручные. Я не помнила, что они делали с моим телом, но болела каждая его часть.

Петли на дверях скрипнули. Я вздрогнула от острого звука. Он словно пронзил меня насквозь. По коже пробежали мурашки. Та женщина вернулась, а я замерла в ожидании.

Внезапно невидимая рука обхватила шею, и чьи-то ловкие пальцы освободили ноги от оков. Я рухнула вниз, но меня поймали, не позволив удариться о бетонный пол.

— Эля, я рядом, — возле уха раздался отдаленно знакомый мужской голос. Тихий, бархатистый, мягкий. Странно, учитывая темное, сырое, жуткое помещение, в котором мы находились. — Все будет хорошо.

Неужели это новая тактика? Теперь они так будут издеваться надо мной? Не успела я подумать об этом, как в виске раздалась острая боль, а перед глазами засверкали вспышки света. На мгновение мне показалось, что мир затих. Просто выключился. Будто бы меня в нем никогда не существовало.

Еще одна вспышка. В ушах зазвенело. Я зажмурилась и схватилась за голову. Хотя казалось бы, как можно скрываться от света в темном подвале, когда глаза и так закрыты.

Глаза.

Медленно я разжала веки и осмотрелась. Надо мной навис парень, на вид не старше двадцати пяти лет. Светлые растрепанные волосы падали на глаза, скрывая обеспокоенный взгляд. Не знаю, что мною двигало. Наверное, усталость, но я просто смотрела в его синие глаза и ждала, что будет дальше. Словно опомнившись, он огляделся по сторонам и приблизился ко мне, поднося указательный палец к губам.

— Мы вытащим тебя отсюда, ладно? Только не шуми. Они прямо за дверью.

Парень замер, дожидаясь ответа. Я кивнула, хотя не доверяла ни себе, ни уж тем более ему. Ведь это запросто мог разыграться стокгольмский синдром, и я не