Читать книгу - "Изгнанная Истинная. Спастись от Дракона - Лиза Форти"

не правитель. Они ждут приказа… но от кого? А кто правитель?

И тогда глашатай, словно очнувшись, делает шаг вперёд. Он смотрит прямо на меня и громко провозглашает:

— Госпожа Изабель — новая королева. Вступает на трон по праву завещания.

Мир будто замирает на миг. Я… королева? Это осознание обрушивается на меня, как камнепад. Я всю жизнь прожила под гнетом предсказания, и то что я теперь королева никак не укладывается в моей голове.

Армандо не был собой, если бы не вернул меня жестко в реальность:

— Командуй, королева! Давай, живее!

Я фыркаю от его наглости, но затем поднимаю голову и уверенно говорю:

— Делайте то, что он приказал.

Стражники с облегчением выдыхают и начинают связывать Лолу, которая визжит и отбивается, как ненормальная.

Зара, тем временем, набирает пригоршню монет и, сияя от удовольствия, бросает их в толпу.

— Ну что, повеселимся, королева? — улыбается она. Люди забывают о том, что только что произошло — монеты ослепляют их. Взрывы смеха, крики, борьба за золото — хаос и ликование.

Я даже не замечаю как уезжает карета с раненым Дорианом, со связанной Лолой и с Армандо, потому что беру на руки своего сына, и нежность затапливает меня. Он так подрос. Такой крепыш, улыбается мне... В нём ещё не видно черт Армандо, но я знаю — его волосы вскоре станут красными.

Зара кидает последнюю пригоршню монет и отряхивает ладони.

— Все счастливы! — говорит она с лукавой улыбкой.

И тут возвращается карета — за нами. Внутри у меня тревога. Разговор мне предстоит впереди нелегкий, да и придется принять непростые решения.

Мы устраиваемся на подушках. Я держу спящего малыша на руках. Я не готова с ним расстаться ни на минуту.

На полу кареты виднеются тёмные пятна крови Дориана. Мы обе невольно тревожно посматриваем на них. Может мне сейчас сообщат печальную новость. Пусть Дориан и жестоко со мной обошелся, но я все же человек и не могу радоваться чужой смерти.

В замке нас встречает тишина. Мы идём в тронный зал. Зара идёт за мной, молчаливая, сосредоточенная.

Навстречу нам выходит женщина в белом переднике — ласковая, спокойная.

— Позвольте мне взять Тьяго. Он устал, ему бы поспать, — говорит она, улыбаясь.

Тьяго. Вот как Дориан назвал его. Я с трудом осознаю, что это имя моего сына. Это… красиво.

Я протягиваю ей малыша. Она бережно прижимает его к себе и уходит, напевая что-то негромко.

В зале нас ждёт Армандо. Его одежда в крови, но он ухмыляется:

— Будешь мстить? — он вскидывает бровь. — Если бы я знал, что ты беременна, никогда бы тебя не отпустил. Жила бы, как королева, уже тогда.

— Как королева в клетке, — сухо бросаю я. — Что с Дорианом?

— Как милосердно с твоей стороны спросить, — язвит он. Но я чувствую — это маска. Он волнуется.

— Что с ним? — повторяю я, взглядом оглядывая тронный зал. Почти всё на месте, как раньше. Только трон стал меньше — Лола наверняка заказала его под себя.

— Будет жить, — коротко отвечает он. И смотрит, не отрываясь, будто чего-то ждёт.

— Говори, что ему делать! — шепчет Зара мне в ухо и толкает в бок. — Ты теперь королева!

Армандо внезапно расплывается в пошлой ухмылке:

— А ты ведь всё ещё моя жена, — его взгляд скользит по моей груди. — Может, повторим? Второго ребеночка заделаем?

У меня все внутри вспыхивает от гнева и плохих воспоминаний. Я срываюсь с места и бегу к трону, едва не спотыкаясь. Сажусь с размаху — может, и не по-королевски, но с яростью.

— Значит так! — мой голос звучит глухо и твёрдо. — Мой первый указ: приказываю тебе развестись со мной! Или я прикажу…

Глава 88

Я не могу сразу придумать для него какое-то страшное, по-настоящему достойное наказание, поэтому просто сверлю Армандо взглядом, будто хочу испепелить на месте.

— Ишь какая боевая, — Армандо кривит губы в насмешливой улыбке. Он тянет паузу, смакуя мою беспомощность, прежде чем продолжить: — Ладно. Ты мне больше не жена. А… жаль. Такую жену я бы себе, пожалуй, оставил.

Я от неожиданного облегчения откидываюсь на спинку трона. В груди будто развязывается тугой узел.

Но стоит мне немного выдохнуть, как взгляд падает на Зару. Она хмурит лоб, дергает плечом, словно пытается стряхнуть что-то неприятное.

Зара явно не хочет находиться с Армандо даже в одном зале. Я вижу это по каждой линии её тела.

Его присутствие — как яд для неё. И то, что он с ней сделал… Это не должно остаться безнаказанным. Да и то, что он сотворил со мной — тоже.

Я не хочу, чтобы он оставался в этих стенах, в этом замке.

И тут мне в голову приходит мысль — внезапная, отчётливая, как вспышка молнии. Пусть он сам узнает, каково это — быть бессильным. Пусть на своей шкуре прочувствует, через что мы прошли.

Я вдыхаю побольше воздуха — грудь слабо колет от волнения. Я не Лола, я не привыкла командовать. Но сейчас должна.

— Армандо, — говорю я, чувствуя, как дрожит голос, — теперь ты пленник Зары. Ты отправляешься с ней в королевство её отца. Ты будешь делать всё, что она прикажет. Иначе…

Я опять замолкаю, чувсвуя себя какой-то бестолковой королевой.

И снова ступор. А что иначе? Как я могу его наказать? Нет во мне настоящей, хищной жестокости. Но, может, у Зары её будет больше. Да и фантазии тоже хватит устроить Армандо “сладкую” жизнь.

У Армандо вытягивается лицо, а Зара стоит в ступоре, хлопая ресницами — будто её внезапно чем-то ударили. Она явно не ожидала, что я приму такое решение. Да и я сама немного ошеломлена собственной смелостью.

Я понимаю, что Армандо легко может сбежать по дороге. Ну и пусть. Тогда он навсегда лишится своего родного дома. Он это понимает тоже.

— Я не сбегу… — говорит он медленно, — только при одном условии.

Я напрягаюсь, вцепившись в подлокотники трона. От него можно ожидать чего угодно сейчас, но точно не простого согласия.

— Дориана отвезут в мой замок, — говорит он. — У меня там лучшие лекари королевства.

И... — он смотрит на меня пристально, — не говори ему, где я. Пока не выздоровеет. Ему нужен покой.

Голос его жёсткий, почти повелительный. Это не просьба, не компромисс — это приказ. И в то же время… забота. Настоящая.

Я удивлена. Не ожидала, что он так привязан к брату. Но, если подумать, за всю войну ни один из них не поднял оружие