Читать книгу - "Пешка и марионетка - Бренди Элис Секер"

уже закрыли двери и забыли проверить меня, потому что в это время тебя даже нет в графике. Последние уходят — Иуда и Мартин, но у жены Мартина день рождения, а Иуда глух на одно ухо, так что даже если он здесь — не заметит. — Я оставляю при себе факт, что это идея Иуды. — Ну-ка, покажи, мистер фокусник.

Прилив адреналина ударяет в вены, когда я понимаю — сейчас увижу, как он это делает.

Как сбегает из, казалось бы, невозможного.

Он видит блеск в моих глазах — жажду узнать.

Он наклоняется, приподнимает панель пола, достаёт что-то и подходит к двери.

Это ключ.

Такой же, как у меня.

Он сделал свой.

Тиканье и лязг шестерёнок нарушают тишину, дверь приоткрывается с шипением выравнивающегося давления.

Он распахивает её до конца.

— После тебя.

Сжимаю платье в кулаках.

Внезапно мысль о том, что нас поймают, начинает сверлить затылок.

Меня уволят и привлекут к ответственности. Дессина казнят на публике.

Что, если его смерть неизбежна? Что, если я не смогу его спасти?

Дессин мрачно смотрит на меня, прищурившись.

— Если я не собираюсь быть пойманным — меня не поймают. Это не надежда. Это факт. — Правдивость его слов успокаивает.

Но его уверенность, когда он говорит — это другой уровень утешения.

Он заставляет меня поверить, что никогда не проиграет.

Когда мы подходим к лестнице, ведущей в подвал, он спускается первым. Как в прошлый раз.

Я следую за ним, но на этот раз, оглянувшись через плечо, замечаю, что он отводит взгляд — вероятно, чтобы не смотреть под моё платье.

Наступаю на третью с конца ступеньку, и он осторожно берёт меня за талию.

Я смотрю вниз, улыбаюсь и киваю.

Он поднимает и ставит меня на пол.

— За мной, — низко и хрипло командует он.

Зажигает фонари, и мы идём по туннелю несколько ярдов, пока не упираемся в тупик.

Ещё одна лестница. Ещё одна дверь с засовом.

Он возится с кинжалом в замке, пока я не кладу руку на его предплечье.

— Это поможет?

Протягиваю ладонь с ключом. Искренний, удовлетворяющий, безошибочный шок.

— Где ты это взяла?

— Не скажу.

Его брови взлетают.

— Раздражает, да? — дразню я его.

— Я бы и без него справился. Но раз уж облегчила задачу — ладно.

Мы выбираемся в лес. Солнце уже село, но воздух ещё тёплый.

Он подходит к густой ели, отодвигает поникшие ветви и достаёт… мотоцикл.

Я видела такой лишь раз в детстве.

Они не вписываются в наше общество. Только маленькие чёрные коляски с громкими двигателями и тряской ездой.

Я резко останавливаюсь, отодвигая колючую ветку от лица.

— На мне платье.

Он смеётся.

— Тебя волнует не то, откуда здесь байк, или как ты впервые прокатишься на нём, а то, что платье задралось по ветру.

Он смотрит на меня, глаза отражают глубокие оранжевые и синие оттенки заката, будто картина в глазах художника.

— Ну, если ты не против, чтобы половина города увидела, что под ним… — Ухмыляюсь, слегка раскачивая платье на ветру.

Он опускает взгляд, затем снова поднимает. Улыбка сходит с его лица.

— Я против.

Спасибо, Рут. Может, ты и правда эксперт по флирту.

Подхожу к мотоциклу, придерживаю платье, перекидываю ногу.

— Я находчива.

Заправляю ткань под себя, чтобы он мог сесть.

Он осторожно оценивает, садится поверх платья для надёжности.

Тут я понимаю, что мне нужно за что-то держаться.

Не могу не задержаться взглядом на его спине. Контуре. Очертаниях мышц. Широком каркасе.

Осторожно, будто глажу дикое животное, обхватываю его за талию, сцепляю руки.

Мышцы на животе твёрдые, как кость, напрягаются с каждым его вдохом.

И на этом моменте он вздыхает, на мгновение опуская голову.

Полагаю, он не привык, чтобы кто-то трогал его. Держал. Был так близко.

— Мне стоит переживать, что у нас нет шлемов? — кладу подбородок ему на плечо.

Его тело вибрирует от смеха, мотоцикл рычит и оживает.

Мы трогаемся, и ветер обрушивается на лицо, плотный, как вода. Небо окутывает землю тьмой и серебристыми облаками. Лунные лучи пробиваются сквозь них, подавляя хрупкую атмосферу.

Я крепче сжимаю его талию, прижимая щёку к спине.

Давно не чувствовала такого покоя.

В сознание прокрадывается фантазия — против всякого контроля.

Образ: Дессин держит мою руку, прижимает её к своим полным губам.

Мы путешествуем по миру на этом мотоцикле, спим под звёздами, смеёмся над шутками, пока он обнимает меня.

Я крепко закрываю глаза.

Как жаль, что мы встретились так.

Как жаль, что не иначе.

51

«Если бы мы встретились иначе»

Несмотря на свист ветра, я прислушиваюсь к сердцебиению Дессина, считаю и запоминаю его ритм. Деревья смыкаются над грунтовой дорогой, по которой мы едем, а город с его огнями, замками и раскрашенными лицами остаётся позади, растворяясь в ночи.

Мы замедляемся перед небольшим проходом между деревьями — достаточно широким, чтобы пройти человеку.

— Я… знаю это место.

Съезжаем на обочину. Он помогает мне слезть, беря за обе руки.

— Правда?

Ветер бьёт в лицо, врывается в проход между деревьями, ведущий по знакомой тропинке. Меня неудержимо тянет войти. Настроение взлетает, как бабочка из кокона, расправляя крылья и ловя ветер.

— Я уже была здесь, Дессин.

Глаза скользят по тёмному проходу.

Дессин идёт спиной вперёд, лицом ко мне.

— Правда?

Подзадоривает меня следовать за ним.

На моих губах появляется лёгкая улыбка.

Мы идём бок о бок. Он намного выше, с широкими плечами, его шаги тяжелее — глубже вязнут в мягкой земле. Над нами — хвойный полог, ветви переплетаются между собой. Сверчки сегодня поют симфонию, наполняя сонный лес.

Если он ведёт меня туда, куда я думаю…

Последний раз я была здесь, когда развеяла прах Скарлетт. Отдала его ветру, лагуне, где она могла обрести покой.

— Ты больше любишь быть внутри или снаружи? — прерываю собственные мысли, спрашиваю первое, что приходит в голову.

Он смеётся.

— Что?

— Я был заперт в комнате очень долго. Как думаешь, что я предпочитаю?

— Ох. — Опускаю взгляд, краснею, подбираю с земли сосновую шишку. — Но ты же не хочешь сказать, что всё это время не видел дневного света?

Он бросает на меня взгляд искоса. Уголок рта поднимается.

Перепрыгиваю через корень, выпирающий из земли.

— Я хочу кое-что, пока мы здесь…

Он поднимает брови, ухмыляется с видом «это должно быть интересно».

— Ну же, поделись.

Листья на деревьях начинают менять цвет на ярко-алый.

Это то самое место, где я отпустила Скарлетт. То самое место, которое в детстве казалось