Читать книгу - "Муза разрушения - Стефани Херст"

протыкали каждый твой жизненно важный орган, — я мило улыбаюсь, позволяя ему заглянуть в безумие, что скрывается внутри.

— Продолжай в том же духе, Психопатка, и я могу подумать, что ты меня любишь.

Прежде чем я успеваю ответить, Перс поднимается с кровати и начинает одеваться. Внезапная потеря контакта и осознание того, что я все еще связана и выставлена на всеобщее обозрение, подрывают мою браваду.

— Ты же не оставишь меня в таком положении?

Я ненавижу заметное беспокойство в своем голосе, особенно когда Перс оборачивается с самодовольной ухмылкой.

— Конечно, оставлю. Ты — приманка.

Я сдерживаюсь, чтобы не разразиться потоком проклятий, хотя это явно часть личной вендетты Перса и не имеет ничего общего с тем, зачем мы здесь. В любом случае, я отказываюсь быть причиной провала этой миссии. Перс со скоростью звука побежит жаловаться Атласу, если я облажаюсь. Если сегодня что-то пойдет не так, то только из-за его больного желания меня уничтожить.

Перс небрежно хватает рубашку и подмигивает мне, прежде чем последовать за Картером из VIP-зоны. Я с тихим стоном откидываю голову на мягкие подушки, решив игнорировать глазеющую толпу. Пусть смотрят. Чтобы сломить меня, нужно нечто гораздо большее.

ДВАДЦАТЬ ДВА

ПЕРС

Уйти от Каллиопы оказывается куда труднее, чем должно было бы. Словно болезнь, она пробралась мне под кожу и заразила часть моего существа. Все дело в шрамах, в этих проклятых шрамах. Они свидетельствуют о ее страданиях и подтверждают, что прежде всего она — выжившая.

Мой член и не думает обмякнуть, прекрасно сознавая, что Каллиопа обнажена и связана, готовая и желающая получить куда больше. Моя кожа пропитана ее запахом, а ее вкус все еще ярко ощущается у меня на языке. Мои мышцы до сих пор покалывает от разрядки, которую она заставила меня пережить, а сердце…

Блядь.

Это невозможно. Просто, блядь, невозможно. Атмосфера, насыщенная сексуальным напряжением, играет с моим разумом злую шутку. Каллиопа словно создана, чтобы искушать, и, вопреки распространенному мнению, я всего лишь человек. Я был бы дураком, если бы не оценил то, что она может предложить.

Она — идеальная машина для убийства, настоящий воин. С самого начала Лелантос настаивал, что ее место рядом с нами, и чем больше я вижу, тем больше с ним соглашаюсь. Возможно, ее растили иначе, но ее кровь делает ее одной из нас.

Но все это не имеет значения. Между нами никогда ничего не будет — не после того, что я сделал с ней много лет назад. Ненависть всегда возьмет верх. В Тартаре нет места ничему другому. Грехи прошлого имеют свойство настигать, а Каллиопа — воплощенная месть, пришедшая забрать то, что ей причитается.

Картер ведет меня к бару, где я сразу оцениваю того печально известного политика, который, сам того не зная, стал новой мишнью Титана. Роберт Хадсон — недавно назначенный политик из Ликии. Его карьерный взлет в лучшем случае весьма посредственен, однако в Тартаре он держится так, будто все здесь принадлежит ему.

Кстати о Ликии: надо бы проверить, как там кузены Лелантоса. Они учатся в «Академии Олимпа», где Титанов когда-то почитали не меньше, чем боялись. Этим двум ублюдкам лучше не запятнать нашу репутацию.

— Бутылку Glenfiddich 50, — требую я, опираясь на стойку.

Бармен поспешно уходит за дорогим виски, а взгляды всех присутствующих обращаются в мою сторону — и в первую очередь взгляд Роберта. Самый простой способ привлечь внимание кровососущих карьеристов — заказать алкоголь стоимостью как новый автомобиль.

Роберт, как по команде, подползает ко мне.

— Нет ничего лучше мужчины с отличным вкусом.

Я поворачиваюсь к нему и окидываю его взглядом. Роберт мог бы быть привлекательным, если бы не отталкивающая аура, окружающая его. Она начинается с его зачесанных назад седеющих волос, распространяется на синеватый оттенок вокруг губ и кончиков пальцев и цепляется за его дешевый помятый костюм. Его отвратительная сущность просачивается из каждой поры.

Позади него стоит худенькая девушка не старше девятнадцати лет. Темные круги под её глазами отражают те ужасы, которые, как я могу только догадываться, ей пришлось пережить. Розовое платье с оборками висит на ее костях, явно выдавая истощение, и служит еще одним отвратительным намеком на то, что на самом деле нравится Роберту. Он хочет, чтобы она выглядела моложе, и от этого моя кровь яростно закипает.

— Вы не местный, — отвечаю я, с трудом скрывая отвращение в голосе.

— Верно. Я Роберт Хадсон. Возможно, вы обо мне слышали, — говорит он, протягивая руку, и я вскидываю бровь от такой самонадеянности.

— Слышал, но совсем не по тем причинам, о которых вы думаете.

Я бросаю взгляд на девушку, и Роберт прослеживает его.

— А-а. Вы клиент Афентиса.

Он опускает руку и отступает на шаг, оглядывая зал.

Интересно.

— Да. Моя покупка находится в VIP-зоне и ждёт моего возвращения. Вам нравится моя вечеринка?

— Ваша вечеринка? — Роберт замялся, переваривая информацию, и наконец-то все детали в его голове складываются в единую картинку.

— Перс Хаяши. Добро пожаловать в мой город. — Я крепко пожимаю его руку и наслаждаюсь болью, промелькнувшей на его лице. — Почему бы вам не пройти в VIP-зону и не насладиться тем, что там предлагают? Я скоро подойду.

Этот тупой ублюдок не замечает угрозы в моем тоне или же ему просто откровенно плевать. Так или иначе, он широко улыбается, словно сорвал джекпот.

— Звучит отлично. Я был бы не прочь обсудить с вами некоторые деловые возможности.

— Жду не дождусь, — бормочу я, ненавидя каждую секунду, что приходится любезничать с этим типом.

Бармен возвращается с бутылкой, и я показываю ему четыре пальца, пока Роберт берет девушку за руку и идет за Картером.

Я поворачиваюсь обратно к бару, обхватываю голову руками и делаю несколько глубоких вдохов. Сохранять хладнокровие рядом с этим мудаком будет непросто. От одного его вида у меня мурашки по коже. Я никогда не притворялся хорошим парнем, но у меня есть хоть какое-то подобие гребаного морального компаса. Такие, как Роберт, либо сломали свой, либо у них его никогда и не было.

Атлас прав. Допросы — не мой конек. Я бы предпочел сначала убить, а потом задавать вопросы, но если мы хотим подобраться к Афентису, мне нужно держать себя в руках. Это наша единственная зацепка, и если я все испорчу, остальные будут в ярости.

Атмосфера в зале меняется, я чувствую, как толпа затихает. Я поднимаю голову и обвожу взглядом помещение. Когда мой взгляд останавливается на VIP-зоне, я вижу только красную пелену.